Формально старшей по званию была Стрела. Но девушку мы отправить не могли: на ней держалась связь с Марьванной. ЭМИ-бомбы — наш ключ к победе, и последний шанс. Так что — Маша оставалась в медэваке.
Рогов, как выяснилось, гораздо лучше меня водил «Мастодонт», и априори — лучше воевал. Прикрыть огнем он смог бы максимально эффективно, тут и спорить нечего. А я зато гораздо лучше владел рефаимским. Опциону, почему-то, коммуникативные навыки от Системы легли в мозг очень криво. Наверное — сопротивляемость сильнее, или нервная система модифицирована глубже. Он ведь и взбунтовался самостоятельно, без внешних раздражителей. Не то что всякие журналюги… Да, да, мне было стыдно.
К тому же, я, вроде как, с неотложными делами закончил: первая партия пациентов — восемь человек, уже проходили лечение. Ну да, им накинут срок контракта, это печально, Багателия бы не одобрил. Но и оставить все как есть мы тоже не могли — черт знает, что могут учудить наши ребята с чипами в башке… У нас не было другого выхода, соратников требовалось привести в порядок.
Медкапсулы я настроил на извлечение инородных предметов, общее оздоровление и санацию организма. Повозиться пришлось, алгоритм — самый общий и простой, без деталей и нюансов, но — рабочий. Если что — Маша и Рогов сами смогут рассовать по капсулам вторую партию и запустить процесс. Я все показал — специально для Стрелы. Она смотрела на меня странно, но слушала внимательно. Вдруг и меня туда запихивать придется, всякое может случиться!
— Значит так, товарищи, — подытожил Рогов. — Мы поступим подло. Это не обсуждается. Потому что в нашем случае это не подлость, а военная хитрость. Мы знаем, что Система заложников не отпустит. Нет такой функции у этой электронной заразы, чтобы чипы выскочили сами по себе, и эльфы из болванов в нормальных людей сразу же превратились. Железяка просто тянет время — зачем-то. Мы этим воспользуемся… Ты, Сорока, идешь на переговоры и пытаешься выяснить про наших парней. Что с ними, живы ли, если живы — то где находятся. А ты, Маша, даешь запрос Марьванне на бомбардировку. Сорок минут, думаю, будут в самый раз. Накроем теплицы ЭМИ-взрывом, и, если нужно, лично там все обшарим.
— А ну, как у рефаим чипы перемкнут? — не мог не спросить я.
— Да и хер с ними! — безапелляционно заявил опцион. — Оклемаются по итогу. Вон, Старый полтысячи бойцов привел, позаботятся о своих как-то… В конце концов — у них тут медикаменты, оборудование, целая база. Разберутся!
Бойцы Старого — бывалые, уже побитые жизнью в постапокалиптическом мире эльфы, действительно прибыли в немалом количестве. Пятьсот там или не пятьсот, но их хватило, чтобы тактически грамотно распределилиться по полю боя, перекрыть пути отхода для системных рефаим и визуально контролировать театр боевых действий. Ушастые арбалетчики заняли укрытия, остовы техники… Трофейные команды, состоящие в основном из женщин, уже начали собирать ресурсы, обшаривая подбитые и брошенные машины. Хозяйственные! Это мне нравилось. Они вели себя как нормальные люди, а не дурацкие травоядные элои из книжки Герберта Уэллса.
И сам Старый — настоящий вождь, тоже мне импонировал. Как он двигался, как говорил, как смотрел — в этом чувствовалась внутренняя сила и осознание собственной значимости. Его уважали и боялись, это сразу было видно.
— Знаешь, почему его община была признана самой перспективной? — спросила Ларсен, глядя, как рефаимский лидер приближается к медэваку. — Они первые стали вытаскивать детей. Отовсюду. Приют организовали для «потеряшек» и школу — для всех. И у них первых женщины стали рожать после катастрофы. Это — главный пункт при выборе общины для поддержки с нашей стороны. Не система управления, не комфорт отдельных жителей, не уровень владения технологиями. Дети! Дети — это будущее. А так-то изначально Старый и костяк его общины — это ученые-экологи, местные биогеоценозы изучали и гармоничное создание в них городской инфраструктуры… До того, как сюда туранцы пришли.
