Возникла легенда об измене нарвских бургомистров — якобы Иоаким Крумгаузен, собираясь в Ивангород для переговоров с русскими, агитировал своих родственников поджечь город. С 11 мая в городе начались пожары, возможно, вызванные поджогами, которые никто не тушил. А когда Кетлер предложил прислать солдат для борьбы с огнем, второй бургомистр — Герман фон Мюлен отправил их назад со словами, что помощь не нужна. В результате, мол, и возник знаменитый крупный нарвский пожар, который привел к падению города.

После потери Нарвы в Ливонии стала популярной идея, что Нарва — источник богатства и экономического процветания русских, их прорыв на европейские рынки. Дальнейшие победы Ивана Грозного ливонцы были склонны считать следствием экономической помощи, которую царь получал от западных купцов через балтийскую торговлю. Уже Г. Кетлер писал императору Священной Римской империи, обращаясь с просьбой о помощи: «Нарва, которой владеют русские, это — глаз Ливонии, и ее необходимо отвоевать, ибо без Нарвы русские, лишившиеся главной опоры, не страшны». Француз Губерт Ланге писал Кальвину 26 августа 1558 г.: Иван IV взял Нарву, это самая удобная гавань на Балтийском море. Русский царь не успокоится, пока не упрочит свое могущество. «Если в Европе чье-либо могущество должно возвеличиваться, это будет Россия».^[214]

Нарва получила от Ивана IV жалованную грамоту, подтверждавшую торговые привилегии горожан: «…вас государь пожалует, из домов из ваших не розведет и старины вашие и торгу у вас не порушит, а владеют царя государя воеводы Вышегородом и Ругодивом и всеми землями Ругодивскыми, как маистр и князець у вас владел» (под «князьцем» имеется в виду нарвский фогт). В Степенной книге акт принятия Нарвы в подданство трактуется как то, что Иван IV «милость показал и вину отдал и взял на свое имя».

Иван IV выговаривал себе право держать в цитадели гарнизон с воеводой на правах фогта. Более никакого военного постоя в городе не размещать. Убытки, которые воинские люди причинят местным жителям, должны возмещаться. Бургомистры и ратманы сохраняли свою власть, суды, свободу промыслов и торговли. Горожане, кроме свободы торговли и передвижения, сохранили право заключать браки с жителями германских земель. Отныне ни магистр, ни архиепископ не могли вмешиваться в эти права. Это гарантировала защита, предоставляемая русским царем. По вопросу о вероисповедании подчеркнуто принципиальное невмешательство Москвы в вопросы веры. На этих условиях нарвцы обещали служить Ивану IV и его детям «безо всякой хитрости» и не искать чужой власти.

Взятие Нарвы психологически надломило ливонцев. До 11 мая даже падения и сожжения отдельных ливонских замков и мыз воспринимались как эпизод военного времени, но не катастрофа. Тут же в руки русских, судя по всему, всерьез и надолго перешел целый богатый торговый город и один из мощных замков. Тут же возникала мысль: а если царь на этом не остановится? Раз такое возможно, не ждет ли подобная судьба другие города и всю Ливонию? Подтверждая эти страхи, Иван Грозный начал наступление в Прибалтике.

Начало завоевания Ливонии

В июле 1558 г. войска под общим командованием П. И. Шуйского и А. М. Курбского двинулись по маршруту зимнего похода 1558 г., по территории Одинпе и Дерптского епископства в обход Чудского озера. Но теперь русские не только громили сельскую округу, но брали города и занимали крепости. Пали Кирримпе, Дерпт, Ковлет, Ранден, Конгот, Ринген. Тем самым практически вся территория Одинпе оказалась под властью воевод Ивана IV. Круг был замкнут уже в Вирланде, у Везенберга, куда в августе на соединение с посланным П. И. Шуйским отрядом Б. Колычева подошли русские полки из взятого Нейшлосса.^[215] Историк В. В. Пенской справедливо назвал летний поход 1558 г. «Потопом» — по известной библейской аналогии.^[216]

Русские не просто брали города, но приводили их в подданство Ивану Грозному. Сохранилась жалованная грамота Дерпту. Город был осажден 11 июля, после четырехдневной осады и обстрелов он запросил о сдаче на милость победителя. 17 июля ливонцы представили две группы условий, на которых они готовы сложить оружие: от епископа и от магистрата и городской общины. Но условия согласовывались долго, посылались в Москву. Жалованная грамота от имени русского царя была выдана только 6 сентября 1558 г. Большинство ливонских требований в нее не попало, а остальные были искажены. Русские не покушались на протестантскую веру, не слишком вмешивались в вопросы городского самоуправления, взаимных торговых и экономических отношений горожан. Однако верховная власть была за русским воеводой-наместником. Русские купцы получали торговые привилегии в Дерпте.^[217]

Штурм Дерпта. Миниатюра Лицевого летописного свода, XVI в.

