— Сходить в ресторан имеет право любая, не только почти разведённая! — подтверждает Валера, — Но почти разведённая просто обязана это сделать.

Я усмехаюсь:

— Уже заказали?

— Нет, вас ждал, — отвечает он и берёт папку с меню.

Он одет не официально. В пуловер тёмного цвета, который ему очень идёт! Волосы приглажены, лицо гладко выбрито. Видно, что готовился. Как, впрочем, и я.

Мы решаем, что взять. Делаем заказ официанту. И ждём, когда принесут.

Валерий, подперев подбородок руками, глядит на меня:

— Ну, рассказывайте.

— Что рассказывать? — недоумеваю я.

— Как вы докатились до жизни такой? — усмехается он, — Я шучу! Просто, хочу узнать вас получше.

— Ну, — я заправляю прядь за ухо, опускаю ладони на скатерть, — Я Ольга Сорокина, мне сорок пять лет. У меня старший сын и дочка пятнадцати лет.

— Серьёзно? Пятнадцати? — оживляется Валера, — Ровесница моей Агатки! А как зовут?

— Катя, — произношу я с улыбкой, — Ей, правда, шестнадцать, буквально на следующей неделе. Но она отказалась праздновать свой день рождения в этом году.

— Почему? — хмурит брови Валера.

Я вздыхаю.

— Развод? — догадывается он.

Я решаю опустить историю с Катькиным хахалем. Возможно, первопричиной действительно является именно он, наш развод.

— Вероятно, — отвечаю.

— Ну, уж мне ли не знать? От развода сильнее всего страдают именно дети, — слышу его замечание.

— А ваша страдала? — спешу уточнить.

Валера кусает губу:

— Да, ещё как! Она и сейчас продолжает страдать. Всё пытается нас помирить. Притом, что сама же, когда жили вместе, предлагала нам развестись.

Эта мысль заставляет задуматься. Не страдает ли Катька? Не скучает ли она по отцу? Ведь он предал не только меня, но и её.

— А…, — нерешительно начинаю, — Могу я спросить?

— Да, конечно! — поднимает брови Валера, — Вы можете спрашивать меня о чём угодно.

— А вы почему развелись?

Озвученный мною, этот вопрос больше похож на обвинение. Как будто я заранее решила, что он виноват. Словно других причин, кроме мужской измены, быть не может.

Валера вздыхает:

— Как вам сказать? Не сошлись характерами. Звучит слишком банально, я понимаю. Но это действительно так! Очень много ругались в последнее время. И я решил, что так дальше продолжаться не может.

— Кто-то из вас изменил? — пытаюсь дознаться.

— Что? Нет! — отрицает Валера, — Я никогда и не думал ей изменять. Хотя она уверена в обратном.

— Надо же! — удивляюсь такому, — Я вот всегда была уверена в муже, а он оказался изменщиком. А у вас, значит, наоборот?

— Выходит, что так, — произносит Валера.

И в этот момент нам приносят вино.

— Ой, а вы же за рулём? Разве нет? — уточняю я.

— Я решил взять такси, — хмыкает мой кавалер.

И в груди замирает. Решил взять такси, значит? И теперь наш «приятельский ужин» обретает совершенно иные черты.

Тем временем он разливает вино по бокалам:

— Ну что, за удачный конец и начало?

— Интересный тост, — беру свой бокал, смотрю как вино в нём играет цветом.

Мы прислоняем бокалы друг к другу. Те издают лёгкий звон. И пьём синхронно. Только я оставляю в бокале чуть больше, чем он.

Нам приносят еду. Кажется, мы оба голодные? Потому что какое-то время едим практически молча. Затем, утолив первый голод, продолжаем беседу.

Спустя полчаса я знаю о нём уже довольно много. О том, что родился и жил в этом городе. Как и я сама! О том, что учился в медицинском по собственной тяге. А гинекологию выбрал, так как очень хотел принять роды. И таинство жизни для него начинается именно с этого места. С женской… В общем! Кому что. Кому булочки, а кому и другие части тела.

Я рассказала ему о себе. О работе, о детях. О том, что скоро мой старший сын женится. Кстати, Андрюша с Ксюшей решили отложить свадьбу на декабрь. Им хочется, чтобы выпал снег и всё стало белым! Тогда Ксюша будет в меховой накидке и это будет очень красиво и нежно.

— Ну, за это нужно выпить! — предлагает Валера.

И тут я не в силах ему отказать.

