Столкнувшись с тем, что нужно выбирать между незамужней жизнью и браком с Эйданом, она не уверена, что может так спокойно расстаться со своей свободой. Ее беспокойство и неуверенность проявляются даже в том, что она не в состоянии носить обручальное кольцо на пальце. Она носит его на шее как символ еще большей любви или, по крайней мере, хочет, чтобы так думали остальные. Кэрри не радуется приготовлениям к свадебному торжеству. Ее болезненная телесная реакция на вульгарное свадебное платье — манифестация совершенно реального отвержения подобного романтического сценария. Когда Кэрри и Эйдан расстаются во второй раз, несовместимость двух романтических сценариев становится очевидной. Две истории: та, что заканчивается браком и «жили долго и счастливо», и другая, погружающая в эйфорию чистой романтики, — соединить в одну невозможно.
В конце концов Эйдан предлагает Кэрри завершить их романтические отношения, чем совершенно разочаровывает Кэрри. Несмотря на феминистские наклонности, она жаждет продолжения тех сексуальных ощущений, которые она испытывала с Бигом. Она отказывается от «спасительного» сценария Эйдана и снова погружается с Бигом в романтику Нью-Йорка. К Кэрри возвращаются старые чувства, когда в последней серии сезона «Я люблю Нью-Йорк» (4.18.) Биг объявляет, что переезжает жить в Калифорнию. Кэрри отмечает, что нью-йоркская осень будит в ней определенные романтические потребности. Как поется в песни, «осень в Нью-Йорке часто смешана с болью». Отъезд Бига — переломный момент для Кэрри, увлеченной собственными романтическими проекциями. Как она говорит подружкам, «отъезд Бига в какой-то степени станет концом эпохи». Кэрри с нетерпением ждет последней ночи с Бигом в городе. Ее ожидают алкоголь, ужин, танцы и старый Нью-Йорк с его романтическим потенциалом.
Серия «Я люблю Нью-Йорк» отчетливо показывает, что Биг — главный герой романтического сценария, о котором мечтает Кэрри. Возможно, все-таки именно он — Мистер Идеал? После четырех сезонов именно Бига Кэрри называет Очаровательным Принцем, высаживаясь из запряженной лошадьми кареты. Если «Секс в большом городе»» все-таки рисует образ идеального партнера, то именно Биг — его воплощение, он представляет собой Мистера-Идеала-на-сейчас. И Кэрри, и зрители остаются с ощущением того, что его привлекательность и очарование намного перевешивают его недостатки.
Вы все еще верите, что он существует?
Эйдан исчез, а Биг живет в Калифорнии. Пятый сезон начинается с размышлений Кэрри («Поднять якоря», 5.1.) над тем, что Большие Любови ее покинули. Однако весь сезон она носит медальон в форме сердца, что явно не соответствует ее пессимистическому настрою. Редакторы ждут от нее совета о том, как найти настоящую любовь, а она ощущает, что сама ранена собственными любовными фантазиями. Купидон не смог довести ее прошлые романтические истории до логического финала. Но он не полностью оставил ее, и Кэрри продолжает верить. За пятый сезон Кэрри пересматривает свою роль в романтическом поиске и обдумывает слова своей приятельницы Энид (Кэндис Берген), которая советует ей: «главное — перестать ожидать, что все будет так, как ты себе представляла» («Плюс один — самое одинокое число», 5.5.).
В жизни Кэрри появляется еще один мужчина, писатель Джек Бергер, с которым ее знакомит редактор Кэрри: «Его остроумная комическая новелла говорит с мужчинами на том же языке, что и твоя колонка для женщин». Бергер привлекателен, умен, остроумен и многословен, и Кэрри сразу ощущает связь с ним. Несмотря на то, что у него есть девушка, Кэрри чувствует себя с ним расслабленно и с сожалением сообщает подругам: «Я словно воспламенилась с этим человеком, хотя я никогда не воспламеняюсь».
Читая рукопись любовного романа ее подруги, Модлески оставляет пометки на полях и советует автору «сделать героя более фаллическим… Его машина должна быть больше, мощнее и дороже». При этом она признает, что иногда женщины отважно поднимают завесу в надежде увидеть божественный фаллос, но обнаруживают всего лишь обычных смертных мужчин. Во второй раз Берген появляется на мощном черном мотоцикле («Прекрасный фарс», 5.8). Облаченный в черную кожу, он напоминает рыцаря, готового покорить Кэрри и произвести на нее впечатление своей фаллической силой. Однако под его шлемом спрятан комок отчаяния и нервов. Практически падая с мотоцикла, он выглядит как тот самый «смертный мужчина». Кэрри боится, что ведет себя с ним слишком эмоционально и откровенно, что обнажает причину ее влечения к нему, а именно их схожее отношение к романтическим историям: они оба скептически относятся к любви и боятся быть ранеными.
