У нее язык не поворачивался предложить родителям эту авантюру. Даже если она поступит, взнос за резервный вариант будет все равно что выброшен на ветер. Так что при любом раскладе ей нечего было и пытаться поступать в желанный университет. Да и признание того, что у семьи есть финансовые трудности, также делало ее взрослой не только в своих, но и в родительских глазах.

Эцуко была бы счастлива, если бы учитель припечатал: «Этот университет не для тебя». Такой вердикт представлялся ей куда более милосердным.

«Что мне проку от вашей „грандиозной удачи“? Так и скажите, что хотите любыми способами повысить свой рейтинг — мол, мы чудо-школа, выпускаем одних вундеркиндов, перед которыми распахивают двери лучшие учебные заведения страны!»

От одного взгляда на разочарованного классного руководителя Эцуко делалось худо, и она старалась лишний раз не попадаться ему на глаза, что само по себе создавало новые сложности.

— Ты не оправдала моих надежд, — заявил он, анализируя оценки Эцуко незадолго до Рождества.

В канун праздника эти слова прозвучали как никогда обидно. «Вот спасибо за подарочек, добрый Санта», — с болью думала Эцуко.

— В последнее время ты сама не своя.

Пусть недоучка, с которым встречалась Эцуко, знал чтение отнюдь не всех иероглифов, зато он был славным.

Сочельник выпал на будний день, и потому они отмечали Рождество на несколько дней позже, в выходные. Когда парень заехал за Эцуко и увидел ее посеревшее лицо, то решил, что она переутомилась в процессе подготовки к экзаменам.

— Ты вот-вот закончишь школу, тебе сейчас несладко. Очень хорошо тебя понимаю.

«А вот и нет», — мысленно возразила Эцуко. Причина, по которой она пребывала в расстроенных чувствах, заключалась совсем в другом: Эцуко вывели из равновесия слова учителя о том, что она не оправдала его надежд.

— Если нет сил праздновать, давай развернемся и я отвезу тебя обратно, пока мы еще не очень далеко укатили.

Она молчала, не зная, что ответить.

— Когда захочешь домой, просто скажи. А пока… — Остановив машину на красный свет, парень Эцуко вытащил из нагрудного кармана куртки белый бумажный пакетик. — Я помню, мы хотели вместе выбрать рождественские подарки друг для друга, и все же мне не терпится преподнести тебе один маленький презент заранее. Купил его во время командировки в Фукуоку.

Надпись красным шрифтом на пакетике гласила: «Святилище Дадзайфу Тэммангу». Внутри лежал розовый амулет с надписью: «Успех на экзаменах».

— Поскольку тебе вот-вот проходить тестирование, я подумал, что талисман на удачу не помешает. Я побывал в этом храме, помолился за тебя. Даже поднимался на веранду, как там ее…

— Хайдэн. Это не веранда, а зал для богослужений, — мягко поправила его Эцуко. — То есть… ты веришь, что я сдам и поступлю?

— Конечно, о чем разговор? Я поддержу любой твой выбор. Как можно задавать такие вопросы?

Загорелся зеленый, и парень Эцуко вновь сосредоточился на вождении.

Он купил ей розовый амулет по той простой причине, что она девушка. Наверняка там были другие расцветки, а он выбрал именно эту, и теперь розовый амулет поблескивал у Эцуко перед глазами.

— Ну ты уже решила, чем хочешь заняться? Или едем назад?

— С чего это ты так настойчиво отсылаешь меня домой? Хочешь поскорее остаться один?

— Вовсе нет! У тебя сейчас горячая пора, подготовка отнимает уйму сил. Я боюсь, что ты в данный момент не в настроении таскаться по городу.

— В любой деятельности важны перерывы. Отвези меня в какое-нибудь место с живописным видом.

— А как же выбор подарков? Мы ведь собирались сгонять до Кобе.

— Сегодня там слишком людно, давай-ка в другой раз. Лучше побудем вдвоем, только ты и я. Что скажешь?

Парень Эцуко покраснел и, повернув руль, ответил:

— Иногда ты говоришь что-нибудь такое, и у меня на душе сразу теплеет. Может, прокатимся до горы Рокко?

Эцуко лишь недавно научилась целоваться как взрослая.