Когда горячее кончается, мы берём ещё нарезку, рулетики, фрукты. Допиваем вино, не спеша доедаем всё то, что ещё не успели доесть.

— Знаете, вы первая женщина, которую я пригласил в ресторан после развода, — произносит Валера.

— А вы первый мужчина, который меня пригласил, — говорю.

— Да что вы? Никто до меня не пытался? — щурит он глаза, уже чуть хмельные.

Я, наверное, тоже слегка захмелела. Так как мне очень приятно и хочется выдумать шутку. Но на ум ничего не приходит.

— Никто, — отвечаю я честно.

— Ну, я думаю, многие хотели, но решился только один, — льстит он и мне, и себе заодно.

Я смеюсь, бросив в рот виноградинку:

— А вы умеете делать комплименты!

— Может, на «ты» перейдём? — предлагает Валера.

— На «ты», — размышляю я вслух, — Почему бы и нет?

Смартфон на столе жужжит. Я поднимаю его. Это Катя.

«Мам, ты скоро?». Я смотрю на часы. Ого-го! Уже без четверти десять. Дочка, наверно, опять думает, что мать загулялась? Точнее, в этот раз — ушла в полный загул…

«Прости, зайчик! Я с тётей Инной в кафе засиделась. Уже собираюсь домой», — отвечаю. Как будто она — моя мать, а я — дочка.

— Дочь? — интересуется Валера.

— Как вы узнали? — поднимаю глаза на него.

— Ты улыбаешься, — смотрит он пристально. Это «ты» обжигает. И взгляд… От которого мне так охота укрыться. И хочется, чтобы он продолжал так смотреть на меня. Как смотрит мужчина на женщину!

Выпив чаю с пироженкой, мы расплачиваемся и вызываем такси.

— Ох, ну я и наелась, конечно! — запахиваю пальто.

— Потанцевать бы, а? — щурит Валера глаза.

— Ну-у-у-у, — усмехаюсь, — Предлагаете в клуб?

— Предлагаешь, — исправляет меня.

Я кусаю губу:

— Никак не привыкну.

— Скажи мне «ты», — склоняет он голову на бок, — Ну-ка, давай, тыкни мне!

Я продолжаю смеяться, ощущая такую незнакомую лёгкость внутри.

— Ты, — бросаю отрывисто.

— Ещё, — настойчиво требует он.

— Ты! Ты. Ты, ты, ты, — тычу в него пальцем.

Он берёт мою руку, забыв об осторожности. И о том, что нас могут увидеть. Я отстраняюсь порывисто:

— Нет!

— Извини.

— Это ты извини, — отвечаю, зажмурившись.

— Просто вино в голову ударило, — продолжает он извиняться, — И ты… Ты такая красивая.

Мне становится не по себе. Я озираюсь. Не вышла бы Лиза. И не увидела, как я тут стою, с интересным мужчиной. И почему меня это волнует? Потому! Потому, что я не хочу, чтобы соседи, знакомые, кто там ещё… Единогласно решили, что я изменила ему, а не он. Я хочу, чтобы все знали правду.

Такси подъезжает. Валера сажает меня. Сам обходит машину, садится с другой стороны, рядом со мной на сидение.

Называет мой адрес.

— Спасибо, — произношу я, откинувшись назад. Такси монотонно баюкает качкой. И мне трудно бороться со сном.

— На здоровье, — шепчет он в ответ.

И, в момент, когда я закрываю глаза, прижимается ртом к моему… Мои глаза распахиваются моментально! Я упираюсь ладонями в грудь. Он отстраняется.

— Прости, не сдержался. Ты закрыла глаза, и я подумал, что…

— Нет, — я закрываю ладонью лицо, — Это ты извини! Я как-то уж слишком расслабилась.

— Не нужно было этого делать? Тебя целовать? — с досадой произносит Валера.

«Нужно! Конечно же нужно», — кричу про себя. А вслух говорю:

— Я не знаю. Просто…

— Слишком поспешно, — завершает он фразу.

— Наверное, — пожимаю плечами в ответ. А ведь это действительно так! И я не могу даже представить себя в объятиях другого мужчины. До сих пор не могу. Хотя, вот он — мужчина. Вполне интересный. От близости которого у меня всё дрожит. Но представить себя с ним в постели… О, нет! Наверное, я, как больной, который ещё до конца не выздоровел. Эта болезнь, безусловно, пройдёт. Вот только… Дождётся ли он исцеления?

— Я терпеливый, — бросает Валера. Как будто услышав меня.