Личная жизнь Сары Джессики Паркер давно служит объектом пристального наблюдения медиа, ведь она встречалась с мужчинами высокого статуса: Николасом Кейджем и Джоном Ф. Кеннеди-младшим, о котором она сказала: «Джон действительно прекрасен. Он находится вне границ человеческой сексуальности. В нем есть сумасшедшая, совершенно мужская элегантность. Абсолютно американский красавец мужчина-мальчик». Она, как и Кэрри, пережила свои собственные неудачи и падения в романтических отношениях. Но, в отличие от Кэрри, Паркер изображается женщиной, которая всегда заступается за своего мужчину. Даже когда закончились ее семилетние отношения с Робертом Дауни-младшим из-за его зависимости от наркотиков и алкоголя, Паркер признала, что «ощущает злость и обиду», но все равно оставалась верной ему. Однако после того, как Паркер стала одинокой женщиной, пресса начала изображать ее «распутницей, отчаявшейся женщиной, скитающейся по улицам Нью-Йорка». Но, как и полагается, история закончилась самым счастливым образом: в 1992 году она встретила актера Мэтью Бродерика и после пяти лет совместной жизни вышла за него замуж в мае 1997-го.
Для полной реализации современной сказки она родила ему первого ребенка Джеймса осенью 2002 года. Через шесть месяцев Паркер снова была в форме. На фотографиях, опубликованных в журнале «Hello!», на ее теле нет и следа от ее недавней беременности. А теперь вспомним, как показано материнство Миранды в пятом сезоне. Она борется с кормлением грудью (апогей — ее качающиеся, раздутые от молока груди с разбухшими венами), страдает от бессонных ночей, потому что ребенок постоянно плачет и кричит, сражается с неуложенными волосами и лишним весом. По отзывам прессы, Паркер не сталкивается с подобными проблемами: «Она станет матерью с такой же легкостью, с какой каждый день надевает туфли от Manolo». Опустим неконструктивные любовные поиски Кэрри на Манхэттене или вечные хлопоты Миранды вокруг постоянно болеющего ребенка: история удачно вышедшей замуж Паркер подтверждает, что «возможно иметь все». Романтическая история самой Паркер определенно имеет счастливый конец, какой же совет она может дать женщинам, которые все еще находятся в поисках любви? Ее ответ прост: «Никогда нельзя идти на компромисс с собственным сердцем».
Более того, Паркер сама готова дистанцироваться от ее героини на экране. По ее словам, «ей не хочется, чтобы ее принимали за сексуально озабоченную героиню, которую она играет». «Это совсем не я. Даже когда я была одинокой девушкой, я никогда не делала того, что хотя бы отдаленно напоминает жизнь, которую ведет Кэрри. Я была бы шокирована тем, что Кэрри находит всего лишь любопытным». Паркер описывается как «замкнутая, старомодная девушка», а семиотическое прочтение ярлычков на ее нарядах превращает Паркер из беременной женщины в современную сказочную принцессу в шелковом платье от Christian Dior за 3820 долларов, окруженную белыми цветами, белыми полотнами, белой драпировкой…«Б.Е.Л.О.Е. Белое». Немаловажен и тот факт, что в интервью она говорит о своем отказе раздеваться в кадре, в отличие от трех других героинь сериала: «Неееееееет. Я не снимаюсь обнаженной! В моем контракте есть пункт по этому поводу, и никому еще не удавалось убедить меня, что для истории существенно, чтобы я разделась… Это не религиозное или моральное убеждение с моей стороны. Я не думаю, что те актеры, которые раздеваются, плохие или испорченные, но моя природная скромность не позволяет мне сниматься обнаженной». Ее сдержанность распространяется также и на бранную лексику. Ее отказ ругаться разрекламирован самым лучшим образом: «Еще кое-что: я совершенно не умею материться. Мне неудобно ругаться, так что у меня совершенно не получается это делать стильно и с легкостью».
Медиа-дискурс придерживается старых патриархальных мифов. Он противопоставляет смертных женщин идеальной Паркер, при этом радикализм, свойственный героиням сериала, не обсуждается и остается в стороне. Кэрри Брэдшоу, умная рассказчица, которая получает удовольствие от собственной карьеры и общения с подругами, низводится до Сары Джессики Паркер, объективированной иконы современности, которую интересуют потребление, социальная пристойность и радости степенной жизни с Мистером Идеалом. Пресса сделала все, чтобы из политического активиста, верующего в женское право выбора и ратующего за то, чтобы голливудские актрисы получали достойные их роли (об этом писал «Sunday Times» в 1993 году), превратить Паркер в fashion-икону, добропорядочную мать и жену.
