И побрёл прочь, оставив нас в недоумении.

Сильный культиватор, как же. Никаким мастером четвёртой ступени там и близко не пахло, скорее одним юношей упорото желавшим зажечь обратно свои звезды таланта и в итоге накидавшегося так, что он проснулся с кросоткой, в одних трусах да ещё и в орлином гнезде.

Объяснение напрашивалось одно, и то с натяжкой. Моя удочка ведь оцифрованный системный предмет, а саму Систему рыбака создал практик небесного уровня. Видимо поэтому она смогла обойти каменную магию демонов и формаций. Звучало это всё конечно сомнительно, но другого объяснения я пока не находил.

Я решил пока отложить эту загадку в дальний ящик и двинулся за Адрианом дальше вдоль площади.

В стороне от статуй высилась чёрная стела, отполированная до блеска и сплошь покрытая столбцами светящихся имён. Их там были тысячи, мелким бисером сверху донизу, но чем выше стояло имя, тем больше у него был шрифт.

— Обелиск рекордов, — пояснил Адриан, поймав мой взгляд. — Чем ближе практик сумел подсесть к демону, тем выше его имя на стеле. Тут только первая и вторая ступень. Сама стела является артефактом. Продержался на новой отметке дольше десяти секунд, и она тут же впечатывает твоё имя на этом расстоянии.

Я пробежался глазами по верхушке списка. Самые верхние имена красовались с приписками вроде «дома Клейн» и «дома Святогус», цвет местной аристократии.

У первого места стояла отметка: 7,4 метра. Ближе него к демонам пока никто не подбирался.

— Ты когда-нибудь тренировал ментальную стойкость? — спросил Адриан.

— Не доводилось, — пожал я плечами.

Адриан аж притормозил.

— В смысле не доводилось? Вообще? — он вытаращился на меня. — Слушай, закалка разума для второй ступени вообще обязательна. Без неё дальше ни на шаг не сдвинешься, хоть тресни.

Ого, вот это новость. Очередной пробел в моём домашнем самообразовании культиватора. Я ведь на рыбе да на упрямстве, технику основателей и ту освоил скорее вопреки, а про эту странную закалку разума оказывается, ни сном ни духом.

Что ж, раз уж занесло сюда, отчего бы и не попробовать прямо сейчас. Лишняя сила в хозяйстве не помешает.

— Тогда давай попробуем, — кивнул я на сидящих в позе лотоса практиков перед статуями демонов. — Покажешь, как у вас тут это делается.

— Дело хорошее, — обрадовался Адриан. — Только не геройствуй. Для первого раза сядь подальше, метров на пятьдесят, с самого края. Привыкнешь, тогда и подбирайся ближе.

Сам он отшагал к отметке и опустился на песок.

— А я сяду на тридцати девяти. Мой личный максимум, — с гордостью пояснил он.

Я нашёл свободное местечко у дальней кромки зоны, там, где жались самые зелёные новички. Давление тут считалось плёвым, в самый раз для разминки. Опустился, скрестил ноги, унял дыхание и прикрыл веки.

Как тут нужно сделать? Просто ведь расслабиться, и терпеть нисходящее ментальное давление.

Однако, едва темнота сомкнулась перед глазами, как в черепе прогрохотало:

«ВЕРНИ МОЙ РОГ, МЕЛКИЙ НАГЛЕЦ!!!»

Тяжелый чужой голос клокотал от ярости, а в сознании вспыхнула проекция. Огромный однорогий демон навис надо мной, скалясь всеми клыками, и единственный уцелевший рог на его башке полыхал чёрным огнём.

Вот же чёрт…

— Слушай, а тебе так даже идёт, — сообщил я каменной образине. — Один рог смотрится дерзко. Асимметрия, характер, всё такое.

Зря я это сказал, конечно. У ребят, которые добровольно обратили себя в булыжник, с самоиронией должна быть беда, а раз так, то сейчас прилетит ответка.

И прилетело.

Демон взвыл, чёрное пламя на уцелевшем роге рвануло вверх, и его голос ударил мне куда-то под темя, утягивая за собой моё сознание.

Мир за веками опрокинулся, и я завис над серебристой гладью.

Моё Звёздное Море души. В прошлый раз меня затянуло сюда из-за коктейля, теперь же причина стала покрупнее, и, судя по рёву, настроен он был куда серьёзнее любого коктейля.

