— Спасибо, — бормочу, — Кажется. И зачем тебе это нужно было?

— Хотел поговорить. Объяснить, что так вести себя с девушками нельзя. Предложить распустить свои поганые руки на того, кто в состоянии дать отпор, — скрипит зубами, и только сейчас я обращаю внимания на сбитые костяшки. У меня перехватывает дыхание.

— Вы подрались?

— Я бы не назвал это дракой, — уклоняется от прямого ответа. Внимательно смотрю на Антона, приказывая взглядом не юлить.

— Слегка, — не совсем то, на что я рассчитывала, но хоть так.

— Но зачем? Он ведь по сути ничего серьёзного не сделал? — не понимаю, зачем Антон так рисковал, а он неожиданно меняется в лице.

— Ты шутишь? Считаешь, ударить по лицу — это не страшно?

— Не так, как могло бы быть. Сколько пишут о жертвах домашнего насилия? И…

— И всё начинается именно с мелочей! — перебивает, — А что если следующую он ударит сильнее? Хочешь, чтобы это продолжалось?

— Разумеется, нет!

На самом деле, пытаясь понять мотивы, я ищу объяснение его предложению. Может, я не замечала истинных чувств ко мне? Звучит, конечно, как бред, но мало ли?

— Вот поэтому я и сделал это. Чтобы больше никто не пострадал. Надеюсь, этот мудак заполнил урок, — голос звучит угрожающе, и я ёжусь. Сейчас Антон выглядит суровым, я бы даже сказала жестоким. Видеть его таким в новинку.

— Заодно забрал вещи, — уже будничным тоном добавляет, словно понимая, что пугает меня.

— Хм… Ладно.

“Допустим” — мысленно добавляю. Вроде объяснение звучит логично, но всё равно странно.

— Если ты забрал вещи, то проблемы нет, — пожимаю плечами.

— Я в этом не уверен, — отрицательно качает головой, — Для начала, твоему дебилу очень не понравилось, что приехал именно я.

— Как ты представился?

— Сказал правду, — пожимает плечами, — Что я друг твоего брата.

Друг Стаса. Но не мой.

— Не хотел тебя компрометировать. Вот только бесполезно. Артур твой, — цедит сквозь зубы, — Ни черта не понял. Начал орать, психовать. Кричал, что ты принадлежишь ему, — меня начинает колотить. Вспоминаю тот ужасный вечер. Все те же слова, только в совершенно другой интонации. Более грубой. И от другого человека.

— Малыш, не бойся! Он тебя больше не тронет! Обещаю! — уверенный голос и крепкие объятия. То, что мне сейчас нужно. Плевать на мотивы. Сейчас это не важно.

За меня вступились. Я в безопасности. Это самое главное.

— Мне продолжить? — спрашивает Антон, как только я беру себя в руки. Киваю, не в силах говорить.

— В общем, опасаюсь, что он не оставит тебя в покое. Ты же знаешь, на что он способен. А теперь, когда убеждён чёрт знает в чём. Кажется, я сделал только хуже и чувствую свою вину.

— Глупости, — шмыгаю носом, — Ты ни при чём.

— И всё же я хочу помочь. Предлагаю тебе не совсем стандартный брак. Скорее фиктивный. Ты сможешь уехать со мной, начать новую жизнь. Дождаться момента, пока он не успокоится.

— Но ведь я могу поехать с тобой и без штампа в паспорте, — возражаю.

— Да, — не спорит, — Но так надёжнее.

— Даже если убедит в том, что он был прав? — мне кажется, или каждое действие Антона противоречит друг другу.

— Плевать. Он и так уверен в своей правоте. А мне будет проще защитить тебя. К тому же поможет в делах. Всё же женатый человек это совсем по-другому воспринимается. А на начальных стадиях развития бизнеса очень важно заручиться поддержкой правильных людей. Таким образом, ты поможешь мне, а я тебе.

Звучит разумно. Да, у Антона есть некоторые преимущества в делах. Его родители не совсем простые люди и могут дать старт, вот только парень не хочет прийти на всё готовое. Как-то мы говорили об этом.

— Судя по всему, — продолжает Антон, — Мама тебе не очень рада, — краснею, понимая, насколько много он слышал, — В городе тебя ничего не держит. А там… Учёба, работа, новые знакомые. Всё будет по-другому.