«Секс в большом городе» ставит под вопрос запреты и нарушает замалчиваемые табу, чтобы женщины могли начать рассказывать собственные истории и говорить о сексе со своей точки зрения. Героини находят «место стыка», которое позволяет им проникнуть внутрь дискурса, и поднимают на смех этот дискурс, укрепляя собственную дружбу. Так приподнимается занавес, открывая новые и правдивые представления о женском поле. Однако проговаривать эту правду — задача не из легких, ведь даже если девушки позволяют себе использовать слово на букву «п», запускается целый механизм исправительных мер, скрытых внутри текста и за его пределами. Говоря о сексе и женском теле, медиа и институции не могут отбросить в сторону культурные рамки и традиционные ограничения. Институционально сериал существует в рамках НВО — главного кабельного канала в США, существующего на деньги подписчиков (зрители платят напрямую за программы на НВО, и это означает, что канал защищен от влияния рекламодателей, государства или бизнеса). Те программы, что транслирует НВО, либо запрещаются цензурой, либо могут транслироваться на других каналах исключительно поздним вечером. На данный момент ведутся переговоры о трансляции сериала на национальном американском телевидении, однако встает вопрос: какое количество изначального материала останется? Нужно всего лишь обратить внимание на то, как некоторые журналисты прибегают к унизительным эпитетам, как Паркер дистанцирует себя от «плохого» языка и как зрители, понимая шутку, все равно не могут не издавать подавленных смешков, когда девушки говорят грубости, пытаясь создать собственную историю. Примером служит и последняя кампания, рекламирующая интервью Ким Кэтрэлл в журнале «FHM»: рекламные щиты на Манхэттене наглядно показывают, как радикализм взглядов Саманты на секс видоизменяется с помощью приятно возбуждающих образов скудно одетой Кэтрэлл, напоминающих изображение Кэрри на стенке автобуса в начальных кадрах сериала. Эффектные образы женского белого тела одновременно воспевают сериал и высмеивают его. Изображения, не снабженные женским комментарием, превращают говорящих о сексе героинь в образы софт-порно для общественного потребления. Слова Кэтрэлл смягчаются через интервью для мужского журнала и оказываются запакованными в пластик. За то, что спрятано внутри, и платит воображаемый читатель-мужчина.
Фуко также уделяет внимание дилемме, связанной с разговорами о сексе.
«Механизм вытеснения настолько укоренился, у него настолько глубокие корни и причины и он так довлеет над сексом, что для того, чтобы освободиться от его давления, требуется нечто большее, чем открытое обвинение, и на это уйдет много времени… Поэтому не стоит удивляться тому, что сила освобождения, направленная против этого механизма, действует столь медленно и так вяло заявляет о себе. Сама попытка открыто говорить о сексе, принимая его таким, какой он есть в действительности, настолько чужда закономерному ходу истории, который не прерывается вот уже тысячу лет. Эта попытка — вызов самой сути власти, нет другого пути, кроме как двигаться маленькими шажками в течение долгого времени».
Как преданные зрители, мы упиваемся словесной анархией и вступаем в тайный сговор с этими женщинами, когда мы обсуждаем сериал друг с другом по телефону еще до окончания титров на экране. Но наш смех не так уж легкомыслен и беспечен. Конечно, мы хотим, чтобы Кэрри была довольна карьерой и получала удовольствие от личной жизни одинокой женщины, но на более глубоком уровне мы мечтаем о счастливом конце, не правда ли? В последней серии пятого сезона героини отправляются на невероятную свадьбу Бобби Файна (Нэтэн Лейн), гей-друга Кэрри и хорошо известного гостиничного администратора, и светской львицы Битси фон Маффинг (Джулии Хальтсон) («Этот прекрасный фарс», 5.8.). В брачной церемонии в Хэмптоне есть все внешние признаки романтики: от томности летнего вечера, наполненного ароматом лилий и белых роз, до шампанского и музыкальных баллад вроде «No False Love», «Fly Me to the Moon» и «Is That All There Is?» Дианы Ривз. С самого начала девушки настроены цинично и не «верят» в происходящее торжество, однако когда Битси и Бобби произносят брачные клятвы, с ними что-то происходит. Перемены подчеркиваются и на текстуальном уровне: сцену сопровождают плавные движения камеры и мягкий фокус. Героини не могут устоять перед этим «сном в летнюю ночь», кино-магия творит чудеса, и даже самые малообещающие молодожены заставляют поверить в то, что они проживут долгую и счастливую жизнь. Саманта вспоминает о том, что все еще страдает из-за недавнего разрыва с Ричардом Райтом. Шарлот кажется, что она влюбляется в Гарри Гольденблатта, который был исключительно «партнером для секса». Миранда понимает, что испытывает к Стиву нечто большее, чем ей хотелось бы думать. Кэрри задается вопросом, стоит ли ей снова окунуться в любовный омут с Джеком Бергером. Эта серия свидетельствует о том, что «Секс в большом городе» никогда всерьез не ставит под вопрос поиски Мистера Идеала. Как формулирует это Кэрри, «некоторые люди остепеняются, некоторые люди обустраивают собственную жизнь, а некоторые отказываются думать о чем-либо кроме бабочек».