— Однако! — такой подход был каким-то жутко правильным, тут и возразить вроде как было нечего. — На вид такой суровый дядька… А сам — эколог, и о детях заботится!
Суровый дядька Старый подошел к медэваку и проговорил:
— Mirary lanitra milamina eo ambonin’ny lohanao aho!
Он выдал церемонное приветствие рефаим, пожелал нам всем мирного неба. Обычно эльфы ограничивались коротким «мирари» — «мир тебе», а тут — вон как.
— Ary koa ho anao no mirary izany, Loholona Antitra, — откликнулся я. — И тебе того же желаю, Старый Вождь!
Старый рассмеялся:
— Что, коммуникативные навыки прижились? Система все-таки может приносить пользу, да? — он осмотрел меня с головы до ног. — Это ведь ты сбежал из плена, разгромил базу и вытащил беловолосого великана, верно?
Мы говорили на рефаимском, я свободно понимал собеседника. Действительно — Система могла приносить пользу, тут не поспоришь… Язык я выучил всерьез. Но я и так бы его выучил, без железных штук в моей башке.
— Да, это мы сбежали из плена, я и опцион Рогов, — его взгляд я выдержал. — Сейчас нам удалось благодаря вашей помощи найти и освободить семнадцать наших товарищей. Судьба еще нескольких неизвестна. Моя цель на переговорах — вытащить легионеров, или, по крайней мере, узнать что с ними. Это помимо всего прочего.
— А моя цель — забрать себе всех рефаим, — сообщил седой эльф. — Вы должны гарантировать, что не арестуете никого из них. Мы разберемся сами, — в его голосе звякнул металл. — Это касается и Махай Танура. Он нужен мне. Я поступлю с ним по собственному усмотрению.
Молодой Ученый — вот что обозначало произнесенное имя. Как и все рефаимские имена собственные, оно было говорящее и временное. Лохолона Антитра — Старый Вождь — до местного апокалипсиса тоже наверняка звался по-другому. Кто это — Махай Танура? Я задумался, а потом увидел, что Стрела делает страшные глаза. Твою мать! Да неужели? Это что — тот тип, из-за которого все началось? Он восстановил Систему? Ларсен говорила, что вроде как личности ей известны, но конкретно никогда их не называла, и портреты нам не показывала. Как-то не до того было. А тут — такие эмоции? Нам попался главный системный лоялист? Офигеть!
— Мы не против, — сказал я. — Но вы должны гарантировать, что такое больше не повториться…
— О, я думаю — вы сами это гарантируете. Мы все тут понимаем, что после переговоров носители системных ИскИнов в любом случае будут уничтожены, верно? — он был умным типом, этот Лохолона-Старый. — И не важно, чем перегоры окончатся. Не будем терять времени. Пойдем.
Он сделал властный жест рукой, и мы двинули к теплицам. Рогов следил за нами через экран управления огнем, Стрела повесила в небе два квадрокоптера, бойцы Старого замерли на своих позициях. Тучи разошлись, туман осел на камнях, местное светило — красно-оранжевый Траппист-1 показался на бронзовом небосклоне. Я раньше как-то не присматривался к местным небесам, а поди ж ты: красное солнце, бронзовое небо, отливающие медью облака… Сюрреализм. Пора привыкать — по космосу носимся, не дома на завалинке сидим!
Вокруг тепличного комплекса живой стеной стояли системные рефаим. С пустыми глазами и расслабленными лицами, похожие на сомнамбул, они окружили одну из оранжерей в три ряда, крепко взяв друг друга под локти: мужчины, женщины, немного детей. Система полностью контролировала их в данный момент, и если ее рабам придет вводная, приказывающая пойти и голыми руками сломать медэвак — они бы пошли, и попытались это сделать. И погибли бы все как один.
Честно говоря я надеялся, что уничтожение ретранслятора в самом начале боя освободит эльфов и их импланты перейдут в автономный режим работы, ан нет — похоже, какие-то излучатели сигнала имелись в передвижном бункере. Я не взял с собой автомат — только револьвер и ломик, и теперь дергался: а ну как кинутся? Конечно, Рогов из скорострелки их накрошит, но это уже какая-то совсем жесть получится. Не дай Бог!
Правильно мы решили с ЭМИ-бомбой, однозначно. Релаксанта на всех не напасешься, да и представить себе это сложно: бегай и коли каждого инъектором?