Проекция однорогого нависла над ночным простором, заслонив собой тёмное небо, а затем он навалился.

На меня хлынуло всё разом: чужой страх, липкие кошмары, образы пожара, давление вражеской воли и тысячелетняя ненависть твари, запертой в собственном теле. Демон требовал, чтобы я склонился и признал хозяина.

Ну да, разбежался. Кланяться каменным болванам в мои планы точно не входило.

Море подо мной взбесилось. Гладь вскипела, волны встали дыбом, а кольцо звёзд заходило по орбите ходуном.

Вот только сам резерв оставался при мне, целёхонький. Выходит, эта тварь долбила не по запасам энергии, а прямо по сознанию, и бушующее море служило просто индикатором, который показывал, как крепко меня трясёт.

Давило не на шутку. Но я стиснул волю в кулак и придавил бурю обратно, и гладь нехотя опала до состояния зеркала.

А потом мне в голову пришла шальная мысль. Я попробовал мысленно натянуть на громадного клыкастого демона розовое платье с рюшами, нацепил бантик на единственный рог и пустил вокруг хоровод таких же расфуфыренных подружек.

Ужас тут же скукожился. Тяжело трепетать перед исчадием тьмы, когда оно крутится у тебя в голове в балетной пачке, и хватка чужой воли тут же поплыла.

Надо же, сработало. Похоже, проще всего сбить чужой напор, доведя его до полного абсурда: никакая жуть не выстоит, если обрядить её в розовые кружева и бантики.

Перед глазами вспыхнула строчка системы:

Внимание! Ваша ментальная стойкость растёт!

Вот это новость. Я-то настраивался, что тренировка обернётся пыткой, а выходит наоборот: чем дольше держусь под напором, тем крепче становлюсь. Получается, демон своим рёвом сам же меня и прокачивал, причём совершенно задаром.

Демон пёр, как раненый носорог. Снова и снова, но с каждым штурмом море под ним успокаивалось всё быстрее, потому что я приноравливался к его напору.

И вот тогда, между двумя накатами, я его и заметил. Внизу, под утихающей водой, проступило размытое тёмное пятно, тень чего-то затонувшего на мелководье.

Я скользнул по нему взглядом и тут же забыл. Не до разглядывания дна, когда над макушкой ревёт рогатый и норовит выесть мне мозг.

А держался я, честно говоря, на удивление хорошо для первого раза. Видать, девяносто девять звёзд таланта работали на полную, да и сфера Миража того василиска, которую я недавно съел, подкинула прибавку к ментальной культивации. Удачно, что тогда не побрезговал.

Демон будто почуял, что я отвлёкся, и поддал жару. Давление навалилось гуще прежнего.

— Верни мой рог, мелкая мразь, — проревел он. — Верни, или я выскребу твой разум и оставлю пускать слюни до конца твоих жалких дней. Из-за тебя надо мной потешается весь сквер!

По-человечески его понять можно. Рог-то его, я и впрямь увёл добыв по пьяни, без спроса. Только совесть моя помалкивала по двум причинам. Передо мной торчало чудовище с горой трупов за плечами, то есть законный враг человечества. А ещё мне жуть как хотелось попробовать ту настойку, что обещала сделать Ксения, так что расставаться с трофеем меня как-то не тянуло.

Ксения божилась, что чем сильнее зверюга, тем крепче выходит зелье из её рога. А рог тысячелетнего демона, который при жизни наводнял ужас на всех, обещал что-то особенное. Отдать такое сокровище и потом весь век жалеть? Нет уж, лучше я что-нибудь придумаю.

Зато его последние слова кое-что мне подсказали. Демона грызла не сама пропажа рога. Куда сильнее его жёг позор, оттого что какие-то смертные теперь пялились на его культю и судачили о его увечье. Ну или не смертные, чёрт его знает.

А это уже зацепка. Любую больную мозоль можно превратить в рычаг, надо лишь надавить в нужное место. Работало это правило с кем угодно: с торгашами, с задирами, с зарвавшимися аристократами. Выходит, и окаменевшая нечисть не исключение.

— Слушай, а второй у тебя такой же мелкий был? — закинул я удочку самым невинным тоном. — Или этот хоть для солидности подрос?