Рост влияния Ливонии, которого она не хотела

Возникновение планов ликвидации Ливонского ордена было связано с началом заката эпохи крестоносцев на Балтике. Поляки теснили прусских рыцарей, а Немецкий орден в Ливонии также постепенно терял одну позицию за другой. В 1422 г. был заключен Мельнский мир, по которому рыцари окончательно отказались от Жемайтии. В 1426 г. состоялась демаркация ливонско-литовской границы, которую еще недавно орден категорически не признавал. Ливония вмешалась в междоусобную войну внутри Великого княжества Литовского. Там во второй трети XV в., после смерти Витовта, шла борьба — за литовский трон соперничали князья Сигизмунд и Свидригайло.

Между орденом и Свидригайло в 1431 г. был заключен военный союз. Однако ливонцы сделали ставку не на того человека. Их стали просто бить в сражениях. Уже 13 сентября 1431 г. прусско-ливонское войско было разбито поляками под Наклом. В плен попал даже ландмаршал Вернер фон Нессельроде. Захваченные немецкие знамена были вывешены в кафедральном соборе Кракова.^[85]

Проблема была в том, что Ливония своим участием в боевых действиях на стороне Свидригайло не просто вмешалась во внутреннюю войну в Королевстве Польском и Великом княжестве Литовском — она нарушила Мельнский «вечный мир» 1422 г., то есть дала Польше все законные основания на нее напасть. В ноябре 1432 г. ливонцы выступили к Полоцку на помощь Свидригайло, но, верные себе, на один день опоздали к месту решающей битвы. 9 декабря 1432 г. под Ошмянами Свидригайло был разбит. Понимая, что без союзников ему не победить, мятежный литовский князь начинает торговать землями своей страны: обещает отдать немецким рыцарям Палангу с побережьем в обмен на военную помощь. Для рыцарей это была бы серьезная победа: к ним переходила бы часть Жемайтии, и реализовывалась бы давняя цель ордена об объединении по суше Пруссии и Ливонии. Проблема была только в том, что Свидригайло обещал земли, которые он не контролировал. В результате этот эпизод так и остался эпизодом: никаких земель орден не получил.^[86]

В феврале 1433 г. ливонцы под началом самого магистра по приглашению Свидригайло вторгаются в северные земли Великого княжества Литовского, берут несколько крепостей, крупнейшей из которых был замок Ужпаляй, где было захвачено 3000 пленных. В марте 1433 г. литовскую границу переходит отряд комтура Динабурга. В июле ливонцы участвуют в походе Свидригайло под Вильно. Однако вскоре выяснилось, что у них хорошо получаются погромы незащищенных деревень и взятие малоукрепленных замков, а к долгим походам и осадам серьезных крепостей они мало приспособлены. Уже в сентябре уставшее ливонское войско, оставив своего союзника, вернулось в Ливонию. С Сигизмундом — противником Свидригайло — орден заключил Ленчицкое перемирие.

В августе 1434 г. Ливония разорвала перемирие и объявила войну Сигизмунду. Ее войска вошли в Жемайтию. Первый отряд погромил деревни, захватил пленных и благополучно вернулся назад. Второй нарвался на войско жемайтов и был разбит. Третий, услышав о судьбе второго отряда, тотчас повернул обратно в Ливонию. На этом, собственно, участие ливонцев в войне в 1434 г. закончилось.^[87]

В 1435 г. объединенное войско сторонников Свидригайло (ядро которого составляли ополчения Смоленска, Витебска и Киева) и Ливонского ордена под командованием магистра Франке Керскорфа и маршала Вернера Нессельроде двинулось на Вильно и Тракай. 1 сентября в битве при Вилькомире у оз. Жирнаяй ливонская армия была уничтожена, ее командиры, в том числе магистр, пали в бою. Свидригайло бежал.^[88]

Эта битва знаменовала собой конец активного участия ордена в делах великого княжества Литовского. Ливония ослабела настолько, что в 1435 г. Рижское архиепископство, конфликтовавшее с орденским начальством, выбрало своим опекуном польского короля Владислава III и великого князя литовского Сигизмунда Кейстутовича. В 1435 г. на переговорах в Бресте обе ветви Немецкого ордена взяли обязательство не вмешиваться во внутренние дела Литвы и не признавать никакого великого князя литовского, если его не одобрят король Польши и королевский совет.

