Я спокойно разместился в седле, отдавая возможность Баблеру самому всё решать. С его языком и чутьём людей, Линг всегда находил максимально лучшие варианты. Вот и сейчас, похоже, угадал, как задобрить усатого служаку:

— В Альбусурбе, в форпосте Квинк, господин сержант! — Баблер вытянулся в струнку, пытаясь сесть по стойке смирно. Сержант теперь и вовсе растаял. Оглянулся на своих подчинённых и произнёс:

— Вон, где настоящая служба! И где настоящие мужчины! Потому и не боятся вдвоём по халифату ездить!

А потом сержант повернулся к нам, подъехал ближе и протянул широкую, мозолистую ладонь:

— Ла Вита! Пять лет службы в форпосте Трес! — и когда пожал руку, спросил заговорщически: — Что там, всё так же в Квинке офицером Гребер Тарк?

Баблер, сделав вид, что не понял о проверке, проговорил максимально изумлённо:

— Кордис Лам у нас был комендантом. Им и оставался, когда мы уезжали!

— Ох, простите старика, — действительно смущённо ответил сержант, который, видимо, и сам устыдился своей проверки, — Как вас зовут?

— Ино, — кивнул я головой: — Ино Пинатум!

— А я Баблер, господин сержант! — Линг снял с головы шляпу и взмахнул ею, умудрившись изобразить прямо в седле что-то нечто поклона. А потом спросил заговорщически: — Господин Ла, а что делает здесь целый десяток приграничников, да ещё и во главе с опытным ветераном?

При словах об опытном ветеране сержант и вовсе расплылся в улыбке, и даже стрельнул глазами в сторону своих подчинённых, слышали ли? А потом наклонился к нам и произнёс:

— Вообще-то это тайна, но вам, друзья, конечно же скажу! Тут, судя по всему, токсикум появился!

— Да ну! — удивился Баблер, и я с этим изумлением согласился, хотя виду не подал, — В семистах лигах от Пряди? Токсикум?

— Угум! — сержант озабоченно кивнул, — Я сам вначале не поверил, но потом обнаружили подводу с двумя убитыми. Я такое видел возле Пряди — точно он!

Мы с Баблером переглянулись, и я кивнул приятелю. Тот сразу заговорил, убрав с лица свою постоянную ухмылку:

— Сержант, давай поможем? Бойцы твои, как я понимаю, с тварями дела не имели? Как бы не случилось чего…

Сержант посмотрел на нас внимательно, почесал пятернёй свою густую шевелюру и дрогнул пышными усами:

— А не откажусь от помощи, ребятки! Баблер и, как там тебя? — Ла Вита посмотрел на меня, и я размеренно ответил:

— Ино Пинатум, господин сержант.

— Ино, точно! — обрадовался служака, — Мы как раз по следу идём и, судя по всему, след в лесочек вон тот ведёт!

Ла ткнул пальцем в приличных размеров лес, непонятно почему названный служакой «лесочком». И я поморщился непроизвольно. Лес очень сильно всё осложнял. Одно дело бить из арбалетов токсикумов в степи или пустыне, видя их загодя, а совсем другое искать плюющую ядом тварь в лесу, где она может спрятаться за каждым кустом и деревом. Я кивнул сержанту и проговорил:

— Сержант, давайте мы поедем впереди, а Баблер пусть за нами. Следы я лучше читаю, а он и сзади подоспеет! Бойцы пусть за ним уже держатся! — я перекинул щит из-за спины вперёд, надеясь, что смогу, в случае чего, защититься от плевка твари Пряди.

Сержант просветлел лицом. Видимо, ему и самому не улыбалось соваться в лес с приграничниками, плохо обученными воевать с порождениями Пряди. Баблер в это время уже вовсю командовал подчинёнными сержанта:

— Щиты вперёд, сукины дети! Возле леса спешимся! Ты, губастый, останешься с нашими лошадьми!

Ла Вита довольно улыбнулся и поехал рядом со мной. Я же высматривал след токсикума, который и не прятался особо. Цепочка шестиногой твари действительно привела к лесу, и за полсотни шагов до деревьев я спешился, потрепав по холке Чучело:

— Подождёте здесь с Глупышом! — тихо сказал ему, а затем повернулся к сержанту: — Арбалеты в лесу бесполезны будут, господин Ла! Пусть бойцы их оставят. А то или в дерево попадут, или вовсе друг друга перестреляют! Берём копья!

