В серии «Как аукнется, так и откликнется» (3.9.) она знакомится с Адамом Болом (Бобби Канавэл), мускулистым мужчиной с жадными глазами, который впоследствии прославится своей «странной на вкус спермой». Открытое заявление Саманты о том, что ей не нравится вкус его спермы, не одобряется самим сериалом: услышав слова подруги, Шарлот пулей вылетает из заведения. Борясь с собственным отвращением, Саманта решает не останавливаться на полпути. После общения с подругами она находит выход из ситуации и решает попотчевать обильно выделяющего эликсир жизни мужчину особой диетой в виде сока из пырея. Пользы операция не приносит. Когда мужчина в очередной раз давит на нее, преисполненная омерзения Саманта говорит ему: «Сначала ты сам попробуешь собственную сперму. Если она тебе понравится, я сделаю тебе минет еще раз». Уродец протестует: «Но я не гомосексуалист!». Саманта отвечает: «Если ты пробуешь собственную сперму, а не чужую, то это не считается». Он пробует собственную сперму и, хрипя и откашливаясь, говорит очевидную неправду: «Мне кажется, все в порядке». К досаде Саманты ей приходится осуществить еще одну механическую оральную процедуру.

В этом диалоге есть много интересных деталей. Саманта заставляет мужчину проглотить его собственную «уродливость». Странная на вкус сперма — дистиллированная эссенция уродства и странности. Этот эпизод напоминает зрителю о постоянно присутствующей в сериале чувствительности к гей-тематике, изящно обнажая эту сторону. «Секс в большом городе» сам находится в парадоксальной ситуации: он следует гомосексуальной линии, хотя и старается удерживать ее на периферии. Единственный способ свободно излагать гей-истории — маскировать их под гетеросексуальные, и из всех героинь сериала Саманта больше всех напоминает типичного гомосексуалиста манерой говорить и вести себя в обществе. Ее женственность — надежная защита как от претензий гомофобов, так и от необходимости открыто заявлять о сути сериала. Если говорить прямо и вызывающе, сериал выкроен по гей-лекалам, он повествует о гомосексуальных отношениях на Манхеттене и использует персонажей женского пола всего лишь для прикрытия.

«Секс в большом городе» — тщательно замаскированный сериал о геях, который отражает мир их ощущений даже в большей степени, чем открыто гомосексуальные сериалы, такие, как «Близкие друзья», где к героям относятся легкомысленно-пренебрежительно и порой оскорбительно. Сериал то выставляет гей-чувствительность напоказ, то глубоко ее прячет, и в этом определенно есть нечто странное на вкус, по крайней мере для гомосексуальной аудитории таких инфантильных сериалов. В итоге героини сериала представляют собой жуткую западню для зрителей-гомофобов, и даже если создается впечатление, что сериал намеренно оскорбителен, то это не так.

В серии «Бег с исключениями» (3.11.) Саманта знакомится с Томом Рейми (Сэм Робардс), ее двойником противоположного пола, который славится своими сексуальными подвигами и слывет умопомрачительным любовником. Их совместный опыт как раз синтезирует практически музейную уродливость и скрытую гомосексуальную чувствительность. Том приводит Саманту к себе и показывает ей свое «оружие», безвольно висящее в ожидании действий компаньонки. Распалившисьс Сэм, он останавливается и спрашивает ее, когда та последний раз делала тест на СПИД. Сэм, конечно, не делала его ни разу в жизни. Почти со скорбью в голосе Том говорит ей: «Крошка, я не могу заняться с тобой сексом так, как мне хочется, пока ты не пройдешь тест». Актер говорит эти слова с заботой и волнением, что выглядит довольно комично.

В самой мизансцене этого эпизода заложена метафора альтернативной сексуальной чувствительности. Мы видим, как качели одиноко покачиваются в огромной пустой комнате. Они напоминают сохранившуюся реликвию из секс-темницы Маркиза де Сада, все еще пригодный секс-инструмент тех незапамятных времен. Качели напоминают оружие пыток, прибор из медицинского кабинета врача-садиста или декорации из гинекологического фильма ужасов Дэвида Кроненберга. Кожаный инструмент для пыток вкупе с упоминанием венерического заболевания напоминает музейную инсталляцию, вызывающую сексуальную панику и снабженную дополнительными смыслами: от открытого признания Саманты с ее шокирующим детским безразличием до потенциальных опасностей сексуального самовыражения в эпоху СПИДа.

