В отрывке, описывающем воспоминания о трапезе, съеденной с Эльфами, достигается текст FR, причём Фолко удерживает воспоминания Фродо Тука вместе с воспоминанием Одо о хлебе.

Совет Гилдора Бинго (Фродо), чтобы тот взял верных спутников, и его мнение, что нынешние его спутники уже сбили Всадников со следа, удержаны (см. с. 282), но в конце теперь нет упоминания о Кольце, и их разговор оканчивается, как в FR (с. 94).

Глава IV: «Напрямик через грибные земли»

В этой новой версии главы стоит отметить лишь любопытный итог исключения Одо Болджера: Фолко Тук прибавляет долю Одо к той, что удержал от Фродо Тука в прежнем повествовании. В предыдущей версии Одо доказывал против того, чтобы идти напрямик к Переправе, потому что, хотя края он не знал, он знал «Золотой Окунь» в Стоке, а Фродо Тук доказывал за — потому что края он знал.^[9] Теперь Фродо-элемент в Фолко, удерживая знание края, использует его, чтобы поддержать желание Одо-элемента в нём пива в Стоке, а его противником в споре оказывается Фродо (Бэггинс); так Фолко здесь, и на всём протяжении главы, — Пиппин во всём, кроме имени (см. с. 286–287).

Дипхэллоу теперь исчезает из текста (см. с. 286).

Глава V: «Раскрытый заговор»

Эта глава уже достигла во второй версии (с. 298 и далее) формы, очень близкой к той, что в FR, но оставалась путаница в том, был ли Одо в пешем походе из Хоббитона или ушёл вперёд в Бакленд с Мерри (см. с. 299, 323). Вслед за новой версией Главы III это теперь разрешено, конечно: Одо в Крикхоллоу, отворяет дверь, когда они прибывают, и готовит ужин с Мерри — на деле, до конца главы, он стал Фредегаром (Толстиком) Болджером. Текст теперь достигает, до конца главы, формы в FR, вплоть до мельчайших частностей выражения, лишь с такими отличиями: отрывок о Горхендаде Олдбаке всё ещё отсутствует (с. 298); Изгородь всё ещё сорок миль из конца в конец (там же), и «гномья песня» «Прощай! прощай, очаг и зал!» всё ещё удерживает форму предыдущей версии (с. 300–301).^[10]

Конец главы, однако, всё ещё вовсе отличается от того, что в FR. Форма второй версии была сохранена, с включёнными карандашными добавлениями (с. 302). Одо говорит «Но в Старом Лесу нам не будет удачи» (тогда как в FR Фредегар говорит «Но тебе не будет удачи»), ибо он всё ещё потенциально член дальнейшего похода, хотя мой отец на деле решил, что он останется в Крикхоллоу, пока не придёт Гэндальф. Привожу текст с «Идёте ли вы за капитаном Фродо или остаётесь дома?»:

— Мы идём за капитаном Фродо, — сказали Мерри и Фолко (и, конечно, Сэм). Одо молчал. — Послушайте! — сказал он после паузы. — Не скрою, я страшусь Леса больше всего, что знаю. Я не люблю никаких лесов, но истории про Старый Лес — сущий кошмар. Но я к тому же думаю, что вам следует попытаться держать связь с Гэндальфом, который, я полагаю, знает о Чёрных Всадниках больше вашего. Я останусь здесь и буду отваживать любопытных. Когда Гэндальф придёт — а он, думаю, наверняка придёт, — я расскажу ему, что вы сделали, и догоню вас вместе с ним, если он меня возьмёт.

Остальные согласились, что это в целом, по-видимому, превосходный план, и Фродо тут же написал краткое письмо Гэндальфу и отдал его Одо.

— Ну, значит, решено, — сказал Мерри.

Остаток главы — как в предыдущей версии.

Любопытный след этой стадии уцелел в опубликованном тексте. Поскольку оставление Одо позади не было частью «заговора», Мерри приготовил шесть пони — пять для пяти хоббитов и одного для поклажи. Когда история изменилась, и задачей Фредегара Болджера «согласно первоначальным замыслам заговорщиков» (FR, с. 118) было прямо остаться позади, эта подробность была упущена, и шесть пони так и остались в этом месте (FR, с. 117).

Глава VI: «Старый Лес»

Глава теперь наконец получает свой заголовок. Одо теперь прощался с остальными у входа в туннель под Изгородью такими словами:

— Хотел бы я, чтобы вы не шли в Лес. Не верю, что вы пройдёте сквозь него благополучно, и думаю, очень нужно, чтобы кто-то предупредил Гэндальфа, что вы туда вошли. Уверен, вам понадобится спасение прежде, чем кончится нынешний день. И всё же желаю вам удачи и надеюсь, быть может, однажды снова вас нагнать.