Сержант вновь кивнул и отдал распоряжение. И когда я первый шагнул в лес, прикрываясь щитом и выставив копьё, Ла Вита бесстрашно шагнул со мной рядом. Я шёл максимально тихо, обострив все свои чувства. Время от времени выкидывал вперёд поисковое заклинание, но токсикума пока не видел. Хотя всё моё естество орало, что тварь где-то совсем рядом. Сержант тоже передвигался неслышно, чутко всматриваясь в лесную чащобу. В какой-то момент я почуял странное и тут же остановился. Ла Вита моментально замер, даже не опустив поднятую ногу, и повернулся вопросительно ко мне.

— Слева, — прошептал я, — Северо-северо-восток!

Сержант мягко опустил ногу на землю, довернул щит в ту сторону, где я почуял тварь Пряди, и тоже шёпотом спросил:

— Как действуем?

Мне понравилось, что сержант не корчил из себя командира, и, поняв, что мы знаем как действовать, безоговорочно согласился с нашим командованием.

— Я иду влево и выманиваю тварь на себя! Постараюсь прикрыться деревьями и кустом. Ты бросаешь копьё! И не промахнись, сержант!

Ла посуровел лицом и кивнул сосредоточенно, отводя назад правую ногу и замирая так, в стойке, максимально удачливой для броска. Конечно, я бы предпочёл вместо него Баблера, но нельзя было совсем отстранить местных приграничников. Не только обидели бы, но и вызвали бы кучу подозрений. Потому, стараясь побольше шуметь, я пошёл влево, выглядывая шестиногого монстра. И когда тот спрыгнул с дерева и плюнул в меня ядом, оказался готов — прикрылся щитом и кинулся за дерево, услышав, как выдохнул сержант, кидая копьё в токсикума. Ла попал, пригвоздив мерзкое создание к дереву, и я поднял зажатую в кулак руку, поздравляя вояку с удачным броском…

Глава 7. Тайный орден

И тут слева от меня кусты зашевелились, и я увидел ещё одного токсикума. Совсем рядом. Шагах в пяти. Я даже рассмотрел фасеточные глаза шестилапой твари, а после увидел, как та отклоняется чуть назад, чтобы выплюнуть сгусток яда. Я поднял щит, закрываясь от жгучей мерзости, и почуял небольшой толчок. Понимая, что дрянь начинает разъедать щит, кинулся вперёд, ударив копьём монстра. Тот пытался отпрыгнуть, и почти успел, но наконечник копья всё же процарапал бок твари Пряди. Сзади я услышал гневный крик Баблера, и понял, что на приграничников тоже напали. Впрочем, размышлять и оглядываться времени не было. Так как я оказался вплотную к твари и копьём уже ударить не мог, то рубанул краем щита прямо в пасть чудищу, и когда оно упало навзничь, одним движением выхватил Каладболг и рассёк гадину, отскочив в сторону, чтобы капли яда не попали на тело. Я видел, что делает эта мерзость с плотью, и не хотел рисковать своим телом, к которому я за многие годы всё же в некоторой степени привык.

Я быстро глянул на щит, убедился, что он выдержал плевок, который лишь чуть проел дерево и железо, и кинулся к орущим приграничникам. Двое бойцов уже лежали на земле, а остальные, выстроившись в подобие строя, пытались копьями отогнать трёх токсикумов. Баблер, забежав справа, рубанул одно шестилапое чудище, рассекая его кошкодёром надвое, а я ударил сзади второго. Третий благоразумно пытался убежать, но сразу трое приграничников проткнули его копьями. Я кинулся к лежащим на земле приграничникам, но помочь им, увы, оказалось уже нельзя. Одному из бойцов ядовитая жидкость попала в лицо, убив практически сразу. Второму слюна токсикума угодила в плечо, разъев доспех и мясо, вплоть до кости. Умер он, видимо, от боли и от кровопотери. Сержант грязно ругался, а я, встав с колен, быстро кинул сканирующее заклинание, но больше вокруг никого не обнаружил. Тут же приказал Баблеру готовить эвакуацию погибших, а сам магией сжёг одного за другим монстров. Назад мы шли в гробовом молчании…

Уже когда вышли из леса, вынеся двух погибших, Ла Вита спросил глухо:

— Господа… дворяне?

— У меня титул барона, — не стал лгать я.

— А я граф в Пульшере, — развёл руками Баблер, будто извиняясь.

— Извините, господа, что запанибратски, — смущённо отвёл глаза сержант.