Старшая жена шейха, величественная женщина с глазами мудрой совы, удивлённо приподняла бровь.

— Мы привыкли, Светлана. А вы... вы очень смелая женщина. Выйти босиком к воинам пустыни — это вызов.

— Это не вызов, это обыкновенная практичность, — открыто рассмеялась я. — Зачем портить каблуки, если природа создала такой прекрасный бесплатный пилинг?

Через десять минут мы уже обсуждали самое важное на свете. Оказалось, что даже если ты жена миллиардера, у тебя те же проблемы: дети не хотят есть овощи, а мужья забывают, что ты просила купить по дороге домой (даже если «по дороге» — это на частном джете).

— Мой сын ест только картошку фри! — пожаловалась младшая жена, Лейла.

— О, дорогая, — я заговорщицки понизила голос. — Записывайте рецепт моих блинчиков «с секретом». Туда можно натереть кабачок, морковь и даже немного брокколи, и ни один ребёнок в мире не догадается, что ест витамины. А если сверху полить вареньем — всё, чистая тарелка вам обеспечена!

Мы смеялись так громко, что мужчины в соседнем шатре начали оглядываться. Старшая жена шейха, Фатима, вдруг сняла со своей руки золотой браслет и надела мне на запястье.

— Ты смешная, но милая, — сказала она. — В тебе нет фальши, которую западные женщины надевают, будто дорогой наряд. Ты тёплая, как этот песок.

Когда шейх зашёл в шатёр, движимый любопытством, почему его жене так весело, Фатима поднялась и что-то тихо, но веско сказала ему на ухо, кивнув в мою сторону. Шейх посмотрел на меня, потом на Макса, который стоял рядом, бледный от напряжения.

Его Высочество вдруг улыбнулся.

— Моя жена говорит, что женщина, которая знает секрет «невидимых овощей», заслуживает абсолютного доверия. А мужчина, который нашёл такую женщину, — мудр вдвойне. Максимилиан, я готов подписать бумаги.

Макс замер. Кажется, он забыл, как дышать. Многомиллиардный контракт, над которым полгода бились лучшие юристы из фирмы свекрови, был решён рецептом блинчиков и моими босыми пятками.

Вечером, когда мы возвращались в отель, Макс прижал меня к себе.

— Света, ты хоть понимаешь, что сделала? Ты дважды спасла мою империю. Сначала вышла за меня, и я не лишился поддержки матери. А теперь… это!

— Я просто спасла Лизу от опеки лондонских диетологов, Романовский, — я зевнула, пристраивая голову у него на плече. — И учти, изумрудное платье после пескоструйной обработки восстановлению не подлежит. Так что с тебя — новое. И бургер. Настоящий. С двойной говядиной.

— Света, я куплю тебе сеть бургерных, — прошептал он, и в его голосе было столько нежности, что изумрудные пайетки на моей груди, кажется, начали светиться сами по себе.

(Света, 5:0. Ты победила пустыню, шейха и даже законы гравитации. Главное — не начать выдавать рецепты блинчиков за государственную тайну).

Наблюдение Светы №14: Сказки всегда заканчиваются свадьбой. Но в жизни после титров обычно идёт уборка зала.

Утро в пентхаусе пахло не кофе и блинчиками, а дорогой кожей чемоданов и ледяным спокойствием завершённой сделки. Маргарита Львовна, уже одетая в свой новый костюм цвета фуксии (который она теперь носила с видом, что ходила так всегда), зашла в гостиную, где я размышляла над подаренным женой шейха браслетом: можно ли провезти его через таможню?

— Светлана, — произнесла свекровь, и в её голосе впервые не было льда. — Я улетаю. Макс доказал мне, что может создать семью, которая не выглядит как совет акционеров. Я не буду подавать на опеку. Но... привозите Лизу в Лондон. Хотя бы раз в месяц. Ей нужно знать, что такое хороший тон, а не только как прятать брокколи в тесто.

— Договорились, Маргарита Львовна, — я шмыгнула носом, пытаясь улыбнуться. — Только чур, в Лондоне мы будем кормить вас оладушками. Это тоже часть культурного наследия.

