С «„Не знаю, что и думать“, — сказал Фродо» история в этой версии движется в сторону фарса.

— Тогда я скажу тебе, что думать, — сказал Мэггот. — Этот господин Бинго Бэггинс попал в какую-то беду. Слыхал я, будто он потерял или промотал бо́льшую часть денег, что получил от старого Бильбо Бэггинса. А те были добыты каким-то чудным манером, да к тому же в чужих краях, говорят. Попомни мои слова, всё это идёт от каких-то делишек старого господина Бильбо. Может, есть такие, кому хочется знать, что сталось с золотом и прочим, что он оставил. Попомни мои слова.

— Уж непременно попомню, — сказал Фродо, порядком озадаченный догадливостью старого Мэггота.^[11]

— И коли примешь и мой совет, — сказал фермер, — то будешь держаться подальше от господина Бинго, не то наживёшь себе беды побольше, чем рассчитываешь.

На этот раз вздох и подавленный возглас у уха Фродо нельзя было не расслышать.^[12]

— Я запомню совет, — сказал Фродо. — Но теперь нам надо в Баклбери. Господин Мерри Брендибак ждёт нас нынче вечером.

— А вот это жаль, — сказал фермер. — Я хотел было спросить, не останетесь ли ты и твои друзья перекусить и выпить со мной и моей женой.

— Это очень любезно с вашей стороны, — сказал Фродо, — но, боюсь, нам надо идти — мы хотим добраться до Переправы засветло.

— Ну тогда ещё по одной! — сказал фермер, и его жена налила ещё пива. — За ваше здоровье и удачу! — сказал он, потянувшись к своей кружке. Но в этот миг кружка покинула стол, поднялась, наклонилась в воздухе, а затем вернулась пустой на своё место.

— Спаси и сохрани! — вскричал фермер, вскакивая и разевая рот. — Этот день заколдован. Сперва пёс, теперь я: вижу то, чего нет.

— Но я тоже видел, как кружка поднялась, — неосторожно сказал Одо, не вполне пряча ухмылку.

Это последнее предложение было вычеркнуто карандашом как ненужное, «если кольцо Бинго неведомо никому, кроме Сэма». Остаток этой версии был написан на этом основании.

Одо и Фродо сидели и таращились. Сэм выглядел встревоженным и обеспокоенным. — Ты не позвал меня перекусить или выпить, — произнёс голос, что шёл, по-видимому, из середины комнаты. Фермер попятился к очагу; его жена завизжала. — А это жаль, — продолжал голос, в котором Фродо к своему замешательству узнал теперь голос Бинго, — ибо мне нравится твоё пиво. Но не хвались больше, что никакой Бэггинс никогда не войдёт в твой дом. Один уже внутри. Вороватый Бэггинс. Очень сердитый Бэггинс. — Настало молчание. — А именно — БИНГО! — вдруг гаркнул голос у самого уха фермера. В тот же миг что-то толкнуло его в живот, и он повалился с грохотом среди каминных принадлежностей. Он сел снова как раз вовремя, чтобы увидеть, как его собственная шляпа покидает лавку, куда он её бросил, и выплывает за дверь, что отворилась, чтобы её пропустить.

— Эй! сюда! — заорал фермер, вскакивая на ноги. — Эй, Хват, Клык, Волк! — При этом шляпа понеслась с великой скоростью к воротам, но когда фермер побежал за нею, она приплыла обратно по воздуху и упала к его ногам. Он осторожно поднял её и поглядел на неё в изумлении. Псы, выпущенные госпожой Мэггот, примчались вприпрыжку, но фермер не дал им никакой команды. Он стоял, почёсывая голову и вертя шляпу так и эдак, словно ожидал обнаружить, что у неё выросли крылья.^[13]

Одо и Фродо, а за ними Сэм вышли из дома.

— Ну, коли это не самое чудное, что когда-либо случалось в моём доме! — сказал фермер. — Толкуй после о призраках! Уж не разыгрывали ли вы меня, а? — сказал он вдруг, пристально вглядываясь в каждого по очереди.

— Мы? — сказал Фродо. — Да мы были напуганы не меньше вашего. Я не умею заставлять кружки осушаться сами или шляпы выходить из дома.

— Что ж, это дивно странно, — сказал фермер, не вполне, кажется, удовлетворённый. — Сперва этот всадник спрашивает господина Бэггинса. Потом являетесь вы, и пока вы в доме, голос господина Бэггинса начинает выкидывать фокусы. А вы ему друзья, как видно. «Вполне славный малый», — сказали вы. Коли нет связи между всеми этими чарами, я съем вот эту самую шляпу. Можете передать ему от меня, чтобы держал свой голос дома, не то я приду и заткну ему рот, хоть бы пришлось переплыть Реку и гоняться за ним по всему Баклбери. А теперь вам лучше возвращаться к своим друзьям и оставить меня в покое. Доброго вам дня.

