Андрей помрачнел и вернулся в свою комнату, впуская меня, чтобы не вести непростой разговор при открытой двери.
— Что ты предлагаешь?
— Первое, завтра же дать объявление, чтобы нанять новых слуг, второе переселить Елену на первый этаж в одну из пустых комнат прислуги, к такому шагу никто не сможет придраться. Ни лекарь, ни репортёры, каких она тоже могла бы натравить. Мы как бы поступаем во благо, ведь для лежачей больной первый этаж удобен. И третье, с этого знаменательного дня дом станет доходным. Тебе за арендную плату я сдаю третий этаж, и тем смогу жить без супружеских обязательств между нами. Елене, естественно, тоже придётся платить, никаких благотворительных актов для воровки. Я полностью займу второй этаж. Так, мы сохраним лицо, и в то же время освободим друг друга. На дверях, что ведут на наши этажи, поставим новые замки. Вот и всё. Поверь, потеряв власть, наша навязчивая подруга сама в скором времени решит съехать, я устрою ей не самые приятные условия…
Несколько секунд потребовалось мужу на осознание моего грандиозного плана, и он, наконец, улыбнулся.
— Откуда в тебе это?
— Что, — не поняла, внезапного скачка с темы о расселении и разделении, на мою личность.
— Прагматизм, хитрость и ум. Ты сейчас переиграла саму Елену, признаю, ход гениальный, но я бы не хотел делать замок между нашими этажами…
— Ты его сделал в тот момент, когда отвёз меня в монастырь. Кстати, я ведь тоже ударилась головой, потеряла память и очень плохо себя чувствовала, но это вас не остановило. Так что, когда будешь переселять Елену, помни об этом, и я могу ответить ей тем же, сослав в госпиталь, а вещи сдать в камеру хранения. Это уже мой личный запасной план, и я в большей степени склоняюсь к нему. Поверь, могу заставить её рыдать от боли, потом позвать настоящего лекаря и попросить о госпитализации, потому что не можем ей оказать достойный уход.
Он вдруг встрепенулся, его эта мысль возбудила, честное слово я почуяла какой-то всплеск эмоций, неужели его возбуждают стервы?
— Давай так и сделаем. Прояви свою эту тёмную силу и…
— Сударь, вы на что меня подталкиваете? Я не такая… Не ведьма и не злодейка! Это вынужденная мера…
— Нет, ты именно такая. Я не инквизитор, но теперь ощущаю в тебе тёмную силу, о которой Елена как-то заикнулась, сказав лишь, что ты тёмная ведьма, и что тебя нужно держать в чёрном теле, чтобы не проявилась ужасная, губительная сила. Дословно не помню, но что-то вроде того, она с самого первого дня в пансионе была обязана присматривать за тобой…
Его слова прозвучали спокойно, со слегка загадочной интонацией и нотками невинности, мол, я в этом деле вовсе сторона…
Но по мне они ударили жестоко и наотмашь:
— Стоп! Это что я сейчас услышала? Она приставлена ко мне как надсмотрщица? И ты только сейчас об этом говоришь?
— Прости, я думал, что ты об этом знаешь, в смысле помнишь. И потому избавляешься от неё с неистовым рвением.
Меня эта новость не просто потрясла, он меня встряхнула. Я же была уверена, что Елена — обычная подружка-пиявка, а на самом деле она моя надзирательница? Усталость как рукой сняло, адреналин взбодрил и добавил энергии, а вместе с ней и излишнюю импульсивность, всё это фантомные телесные реакции от Насти, абсолютно не свойственные мне настоящей.
Делаю несколько шагов по спальне мужа, сцепив пальцы замком, пытаюсь припомнить хоть что-то, но увы, все «данные» вытеснены в глубокое подсознание или спрятаны намеренно, потому что вообще ничего эдакого не могу припомнить.
И я сдалась, признав мужа единственным свидетелем:
— Боже мой, каждый день какие-то странные тайны. Чего ещё я не знаю и о чём ещё предпочла забыть? — мой вопрос загнал Андрея в затруднительную ситуацию, сама понимаю, что сейчас не время вспоминать всё из нашей непростой тройственной жизни и, кажется, я срочно должна всё выяснить обычным расследованием, но не сейчас. Невероятным усилием воли собираюсь и продолжаю более спокойно. — Надо же, она моя опекунша. В любом случае ей в этом доме больше не рады. Я уже не нуждаюсь в опеке, особенно от такой стервы, как Елена. Либо первый этаж, либо госпиталь… И не забудь завтра дать объявление о слугах.