Зритель уже готов к безрассудным объятиям двух умудренных опытом любовников и сексуальной необузданности героев. Однако события принимают необычный оборот: Сэм неожиданно попадает в комнату страха, в готический особняк сексуального террора. Если бы Саманта вела себя как обычно беззаботно и проявила инициативу в безрассудной любовной игре, то сцена приобрела бы приятный эротический привкус. Но Саманта оказывается не в силах управиться с собственным здоровьем, что вызывает только отвращение и делает сцену монструозной и садистской. Любовные качели превращаются в раскачивающийся маятник, а снаряд для бесконечных эротических турниров — в символ воздаяния, наказывающий Саманту за ее счастливые сексуальные приключения.

Наиболее открыто о щепетильном отношении к гомосексуальному взгляду на мир заявляется в серии «Мальчик, девочка, мальчик, девочка» (3.4.), которая представляет собой целый парад уродцев с сексуальными отклонениями. В этой серии все героини, кроме Саманты, которая, как уже говорилось, играет замаскированного гея, обнаруживают в себе глубоко запрятанные страхи, связанные с собственной сексуальностью. Вот главная разгадка, объясняющая столь трепетное отношение сериала к гомосексуальной чувствительности, а также особое любовное внимание героинь к несимпатичным фрикам. Кэрри встречается с бисексуалом Шоном (Донован Летч) и к своему удивлению обнаруживает, что всерьез обеспокоена его сексуальной поливалентностью, причем настолько, что готова отрицать существование бисексуальности в принципе. Ее точку зрения поддерживают за ужином Миранда и Шарлот. Кульминация наступает, когда Кэрри отправляется на домашнюю вечеринку к Марку (Майкл Медико), бывшему бойфренду Шона, где встречает немыслимое количество фриков с сексуальными отклонениями. Ее пытается поцеловать бисексуалка Дон (Аланис Морисетт), и это становится для Кэрри последней каплей. Она уходит с вечеринки с твердым намерением впредь избегать подобных персонажей неопределенной сексуальной ориентации. Серия «Мальчик, девочка, мальчик, девочка» — открытая манифестация негативного отношения к людям сомнительной сексуальной ориентации, где ненормативная сексуальность рассматривается одним единственно возможным образом — как отклонение. Эта мысль — лейтмотив и последней серии сезона «Кукареку» (3.18.), самой консервативной из всего сериала, где Саманта противопоставляется транссексуалам.

Саманта въезжает в роскошную квартиру в районе «красных фонарей» на Манхэттене и попадает в «город греха» для одиноких городских женщин: Алекс Форрест, антигероиня романа «Роковое влечение» Гленна Клоуза, тоже жила именно тут. Непокорные цветные проститутки — транссексуалы Дестини (Майкл Джефферсон), Чайна (Т.Оливер Райд) и Джо (Карен Кавергерл) досаждают Саманте своими шумными ночными эскападами. После тщетных попыток урезонить их словами, причем Саманта напоминает актрису Барбару Биллингсли, которая в фильме «Аэроплан!» (1980) говорит: «Простите, я не понимаю вас, я говорю на языке джайва», она обливает их водой. Они отплачивают ей тем же: забрасывают ее окно яйцами (интересная метафора), попадая ей в лицо. В конце серии Саманта в пикантном коротком летнем платье жарит на крыше хот-доги и барбекю (еще более интересная метафора), готовясь к большому пикнику, на который она позвала трех своих подруг, соседей и уже ассимилировавшихся транссексуалок.

Финал серии скрывает еще более глубокий уровень тревожащего расизма и гомофобии. Транссексуалы поддразнивают Кэрри; «пожалуйста, съешь же что-нибудь, крошка», и просят ее продемонстрировать всем присутствующим свое безукоризненное тело. Кэрри соглашается, но потом решает представить новую версию джайва, исполненного ранее Самантой, заостряя внимание на белом цвете собственной кожи.