Пятый сезон заканчивается на обнадеживающей ноте нетрадиционной свадьбой («Прекрасный фарс»). Романтические идеалы развенчаны, и все четыре героини отказываются от своих представлений о том, какими должны быть любовные истории и идеальные партнеры. Танцуя с Бергером, Кэрри решает сделать ставку на «неисчерпаемый оптимизм» Шарлот и отдаться захлестнувшим ее ощущениям. Неужели, несмотря ни на что, она нашла «настоящее», мужчину, который не подпадает под традиционные категории соблазнителя и спасителя? Однако Кэрри — романтическая героиня в самом буквальном смысле слова: она боится развязки романтической истории, ей нужна фантазия, в которую можно верить. Свадьба заставляет ее задаться вопросом: «Может быть, нам стоит перестать искать великолепные отношения и остановиться просто на хороших», что может послужить довольно эффективным решением в ситуации, когда требуется дать определение Мистеру Идеалу.
Деконструируя классический романтический поиск, «Секс в большом городе» открывает пространство для того, чтобы изобрести новую формулу любви и определить, что и кто придает смысл любовному приключению. Противоречивые желания Кэрри свидетельствуют о том, что ни один архетип мужчины не может одновременно соответствовать двум фантазиям о спасителе и соблазнителе, ведь между романтическими фантазиями и реалиями настоящих отношений существует непреодолимый зазор. «Секс в большом городе»» представляет новый образ Мистера Идеала — вечно притягательного персонажа, любовной абстракции, которая постоянно нуждается в пересмотре и адаптации под конкретного человека. Образ Бига крайне важен в этом контексте. Его постоянное присутствие в сериале — намек на то, что сам поиск Мистера Идеала и является преградой на романтическом пути Кэрри.
Во время поездки в Сан-Франциско Кэрри последний раз спит с Бигом («Большое путешествие», 5:7), надеясь вновь разжечь страсть на одну ночь и внушая себе, что это всего лишь секс. Однако Биг изменился и беспокоится о том, что снова ранит ее: «Как написано в твоей книге, это не просто секс». Биг отходит от навязываемой ему роли соблазнителя и демонтирует фантазию Кэрри. Биг не предлагает ей «великолепные отношения», в которых будут реализованы мечты Кэрри о Мистере Идеале, но определенно готов на «хорошие отношения», ради которых стоит остепениться. Стоит ли расценивать эту романтическую интерлюдию как незаконченный поиск? И если да, то что плохого в вере?
Дэвид Гревен
Глава 2
Музей противоестествознания: мужчины-фрики в «Сексе в большом городе»
В Америке двадцать первого века парад уродов не менее распространенное развлечение, чем в девятнадцатом. В новинку — не продолжающаяся культивация человеческой уродливости и выставление ее напоказ, но проникновение ее в жанры, казалось бы, нечувствительные к уродствам. Уродцы — главная достопримечательность таких предсказуемо жутких жанров, как научная фантастика и фильмы ужасов, сегодня перекочевали и в более неожиданные жанры драмы и комедии. Если несколько лет назад они довольствовались скромной ролью в еженедельных «Секретных материалах», то сегодня они с завидной регулярностью появляются в сериале «Тайны Смолвиля» и ему подобных, и более того, периодически делают настоящее фрик-шоу из сериалов «Клан Сопрано», «Близкие друзья» и «Секс в большом городе». Нельзя не упомянуть и тот факт, что вечеринка, посвященная премьере пятого сезона сериала, состоялась в Музее естествознания в Нью-Йорке. Что вполне уместно, ведь сам «Секс в большом городе» представляет собой музей не-естествознания с бесчисленными экспонатами мужчин-уродцев с различными патологиями. В серии «Большое путешествие» (5.7.) Гарри Голденблатт, похотливый адвокат Шарлот и еврей, неистово занимается с ней любовью. Когда он поднимается, в кадре появляется его ужасающе волосатая спина. Этот опытный и возбужденный как животное мужчина — ужас во плоти, человек-зверь с приходящимся кстати мехом животного. Он мог бы легко оказаться в выставочной коллекции уродов П.Т Барнума. «Секс в большом городе» обыгрывает половые и расовые страхи, в этой сцене некий небелокожий мужчина (назовем его «сексуальный объект») изображен диким человеком Энкиду из Гильгамеша, комком из шерсти и плоти. «Секс в большом городе» изображает мужчин как новую разновидность фриков-уродов, которые могут похвастаться целым набором сексуальных отклонений и телесных «неправильностей». Изображая отдельных персонажей со странностями, сериал намекает на то, что они, скорее всего, не единственные уродливые представители мужского рода.