Он провожал их задумчиво нахмуренным взглядом, пока они не свернули за угол просёлка и не пропали из виду.

— Что ты об этом думаешь? — спросил Одо, пока они шли. — И где, скажи на милость, Бинго?

— А думаю я вот что, — ответил Фродо, — что дядюшка Бинго лишился рассудка, и сдаётся мне, мы скоро наткнёмся на него на этом просёлке.

— Не наткнётесь, потому что я прямо позади, — сказал Бинго. Вот он, рядом с Сэмом Скромби.

Эта версия эпизода на этом оканчивается, с заметкой: «Этот вариант продолжался бы во многом как в старой машинописной Главе III» — то есть в том, что касается перехода хоббитов от фермы Мэггота к Переправе, если их не везут туда в повозке Мэггота (см. с. 97–99).

Помимо любых иных соображений (которые вполне могли быть), я думаю, что прежде всего именно трудность с Кольцом убила эту версию. В следующей главе выясняется, что остальные хоббиты знали о Кольце, но что Бинго не знал, что они знают. Так свирепый фермер Мэггот, склонный ко злобе, уже исчез, а с ним и последнее (более или менее) беззаботное использование Кольца.^[14] Вторая версия эпизода с Мэгготом в этой рукописи, очевидно, последовала довольно близко за первой, и она, как я сказал, (помимо имён) тождественна, кроме слова там и сям, истории в FR.

Остаётся отметить отрывок о хоббичьей архитектуре, помянутый выше (с. 289). Против него мой отец написал «Вставить в Предисловие»,^[15] и во вторую версию истории о Мэгготе он не включён. Он был несколько развит из того, что в первоначальной форме главы (с. 92), но содержит меньше подробностей, чем тот, что в Прологе к FR (с. 15–16, в первом издании 16–17). Деление хоббитов на Мохноногов, Белоскоров и Стуров ещё не возникло, и тот факт, что некоторые из народа в Мари были «довольно крупными, и тяжелоногими, и у немногих и впрямь был лёгкий пушок под подбородками», приписан тому, что они не чистой хоббичьей породы. В этом рассказе искусство строить дома всё ещё зародилось, или мыслилось зародившимся, среди самих хоббитов, там, в приречных краях (в Прологе высказано, что оно было перенято у Дунэдайн или даже у Эльфов), но оно «давно было изменено (и, быть может, улучшено) перениманием уловок у гномов, и эльфов, и даже Большого Народа, и иного народа за пределами Шира».

Отрывок в Прологе о наличии домов во многих хоббичьих деревнях присутствует, и здесь впервые появляется Тукборо. Как этот отрывок был набросан сперва, он гласил:

Даже в Хоббитоне и Приречье, и в Тукборо, далеко в Тукленде, и на меловых Индаунах в средине Шира, где было большое население

Затем мой отец вычеркнул Индауны, разумея, по-видимому, включить и на меловых, и подставил [Мач- >] Мичел-Делвинг, прежде чем оставить предложение и начать заново. Мичел-Делвинг на Белых Взгорьях появился в прошлой главе (с. 278), заменив «Мач-Хемлок (в краю Хорнблоуэров)». Он, вероятно, собирался написать «Мач-Хемлок» и здесь. Похоже, что до сих пор он не решил, что главный город — на западе Шира, если вообще был какой-либо главный город, но он тут же переписал отрывок, и весьма вероятно, что именно в этот миг Мичел-Делвинг на Белых Взгорьях возник (и был затем вписан в «Промедление опасно»). Как написано окончательно, предложение гласит:

В Хоббитоне, в Тукборо, далеко в Тукленде, и даже в самом многолюдном [селении >] городе Шира, Мичел-Делвинге, на Белых Взгорьях на Западе, было много домов из камня, дерева и кирпича.

Имя Индауны более не встречается; ср. Внутренние земли (Митталмар), срединную область Нуменора, «Неоконченные предания», с. 165.

Текст этой главы, следуя расположению первоначальной версии, продолжается прямо без перерыва от «Вдруг Бинго рассмеялся: от крытой корзины, что он нёс, поднимался запах грибов», чем оканчивается Глава 4 в FR, к «„Теперь нам и самим лучше двинуться домой“, — сказал Мерри», что в FR начинает Главу 5, но немного спустя мой отец разорвал текст в этом месте, вставив номер «V» и заголовок «Раскрытый заговор», и я следую этому расположению здесь.