Свекровь коротко кивнула и вышла. Я ждала Макса. Ждала, что он зайдёт, посмотрит тем самым взглядом «с искрами» и скажет, что контракт — это мелочь, а вот поцелуй под звёздами пустыни в контракте прописан не был. Но он внесёт правку…

Но вместо Макса в номер вошёл Кирилл. Вид у него был такой, будто он только что проглотил лимон и запил его уксусом.

— Светлана Игоревна, — он замялся, поправляя галстук. — Вот ваши билеты. Бизнес-класс до Москвы... Максимилиан Андреевич просил передать, что его ждут срочные дела в Лондоне. Они с Лизой и Маргаритой Львовной вылетели час назад. Частным бортом.

Внутри меня будто что-то тихонько треснуло. Как та самая китайская ваза, которую Лиза задела мячом в первый день нашего знакомства.

— А... — я кашлянула, стараясь придать голосу бодрости. — Понятно. Улетели, значит. Небось, Лизавета опять капризничала из-за ремней безопасности?

— Она спала, — коротко ответил Кирилл. — Вот конверт. Ваш гонорар за «роль» и... бонус за контракт с шейхом.

Я посмотрела на конверт. Он был толстым. Настолько, что на эти деньги можно было купить небольшой заводик по производству пельменей в Саратове.

— Знаешь, милаш, — я поправила воображаемую корону на голове, — передай Максимилиану Андреевичу, что я и сама неплохо зарабатываю. А это... — сунула конверт Кириллу в карман пиджака так решительно, что он охнул. — Потрать на благотворительность. Или купи себе чувство юмора. Тебе нужнее.

Дорога до аэропорта и полёт прошли как в тумане. Я убеждала себя, что всё правильно. Я — Света Бажова, мастер продаваемых сценариев. Наша история с Максом была просто главой, которую пора закрыть. Поцелуи? Актёрский приём. Объятия? Сценарная необходимость.

В Москве нас встречала Кристина. Моя подруга стояла у выхода из терминала, сияя, как начищенный самовар. Она была в короткой кожаной куртке и таких узких джинсах, что я невольно посочувствовала её кровообращению.

— Светик! Королева Дубая! — закричала она на весь аэропорт. — Ну как? Где твой миллиардер? Где гора золота?

Я вышла к ней, таща чемодан, и столкнулась нос к носу с Кириллом, который тащил мой второй баул. Кристина замолчала на полуслове, встретившись взглядом с секретарём.

— Это снова ты... — начала Кристина, поправляя волосы так, будто внезапно оказалась на подиуме.

— Кирилл, помощник Максимилиана Андреевича, — представила я их, наблюдая, как мой обычно «деревянный» сопровождающий внезапно выпрямился, а его лицо приобрело оттенок спелого помидора. — Но, я так полагаю, что вы уже знакомы?

— Да, и весьма... близко, — промурлыкала Кристина, подмигивая Кириллу. — Но, возможно, он забыл, что произошло, когда мы забирали твой загранпаспорт... Иначе бы позвонил.

«Ничего себе! — охнула я про себя. — Они что?.. В моей квартире?!»

Между ними не просто мелькнула искра. Там начался настоящий лесной пожар. Кирилл, который за две недели в Дубае ни разу не улыбнулся даже шейху, вдруг выдал такую ослепительную улыбку, что я на секунду зажмурилась.

— Я мечтал позвонить, Кристина. Но... я боялся, что вас не впечатлила наша случайная... встреча.

Я стояла между ними, чувствуя себя лишним персонажем в сцене, которую сама же и написала. У них всё было по-настоящему. Без контрактов, без свекровей-инквизиторов и без фальшивых браков. Просто химия, от которой воздух в Шереметьево стал густым, как мёд.

— Знаете что, ребятки, — я подхватила свой чемодан, пока они пожирающим взглядом смотрели друг на друга. — Я, пожалуй, пойду. У меня там... дома фикус не полит. И коту, которого у меня нет, очень одиноко.

— Светик, ты чего? Мы же в кафе собирались! — спохватилась Кристина, но её рука уже уютно лежала на локте Кирилла.

— В другой раз, Крис. Наслаждайся моментом. А я пойду писать новый сценарий своей жизни. Он будет очень... тусклым.

Я тихо ушла, растворяясь в толпе прилетевших. На выходе из аэропорта замерла и посмотрела на серое московское небо. Оно не сияло золотом Дубая, но в нём была моросящая честность.