— А ты упрощаешь до примитива! — выпалила она. — И почему-то этот примитив всем нравится!

Он посмотрел на неё с внезапным любопытством.

— Ты всегда так? На взводе? Даже кофе не можешь спокойно выпить?

Воспоминание о субботнем свидании с Вадимом, о том, как он обозвал её меркантильной, испортило и без того безрадостное настроение.

— А ты всегда так спокоен? — бросила она, и в голосе вдруг послышалась усталость. — Как будто тебя ничто не может задеть?

Их взгляды встретились. На секунду в его глазах мелькнуло что-то неуловимое: не насмешка, а скорее понимание.

— Может, просто не всё стоит того, чтобы тратить нервы, — тихо сказал он.

Кофемашина с шипением выдала порцию американо. Игорь взял свою кружку и, кивнув Зое, ушёл. Зоя же осталась стоять перед аппаратом, сжимая в руках пустую чашку, со странным ощущением, что этот разговор был не столько стычкой, сколько неудачной попыткой перемирия.

Дни тянулись за днями. Каждый вечер Зоя заходила в «Слушай сердцем», чтобы переброситься парой фраз с Максом_О. Их разговоры оставались тем же спасательным кругом в море бесконечных стрессов и разочарований. Они спорили о лучшей экранизации классического романа, делились музыкой и новыми смешными историями из жизни. С ним она снова чувствовала себя умной, интересной, и, главное, понятой.

Однако её надежды, что их виртуальная близость вот-вот перерастёт во что-то реальное, натыкались на непробиваемую стену. Макс был идеальным собеседником, но не делал ни единого шага за пределы экрана.

Макс_О: «Представь, что у тебя есть билет в одну сторону в любой город мира. Куда бы ты уехала и почему?»

Зоя улыбнулась, готовясь погрузиться в очередную увлекательную дискуссию, но внутри что-то щёлкнуло. Она вдруг поняла, что устала быть просто текстом на дисплее для человека, которому, возможно, и не нужна реальная встреча.

В этот момент чат выдал новое уведомление. Ей писал Рационал. Он не стал вести с ней витиеватые диалоги, а сразу пригласил в кафе. Его сообщения были наполнены рассуждениями о справедливости и взаимном уважении, что после обвинений Вадима в расточительстве казалось Зое здравой альтернативой.

В семь вечера он уже ждал её за столиком у окна, с серьёзным видом изучая меню. Выглядел он аккуратно, даже немного строго, в очках с тонкой оправой.

— Рад, что ты предпочла кафе морозным прогулкам, — начал он, откладывая меню в сторону. — Я ценю рациональный подход.

Зоя, всё ещё помнящая леденящий холод прошлого свидания, с облегчением улыбнулась.

— Мне тоже это кажется более разумным.

Она открыла меню и, чувствуя лёгкий голод, заказала латте и тёплый салат с курицей. Гоша, прячущийся в сети за ником «Рационал», ограничился чёрным кофе.

Когда официант ушёл, его лицо омрачилось.

— Салат... — произнёс он, разочарованно качая головой. — Знаешь, в таких местах накрутка на еду просто грабительская. Можно было обойтись одним напитком. Чай, например, дешевле.

Зоя почувствовала, как на щёки выступает краска. Её заказ внезапно стал казаться ей проявлением непозволительной роскоши.

— Я просто немного проголодалась, — тихо сказала она.

— Понимаешь, я сразу вижу, с кем имею дело, — продолжил Гоша, складывая руки на столе. — Я не ищу «тарелочниц», которые видят в мужчине кошелёк. Я за современные, равноправные отношения. Поэтому я всегда предлагаю честное разделение счетов: пятьдесят на пятьдесят. Это справедливо.

Слово «тарелочница» больно ударило по самолюбию, которое ещё не оправилось после обвинения в меркантильности предыдущим кандидатом, если не на руку и сердце, то, как минимум на её внимание и доброе расположение.

Когда принесли счёт, Гоша с деловитым видом достал телефон, чтобы рассчитать свою половину. Его пальцы замерли, лицо вытянулось.

— Ох... — растерянно произнёс он, похлопывая по карманам пиджака. — Кажется, я забыл кошелёк. Выходил в спешке. Вот незадача.