— Такой ты мне нравишься, — он вдруг перестал скрывать свои эротические фантазии.
— Какой?
— Дерзкой и решительной, монастырь тебе явно пошёл на пользу, признай это, немного остроты в отношениях, ведь тебе это тоже нравится, хочу тебя…
Сделал шаг навстречу и протянул руку, чтобы коснуться щеки, и смотрит, словно заново изучает меня, как будто впервые видит, впитывает мой образ, но я отшатнулась:
— Пф-ф-ф! — хотела сказать, что мне на пользу пошла смерть, но это уже лишнее, просто вышла из его спальни, пусть теперь страдает, хочет он меня? перехочет…
Глава 24
И кто из нас ведьма?
Спускаюсь по лестнице и вспоминаю о предстоящем событии:
— Ух, как будто мало домашних проблем, так ещё и допрос. Перед аудиенцией у графа Аракчеева, мне не помешает ещё раз пролистать его книгу перед сном и успокоиться, настроиться на спокойный разговор.
Неспешно спускаясь по ступеням на второй этаж, произношу вслух, чтобы переключить сознание на более важную тему, но в голове навязчиво крутится мысль о непростых взаимоотношениях с Еленой: они, часом, не носят официальный характер, она не доносит ли на меня?
Нет, иначе инквизитор был бы в курсе последних событий и без письма игуменьи. Да и кто осмелится сделать донос одарённому менталисту на себя же.
Да, но инквизитор совсем недавно сменился, возможно, она докладывала не этому, а прошлому…
Спустилась на свой этаж, и в открытую дверь из комнат Елены послышался её хриплый, но настойчивый голос:
— Ты задумала избавиться от меня, неблагодарная дрянь? Думаешь, что справишься со своей чернью без моей помощи? Я жертвую своей жизнью и свободой, чтобы сдерживать тебя, и недели не пройдёт, как ты скатишься во тьму. Между нами был договор, нарушишь его и не заметишь, как окажешься в таких застенках, что монастырь тебе раем покажется.
Останавливаюсь и делаю шаг к её двери:
— Ты столкнула меня с лестницы, соблазнила моего мужа, хотя там и совращать-то нечего тот ещё кобель, живёшь за мой счёт и пытаешься манипулировать? К твоему сведению, я прекрасно осознаю свою тёмную сущность, ты это хотела знать? Да, я приняла своего магического помощника и вошла в силу, и атака голубей — мой приказ. Останешься в доме, пока не выяснила, что с тобой произошло, как ты умудрилась попасть под карету, возможно, аварии и не было, и весь этот фарс с бинтами ты устроила, чтобы задержаться. Хороший ход конём, но поверь, мне ничего не стоит устроить с тобой какой угодно несчастный случай, только уже настоящий.
— Ты не посмеешь! Закон на моей стороне! — она прорычала, видимо, жалеет, что переусердствовала с гипсом, а то бы…
— Увы, нет! Андрей на моей стороне, и теперь я нахожусь под опекой мужа, и в твоей опеке больше не нуждаюсь, тем более ты очень плохо исполняла свои обязанности, дорогая. Зарвалась и специально спровоцировала срыв, и я стала тем, кого ты должна бояться. Если хочешь жить, то завтра своему лекарю вырази слёзную просьбу, забрать тебя обратно в госпиталь или больницу, о твоих вещах позаботятся служанки, а потом я уволю и их. Или другой вариант, мы тебя поселим в комнаты с прислугой как приживалку, экономка из тебя получилась бы отличная, с такой маниакальной педантичностью редко кто сможет содержать дом в идеальном порядке. Но ты воровка, а посему не заслуживаешь доверия. Твоё время закончилось.
— Я тебя ненавижу, думаешь, что тебе тёмная магия сойдёт с рук.
Перед моими глазами вдруг вспыхнули образы недавних событий, потребовалось некоторое время, чтобы вникнуть в суть, но я поняла…
— Тебе же сошла. Это ты призвала на Настю нечисть, чтобы та изжила несчастную, богатенькую сиротку со свету. Ведь так? Только ты прости за грубость настолько руко*опая ведьма, что вместо нечисти призвала призрака, и меня. Я не Настя, я та самая сущность, какую ты вызвала, а теперь мне нужна расплата за работу…
