– Полагаю, Грисуолд, – заключил Оксфорд, – теперь вы знаете имя моей феи.

Убийца кивнул и громко застонал от душевной боли.

– Фата-моргана! Фея Моргана!

– Фея Моргана, – подтвердил Гай Оксфорд.

– Я был так осторожен! – вскричал Грисуолд. – Так уверен в себе! Это была месть, которая никогда не должна была быть раскрыта… И вот, из‑за проклятого миража, я оказался в таком положении!

– Изображений острова было два, – сказал Гай Оксфорд. – Нижнее – перевернутое, верхнее – обычное. Вне всякого сомнения, они были сильно увеличены и казались расположенными не дальше чем в пяти-шести милях от нас. Всё было видно необычайно отчетливо, так что с помощью телескопа я наблюдал за вами и вашей жертвой почти так же ясно, как если бы находился здесь, совсем рядом, а не в тридцати пяти милях отсюда. По всей вероятности, изображение – или изображения – «Королевы Мэб», виденные Чантреллом, были столь же поразительны, как и изображения самого острова.

– А я-то думал, – с горечью воскликнул Грисуолд, – что Фланг надежно сохранит эту тайну; тайну, на самом деле никогда и не бывшую тайной из-за этого проклятого миража – этой проклятой Феи Морганы, говоря вашим поэтическим языком! Но кровь? Зачем вы обмакнули палец в кровь?

– Пожалуй, мне должно быть немного стыдно за это шутовство, – ответил Гай Оксфорд, – но я пошел на него лишь для того, чтобы моя полная осведомленность о преступлении показалась вам еще более непостижимой загадкой. Раскрытие истины в тот момент было бы преждевременным.

– К тому же, – добавил он, – вы тогда еще не верили в фей.