Он посмотрел на Зою с наигранным смущением, в котором она уловила что-то другое. Было ясно: это не случайность, а часть его «рационального подхода».

Горький комок подкатил к горлу. Не говоря ни слова, Зоя взяла счет, достала кошелек и молча оплатила оба заказа: свой ненужный салат и его кофе.

— Спасибо, — сказал Гоша, и в его голосе прозвучала фальшивая нота лёгкости. — В следующий раз я оплачу всё!

«Следующего раза не будет», — сообщила ему Зоя в чате.

Рационал: «Да ладно, чего ты? Это была проверка. Зато я выяснил, что ты нормальная девчонка. Давай встречаться».

Вместо ответа Зоя его заблокировала и вздохнула с облегчением.

Сообщение от Макса с его безобидным и безопасным вопросом о путешествиях до сих пор висело непрочитанным. Зоя машинально потянулась к клавиатуре, чтобы погрузиться в привычную игру разума. Но пальцы замерли. Она вдруг увидела не возможность помечтать, а ещё один барьер. Они с Максом строили воздушные замки, в то время как её реальная жизнь состояла из унылых свиданий с «Моржами» и «Рационалами».

Ощущение обиды и горечи подкатило к горлу. Почему он, такой умный и понимающий, не предлагал самого простого — встретиться за чашкой кофе? Почему их общение было заключено в тесные рамки экрана?

Змейка: «Раньше я, наверное, назвала бы какой-нибудь романтичный и далёкий город. Венецию, где вместо улиц — вода, или Киото, где храмы прячутся в горах. А сейчас... Сейчас я, кажется, выбрала бы любой город, куда ходит прямой поезд. Главное, чтобы билет был не в одну сторону, а в обе. Чтобы можно было вернуться. И чтобы рядом был интересный собеседник».

Она сделала паузу и перечитала написанное. Это было не просто ответом на вопрос. Это был намёк на то, что она устала от виртуальных путешествий и хочет чего-то настоящего, пусть и неидеального.

И, не в силах продолжать этот разговор, который внезапно стал болезненным, она добавила:

Змейка: «Извини, мне нужно идти».

Зоя вышла из чата, не дожидаясь ответа. Пусть он подумает, что она просто занята. Она откинулась на спинку стула, глядя в тёмный экран. Где-то там, в городе, был человек, который понимал её с полуслова, но стоило ли вообще ждать того, кто боится сделать шаг из цифровой реальности в настоящую.

Отчаяние — плохой советчик. Убедившись, что её скрупулёзность лишь отдаляет её от заветной должности, Зоя решилась на смелый эксперимент. В следующий раз, получив задание, она не стала погружаться в многочасовые исследования. Она сделала ровно то, что, как ей казалось, всегда делал Игорь: определила самую очевидную мысль, набросала пару тезисов и понесла бумаги Анне Петровне, подавив дрожь в коленях.

Результат оказался катастрофическим. Начальница, пробежав глазами текст, подняла на Зою удивлённый взгляд.

— Это всё? Где ваша обычная глубокая проработка? Мне нужен анализ, а не поток сознания.

Выйдя из кабинета с горящими щеками, Зоя застыла в нерешительности у кофемашины. За спиной раздался знакомый голос:

— Как успехи? Понравился Анне Петровне твой отчёт?

Она резко обернулась. Игорь стоял, скрестив руки на груди. Обычно в его глазах танцевали чёртики, но сегодня в его взгляде проскальзывала не насмешка, а некоторая, непонятная Зое, озабоченность.

— Просто решила освоить твой метод работы, — бросила она, пытаясь сохранить достоинство. — Анне Петровне не понравилось.

— Зачем? — усмехнулся Игорь и неожиданно серьёзно добавил: — Это же не твой стиль. Ты же не умеешь работать спустя рукава. Зачем пытаться? Твоя сила в дотошности.

Это прозвучало почти как комплимент, и от этого стало только обиднее.

А на следующий день случилось страшное. Анна Петровна дала им на двоих совместный проект по запуску нового продукта.

— Объедините свои сильные стороны, — сказала она, глядя на них поверх очков. — Вашу основательность, — кивнула она Зое, а после обратилась к Игорю: — И ваше умение видеть суть.