— А как же Стас? — вспоминаю про брата, чувствуя горечь во рту. К сожалению, сейчас ему не до меня, и я это понимаю.

— Мы скажем ему правду, если ты захочешь. Или версию, которая будет озвучена для всех.

— Или можем вообще ничего не говорить, — добавляю третий вариант, словно уже согласилась.

— В смысле?

— Я просто скажу, что уезжаю. Он сейчас поглощён Катей.

— Не ревнуй, — мягко журит Антон. Качаю головой.

— Рада за него, если он счастлив. Но не хочу впутывать в свои проблемы. То, что я оказалась дурой — не его вина.

— Карин, мы всё обговорим и всё решим. Жить будем в квартире, которую я уже снял. Там две комнаты. Естественно, между нами ничего такого не будет, — пытается успокоить, но на самом деле я не боюсь.

Мысль, что я могу быть интересна Антону — бред. И до меня это, наконец, доходит.

Как и суть его предложения. По факту он предлагает мне свободу, без оглядки на прошлое. На свои ошибки. Хочет помочь расправить крылья.

— Со временем мы разведёмся. Трудностей с этим не будет. И ты пойдёшь своей дорогой. Не волнуйся, удерживать не стану, — смеётся, но не с издёвкой, — Но сейчас тебе нужны перемены. А я хочу помочь. Как друг.

Молчу, не зная, что ответить. С одной стороны, предложение Антона выглядит заманчиво. А с другой — безумным. Правильно ли это?

Я всегда считала, что мама меня подавляет, не даёт быть сильной и независимой, какой мне хотелось быть. Теперь я могу попробовать, но с поддержкой, которая, разумеется, необходима.

— Могу я подумать? — поджимаю губы. Не хочу торопиться, и, кажется, друг это понимает.

— Разумеется. Я ни на чём не настаиваю, просто предлагаю. И хочу знать, вне зависимости от того, что ты решишь, я буду рядом. Помогу чем смогу, — улыбается и заключает меня в объятия. Такие родные и близкие. Успокаивающие.

Антон…

В комнате повисает тишина, и я не спешу её нарушать. Карина не дёргается и, кажется, всерьёз обдумывает мои слова. Это радует. Первоначальное недоверие сходит на нет. Возможно, она примет правильное решение.

Я не лгал. Я действительно хочу ей помочь. Вот только есть маленький нюанс. Не только помочь, но и постараться завоевать девушку.

Я люблю её. К сожалению, безответно. Вокруг меня вьётся толпа девчонок, а меня переклинило на сестре друга. И самое хреновое, к нему я с этим прийти не могу. Стас набьёт мне рожу и будет прав.

Даже представить не мог, как уеду от неё. Кто-то скажет — забудешь. Но нет. Я пытался. Ничего не вышло. Поэтому решил воспользоваться ситуацией. Принуждать к чему-то, разумеется, не собираюсь, но, возможно, вдали от этого дурдома, Карина сможет разглядеть во мне человека, который готов положить весь мир к её ногам.

Хочется верить, что фиктивный брак станет началом чего-то большего, чего-то настоящего. Я рискую нашей дружбой, которую мне удавалось изображать, но любовь, которую испытываю к этой девушке, затмевает любые страхи.

Я хочу попробовать выйти из тени. Это мой безумный план, который я готов осуществить.

Карина…

Долго смотрю на телефон, прежде чем набрать номер. Возможно, это будет последний звонок, который я совершу с этого номера.

В груди сжимается ком надежды и тревоги. Мне не хочется окончательно рвать отношения с матерью. В конце концов, где-то в глубине души, я всё ещё её дочь и мне надежда, что она поймёт меня, мой поступок. И, наконец, станет матерью, хотя часть меня уже начинает ненавидеть ту, что меня родила.

Делаю глубокий вдох и звоню.

Гудок… Второй… Третий….

— Алло, — раздаётся холодный, отстранённый голос.

— Привет мам, это я, — стараюсь, чтобы голос звучал спокойно.

На другом конце провода повисает тяжёлая тишина, словно мать взвешивает каждое слово, прежде чем произнести. Она осознала, что была не права?

— Надеюсь, ты звонишь, чтобы извиниться?

— Что? — ахаю, — Нет, я хотела поговорить. Думала, мы сможем это сделать спокойно.