К концу августа 1558 г. русские контролировали практически полностью Одинпе, Вирланд, Аллентакен и развернули наступление на Летляндию (направление Венден — Шванебург), Гарриен и Вик (окрестности Ревеля и Вейсенштейна). Московские воеводы придерживались уже опробованной и оправдавшей себя тактики: сначала несколько рейдов по вражеской территории, погромы окрестностей городов, разгром встретившихся на пути рыцарских отрядов в полевых сражениях.^[218] После этого войска возвращаются, и через некоторое время по проложенному ими маршруту движутся основные силы, которые уже берут города и замки и приводят население в подданство Ивану IV. Отчасти такая тактика, видимо, была вызвана нетвердым знакомством русских с географией Ливонии и расположением потенциальных очагов сопротивления. Без предварительной разведки боем, видимо, просто нельзя было обойтись.

В сентябре 1558 г. в Ливонию из германских земель прибыли 1200 ландскнехтов со 100 орудиями.^[219] Возможно, с этим связано замедление продвижения русских войск — в сентябре-ноябре 1558 г. боевые действия были для них менее успешными, чем за предыдущий период. В Оберпалене (Полчеве) воевода П. Заболоцкий закрепиться не смог, а просто сжег город.

В октябре 1558 г. орденские войска под командованием Г. Кетлера впервые наносят серьезный контрудар. В ноябре после шестинедельной осады Кетлер отбил у русских первый замок — Ринген и двинулся дальше, к Дерпту.^[220] Это контрнаступление выявило слабый потенциал русской армии в Ливонии: на отражение похода Кетлера были переброшены части из Раковера (Везерберга), Дерпта и даже с российской территории — из Вышгорода и Красного. 8 ноября 1558 г. в бою Кетлер получил тяжелое ранение. Войска ордена отошли к Вендену. Таким образом, во второй половине 1558 г. ливонцам удалось взять пусть небольшой, но реванш.

Первый раздел Ливонии (1559 г.)

Россия, обеспокоенная осенними событиями 1558 г. на театре военных действий, стремится нанести решающий удар для ликвидации военного потенциала ордена. В декабре составлен разряд нового большого похода на Ливонию. Одновременно Грозный велел наместнику Юрьева боярину Д. И. Курлятеву передать магистру очередные мирные предложения. Только после игнорирования этого обращения 15 или 17 января 1559 г. русские войска выступили против ордена.

Судя по всему, январская кампания 1559 г. мыслилась по образцу январской кампании 1558 г., только носила более жестокий характер. Целью удара на этот раз была избрана центральная часть Летляндии, и боевые действия были ориентированы на уничтожение замков, деревень, городских посадов, населения, отрядов противника. Разорению подверглась широкая полоса территории между реками Конвой (Трейденской) и Эвстой вплоть до Западной Двины. Русские не теряли время на бои под сильно укрепленными замками (Ригой, Венденом, Ашераденом, Кокенгаузеном и др.) и громили только их окрестности. Зато более слабые (Смелтин, Зербин, Шуей, Эрль, Роденпойс и др.) войска брали штурмом, сжигали и шли дальше. 11 замков, по свидетельству русских летописей, ливонцы бросили сами, гарнизоны разбежались. По псковской летописи, русские воевали до самой Риги, все Задвинье и Поморье. Семь городов под Ригой были разорены, на море сожгли не успевшие уплыть корабли. В отличие от весенне-летней кампании 1558 г., русские совершенно не пытались закрепиться в захваченных пунктах, а вели войну на уничтожение. Все попытки ливонской армии оказать сопротивление были неудачными. В битве при Тирзене она была разгромлена. 17 февраля русское войско вышло из Ливонии.^[221]