Поскольку воздушный бой происходил в непосредственной близости от добывающих нефть платформ, то в переговорный процесс вмешались американцы, которые намекнули Парижу, что воевать вблизи имущества концерна «Шеврон-Тексако» нехорошо.

16 июня 1983 года командование Французского иностранного легиона признало, что парашютисты 2-го полка «по ошибке» захватили город Ландану, а Париж никаких претензий к СРК не имеет и просит вернуть своих граждан на родину.

23 июня 1983 года между Кабиндой и Парижем на территории посольства Франции в Республике Конго был заключен секретный договор, по которому Париж отказывается от всяких претензий к СРК, а Кабинда в свою очередь отпускает всех военнопленных и отдает тела погибших легионеров. Также Париж выплатил контрибуцию в размере пятидесяти миллионов франков. Но об этом секретном договоре знал ограниченный круг лиц, для всего мира выглядело так, что Кабинда проявила акт милосердия.

25 июня 1983 года пленные французы и тела мертвых легионеров были переданы военным Габона, которые прибыли на двух крейсерах в порт Кабинды.

Почему так легко получилось одолеть французов? Ну, во-первых, потому что мы знали, где и когда они ударят. Откуда мы это знали? Последние три месяца Ботсван провел в Габоне, где, пользуясь своими старыми связями в Легионе, активно шпионил в пользу СРК. Поэтому обо всех действиях Легиона нам было известно заранее. А, во-вторых, уровень подготовки «Вольных стрелков», в рядах которых находились не только африканцы, но и советские спецназовцы, а также бойцы из кубинского спецназа «Черные осы», был на голову выше подготовки французских легионеров.

Кстати о «Черных осах». Моя Бьянка, оказывается, тоже проходила подготовку в их центре и к своему основному званию – сотрудник кубинской внешней разведки G2, старший лейтенант, – имеет воинское звание старшего сержанта «Черных ос». А это о многом говорит для понимающих людей.

«Черные осы» специализируются на ведении боевых операций в условиях джунглей. Считается, что в такой местности им нет равных на всей планете. А по уровню подготовки бойцов вряд ли найдется другая методика, которая окажется сложнее. Это признают практически все военные эксперты. Но Куба – страна гордая, поэтому не нуждается в рейтингах и чужих оценках.

Один из элементов тренировки кубинского спецназа – это «Тропа Че Гевары». Революционер, в честь которого она названа, готовил там бойцов перед выходом в Боливию. Маршрут тропы проходит по семи холмам высотой порядка 300 метров и уклоном 30–45 градусов. Общая протяженность около 8 километров. На тропе установлены учебные мины-ловушки, различные по трудности препятствия, растяжки и другие неожиданности. Каждый боец несет подсумок с учебными минами, а также болванку весом восемь килограммов, которая крепится веревкой и вешается на шею. Проходить маршрут необходимо босиком и в шортах.

Еще одна особенность подготовки кубинского спецназа – это прохождение больших расстояний в согнутом положении. У обычного человека при таком упражнении мышцы забиваются в первые же минуты, а «Черные осы» так ходят часами. Причем синхронно. След в след. Сложности добавляет и плавность движений, так как резкие действия будут замечены противником. Каждый из бойцов способен «раствориться» в окружающей среде.

А я, дурак такой, думал, что гибкость и плавность движений моей возлюбленной связаны с тем, что она любит танцы. О «Черных осах» я узнал только спустя полгода нашего тесного с Бьянкой общения, когда предложил ей выйти за меня замуж…

Неожиданно раздался свист подлетающих мин, кто-то в колонне крикнул: «В укрытие!» Свист подлетающего снаряда вырвал меня из плена воспоминаний, бойцы, идущие с грузом на плечах, сыпанули в разные стороны, я тут же плюхнулся на землю, перекатом ушел прочь с открытого места, а потом и вовсе заполз под какую-то вывороченную недавним взрывом корягу. В мозгу успела промелькнуть мысль, что, судя по обилию воронок в округе – это место у противника пристреляно.

Хреново!

Султаны разрывов взметались то тут, то там, какие-то гремели совсем близко, какие-то чуть в стороне. Противник методично обрабатывал квадрат, в котором двигалась наша группа.