Холм, что вздымался из леса, всё ещё был увенчан купой деревьев (с. 113), но это было изменено на «голую макушку» FR в самом акте письма этой рукописи. Овраг, по которому хоббиты вынуждены были идти вниз, потому что не могли из него выбраться, всё ещё оканчивается, как прежде (там же):

Вдруг лесные деревья кончились, и овраг сделался глубок и обрывист; дно его было почти сплошь заполнено шумной торопливой водой. Он сбегал наконец к узкому уступу на вершине скалистого берега, через который поток нырял и падал чередой малых водопадов. Глянув вниз, они увидели, что под ними — широкое пространство травы и тростника…

Старая история о спуске с тридцатифутового берега, таким образом, всё ещё присутствует, причём Фолко падает с последних пятнадцати футов.

В первоначальной форме истории о встрече со Старым Вязом (с. 113) Бинго и Одо были защемлены в дереве, а Мерри (тогда звавшийся Мармадуком) был тем, кто сгонял пони и спасал Фродо Тука из реки. На следующей стадии (с. 302) это было изменено в той мере, что Сэм перенял роль Мерри, а Мерри просто «лежал как колода». Теперь, с Фродо Туком и Одо, «сведёнными» к Фолко Туку, это всё ещё Фродо Бэггинс и Фолко защемлены в дереве, но Мерри ступает в роль Фродо Тука как тот, кого столкнули в реку.

В старейшей версии тропа подле Уитивиндла озадачивающе сворачивала резко влево ниже дома Тома Бомбадила и шла через маленький мостик, и в позднейшей правке это было удержано, причём ещё позднее слово «влево» изменено на «вправо», подразумевая, что дом Бомбадила был на южной стороне Уитивиндла (см. с. 114). Нынешний текст читался сперва здесь:

[Тропа] свернула резко вправо и повела их через деревянный мостик, что пересекал другой, меньший поток, сбегавший вниз с журчанием.

Это удерживает поворот тропы и мостик, но раз мостик через приток, дом Бомбадила оказывается на северной стороне Уитивиндла. Мой отец, однако, вычеркнул этот отрывок, по-видимому, по ходу письма.

Глава VII: «В доме Тома Бомбадила»

Как и прошлая, эта глава теперь получает свой заголовок. Эпизод нападения на Крикхоллоу (с. 303–304) теперь часть текста и был повторён из прежней формы едва ли с каким значимым изменением и почти слово в слово. «Седой человек» поднялся по тропе, ведя белого коня, но то, что у Гэндальфа был белый конь, является позднее в первой версии. Важнее, что мой отец сперва повторил слова «Вдруг настало движение», но вычеркнул их и подставил: «Занавес в одном из окон шевельнулся. Затем вдруг фигура у двери стремительно двинулась» (это изменение явно относится к написанию рукописи). Одо был в доме, конечно. Словам, нацарапанным карандашом в конце первой версии эпизода, «Сзади цеплялась маленькая фигурка с реющим плащом» и «Одо», в следующей нет ничего соответствующего, и я думаю, что они на деле ещё не были вписаны в прежнюю; на этой стадии, кажется, у моего отца не было дальнейших замыслов об Одо. Но есть карандашное добавление ко второму тексту, из которого, хоть оно и было стёрто, господин Таум Сантоски сумел разобрать следующее: «За ним бежал Одо… и… ветер. Ср. IX. 22». Об этом вопросе см. с. 336.

Сны. Содержание сна Фродо остаётся тем же, почти слово в слово, что и у Бинго в первоначальной версии (с. 118), кроме того, что после слов «копыта стучали, и ветер дул» следует «и слабо и далеко — эхо рога»: это явно перекликается с тем, как Гэндальф трубит в рог у Крикхоллоу, что в этом тексте непосредственно предшествует сну Фродо. Но если в истории, как она рассказана в первой фазе, «Бинго проснулся», а затем «снова уснул» (о реальности слышанных им звуков см. с. 119), то в этой версии Фродо «лежал во сне без света»: это как в FR, но здесь ничто не наводит на мысль, что он проснулся (в отличие от FR: «„Чёрные Всадники!“ — подумал Фродо, пробуждаясь»). С другой стороны, отрывок в нынешнем тексте оканчивается, как в FR: «наконец он повернулся и снова уснул или забрёл в какой-то иной незапомнившийся сон». Фолко видит то, что изначально было сном Одо, и, как Пиппин в FR, «проснулся, или подумал, что проснулся», а затем «снова уснул». Мерри перенимает сон Фродо Тука о воде, со словами «падая в его тихий сон и медленно его пробуждая», удержанными из старой версии, хотя и вычеркнутыми, вероятно, сразу; этот отрывок оканчивается, как в FR: «Он глубоко вздохнул и снова уснул». Сэм «проспал всю ночь в глубоком довольстве, если колоды бывают довольны».