Орден строго соблюдал этот мир вплоть до начала 13-летней войны Пруссии с Польшей 1454–1466 гг. В 1466 г. прусские рыцари потерпели поражение. Особенно позорным было падение Мариенбурга, столицы ордена: за неимением средств магистр отдал его в залог военным наемникам под невыплаченное жалование. Как только истек срок залога, наемники просто продали его. По Второму Торуньскому миру Данциг, Мариенбург и все земли по обеим берегам Вислы были навсегда утеряны. Столицей тевтонцев стал Кенигсберг. Предполагалось, что отныне магистр должен оказывать Польше военную помощь, а также что в будущем орден на 50 % будет состоять из поляков. Польша также требовала выплаты больших репараций. Ее амбиции были остановлены только тем, что римский папа не ратифицировал Второй Торуньский мир как несправедливый по отношению к ордену. Но все территориальные захваты уже свершились, и их изменить было нельзя. Географически центр орденской жизни сместился на восток, в Восточную Пруссию и Прибалтику.

Это повышало роль Ливонии, практически не участвовавшей в войне и сохранившей свой статус. Но вот чего Ливонии было совсем не нужно, так это становиться лидером немецкого рыцарства в Прибалтике. У нее для этого не было ни амбиций, ни военного и экономического потенциала. И если раньше взоры антигерманских политиков были направлены в сторону Пруссии, то теперь, после ее поражения и ослабления, они все чаще обращаются в сторону Ливонии.

Уцелевшей в перипетиях войн второй трети XV в. Ливонией начали интересоваться другие страны, в частности Дания. С середины XV в. она постоянно с трудом подавляла стремление к свободе Швеции и на всякий случай начала просчитывать варианты: а чем компенсировать возможную утрату шведских земель? Ливония представлялась весьма адекватной заменой. Датский король Христиан I в 1454 г. пытался сыграть на трудностях Пруссии в ее войне с Польшей и предложил военную помощь в обмен на право ввести гарнизоны в несколько ливонских замков. Христиан рассчитывал, что так, исподволь, начнется датское возвращение в Ливонию. Главное — захватить крепости, орден все равно не сможет выбить оттуда датских солдат. Датчан сгубила жадность — они потребовали «подъемные» в 60 000 рейнских гульденов, а обнищавший орден не смог их заплатить.^[89] В итоге соглашение было сорвано. Христиан I, правда, успел в 1456 г. принять титул «герцог Эстонский», выдавая свои будущие намерения.

Среди европейских дипломатов ходили слухи о тайных планах короля Христиана создать грандиозную антишведскую коалицию из всей Европы. В этих планах всем нашлось дело: папа римский должен был отлучить шведов от церкви, Великое княжество Московское — атаковать Швецию с востока, Шотландия — напасть с запада, а Дания, Польша, Померания и Мекленбург — с юга. Шведов большей частью надлежало физически истребить и заменить шотландцами. В Стокгольме срыть укрепления и отдать его на разграбление иностранцам, если кто-то захочет подобрать этот никчемный город.^[90] Планы были замечательные, но абсолютно нереальные. С таким лихим датским королем надлежало вести себя крайне осмотрительно.

Ливония подхватила знамя, выпадающее из ослабевших рук Пруссии, и в 1457 г. заключила с Данией собственное соглашение. У ордена, уклонившегося от активного участия во всех предыдущих войнах, деньги были. В итоге Ливония купила себе на службу за 1000 гульденов ежегодно на 15 лет небольшой датский флот и отряд наемников в 300–500 человек. Король просил еще крепость Мемель, но ливонцы ухитрились ее отстоять в переговорах.

Рыцарский меч или купеческие весы?

Загадки русско-ливонской торговли

В начале XV в. Ливония соседствовала с двумя русскими землями: Псковской, на долю которой приходилось 480 км русско-ливонской границы, и Новгородской (20 км). Русские рубежи прикрывал ряд крепостей. Новгородскую границу сторожил Ям на реке Луге, основанный в 1384 г. и располагавшийся примерно в 30 км напротив Нарвы. Псков же отгородился от Ливонии целой сетью так называемых псковских пригородов, небольших пограничных крепостей: Изборск, Остров, Белье, Коложа, Гдов и др.