Раньше она всякий раз трусила и отстранялась, но ее парень никогда не настаивал на своем. Она отмалчивалась, не в силах объяснить, до чего ее пугает то, что ей с ним так хорошо. К счастью, невербального сигнала было достаточно, чтобы он вовремя останавливался.

Сколько бы они ни ездили по этой горной дороге, она всегда открывалась Эцуко с новой стороны. Сегодня они припарковали автомобиль в одном из своих излюбленных местечек. Виды здесь, куда ни глянь, были фантастические.

Обычно, заслышав рокот мотора приближающейся машины, Эцуко начинала нервничать, ее спина деревенела, а на лице застывал страх. Сегодня, к удивлению ее парня, все обстояло иначе.

— Чудеса в решете, — прошептал он, потершись щекой о лоб Эцуко, — мимо нас проехала машина, а ты будто не заметила.

— Поцелуй меня еще, — только и ответила она и прильнула губами к его губам, словно заполняя возникшую паузу. По тому, как жарко и долго он ее целовал, Эцуко вдруг поняла, как сильно ему приходится сдерживаться.

— Прости, мне нужно отвлечься, — неожиданно произнес он, беря ее за плечи и мягко отодвигая от себя.

Эцуко помотала головой, тоже возвращаясь в реальность.

— Почему?

Он со вздохом отвернулся.

— Если мы продолжим в том же духе, я не смогу остановиться. — Он посмотрел на нее со смущенной улыбкой и тревогой в глазах.

— А ты не останавливайся, — протяжно ответила Эцуко, наслаждаясь ощущением заботы и любви.

Ее парень перестал улыбаться.

Глядя прямо перед собой, Эцуко добавила:

— Давай заедем куда-нибудь на обратном пути. Я готова.

— Но ты…

— Я хочу.

Не говоря больше ни слова, парень Эцуко завел машину, развернулся и поехал на максимально разрешенной скорости.

Ни название, ни адрес отеля для свиданий, куда парень привез Эцуко, не отложились у нее в памяти.

— Я в душ, — сказала она с порога.

Войдя в кабинку, Эцуко принялась успокаивать себя: «Ничего страшного. Не из-за чего переживать. Многие девчонки из моего класса уже прошли через это, но мы с подружками, видимо, более „поздние цветы“. Я хочу отдаться ему. Я знаю, что он будет со мной нежен».

Через несколько минут Эцуко вышла из ванной, закутанная в полотенце.

— Что ты делаешь? — осведомился ее парень.

— Э-э, я… — И тут Эцуко увидела, что он сидит на кровати спиной к ванной, приняв позу обезьяны «Не вижу зла» из святилища Никко Тосё-гу.

— У меня к тебе просьба.

— Какая?

— Оденься, пожалуйста.

— Что-о? — Эцуко пришла в смятение. — Мы в отеле для свиданий, наедине в номере! И ты просишь меня одеться? Неужели я тебя не привлекаю?!

— Ты и представить не можешь, насколько привлекаешь! — уныло откликнулся он. — Просто… Ты сегодня ведешь себя неестественно. Не исключено, что твое безрассудство вызвано переутомлением. Обрати внимание, ты делаешь все как на автомате. Только и знаешь, что талдычишь: «я готова», «я хочу». Да, я мужчина, и меня радует твое неравнодушие, но когда девушка, которую я люблю, бросается на меня словно от отчаяния, это, сказать по правде, скорее отталкивает.

Эцуко была тронута. Он понимает, что у нее на душе сумятица. Он чувствует, что она не в себе, и не желает, чтобы потом она обвиняла его, будто он воспользовался ситуацией.

— Прости… — Голос Эцуко дрожал. Она уселась на кровать и всхлипнула. — Я лишь хотела отблагодарить тебя. Ты уехал в Фукуоку по делам, но не забывал о моих экзаменах и купил мне талисман в Дадзайфу. Это так приятно! А еще я только сегодня впервые осознала, насколько сильно ты сдерживаешься, когда мы целуемся. Ты никогда не переходишь черту. Вот я и подумала…

— Фу-ух… — Она услышала, что ее парень чешет в затылке. — Эцуко, ты как ребенок. Сначала повышаешь на меня голос, потом рыдаешь. Я сдаюсь.

«В каком смысле?» — хотела спросить она, но вместо этого лишь громко шмыгнула носом.

— Эцуко, ты сейчас голая?