Обстрел закончился так же стремительно, как и начался. Враг высадил по заранее определенному квадрату положенное количество мин и успокоился. Судя по звуку, заирские артиллеристы отработали из 120-х минометов. Дистанция как раз позволяла им работать с южного берега Конго. Сыпанули пару десятков «пряников» и угомонились. Заирцы таким образом пытаются сорвать переброску личного состава и подноса БК к нашим позициям у реки. Знают, что караваны «мулов» передвигаются в основном ранним утром. Специфика местности.

Ночью в здешних местах ходить нельзя, так как наружу выползает хищная фауна, которая так и норовит полакомиться вкусными хомо сапиенсами. В полдень передвигаться трудно из-за жарящего солнца. Вечером идти поздно, потому что не успеешь обернуться назад. Вот и остается раннее утро: «мулы» с утра пораньше притащили груз на «ноль», переждали дневное пекло, а как солнце поутихло, так потащились назад, неся на своих плечах раненых и ведя за собой вереницы связанных пленных.

Встал, отряхнулся, подобрал с земли отброшенный во время обстрела тюк. Я, хоть и самый главный в СРК, но тащу груз к «нулю» наравне с «мулами», ну, не то чтобы наравне, все-таки у меня груз, хоть и объемный, но не очень тяжелый, так как внутри упаковки бинты, «медицина», таблетки для обеззараживания воды и ядохимикаты, которыми на «передке» травят насекомых, коих там развелось видимо-невидимо. И дело не только в том, что я самый главный начальник и мне дали что полегче, просто такой груз простому негру не доверишь, потому что он душа наивная и вороватая, тут же пару пакетиков с ядовитым порошком или таблетки для обеззараживания воды умыкнет, а потом продаст кому-то или сам сожрет, думая, что это лекарство.

Огляделся, провел перекличку. Все живы-здоровы, раненых нет. Груз не пострадал. Большая часть вражеских мин легла в стороне, а те, что разорвались поблизости, никого, слава богу, не зацепили своими осколками.

Передвинул автомат на грудь, чтобы не мешал при ходьбе, поправил подсумки. Из оружия у меня привычный набор для перемещения по тылам и налегке: АКМС, шесть магазинов на 30 патронов, два бубна от РПК на 75 патронов каждый, малышка «беретта» в потайной кобуре, как пистолет «последнего шанса», два запасных магазина к ней, две дымовые гранаты, нож и мачете. Еще из носимого на себе груза: большая аптечка, две фляги с чистой водой, смотанные в рулон брезентовые носилки, бинокль. В небольшом рюкзаке за спиной: пара консервов, сменное белье, блокнот, планшет с картами и небольшая фляга неразбавленного медицинского спирта. Вроде всего по чуть-чуть, а двадцать килограммов набралось.

Так это я еще «налегке» иду, если бы в бой, то патронов было бы больше, «медицины» больше, воды больше, прибавилось бы еще ручных гранат, на голову «каску», обтянутую тканью и сеткой, обязательно запасную обувь в рюкзак за спину, туда же сухпай. И по хрену, что ты по эту сторону реки Конго самый главный военный начальник, сам о себе не позаботишься, никто за тебя твой скарб не потащит.

После переклички и сбора разбросанных в спешке ящиков и баулов вновь продолжили движение. Надо отдать должное, «мулы», хоть и являются простыми носильщиками груза, или, как я их называю в шутку – «потаскунами», но во время обстрела ни один не выронил из рук личное оружие – пистолеты-пулеметы Судаева, которыми были вооружены. Пусть они в массе своей больше люди гражданские, чем военные, но месячные тренировочные курсы кое-чему научили.

ППС, «зип», боекомплект, а также другое вооружение времен ВОВ Кабинде подарил Советский Союз. Я предлагал оплатить «подарок», но представители советского «военторга» наотрез отказались, мотивируя тем, что ППС по документам утилизированы. В ответ на эту поставку СРК отправила в СССР сухогруз, забитый кофе и какао-бобами, тоже безвозмездно. Баш на баш, так сказать.