А еще я наконец-то услышал голоса. Пришлось навострить уши и прислушаться — разговаривали, похоже, в соседней комнате, но не за дверью, а лишь за задернутой занавеской, так что разобрать было можно.
— … Ну как так, Солёный мне еще плотву торчит, а туда же, требует чего-то! Я вообще не должен был сегодня караулить!
— Солёный, ять, вообще такой…
Два голоса — один сиплый, другой хриплый — еще немного поругали безвестного мне Солёного, который занял у одного «плотву» (то есть связку из пяти серебряных монет-«чешуек») и не вернул, а у другого вообще шлюху отбил — если я правильно понял местный сленг, возможно, имелась в виду не шлюха, а угнанный осел! Я уже собрался выходить и жечь тут вокруг все нафиг, понимая, что угодил в бандитский притон и ничего особо полезного не услышу, как вдруг тема разговора поменялась.
— Смотри, Извёстка, че-т я очкую. Может, спустимся еще раз в погреб, повторно его долбанем? Или вон ядом тем напоим, ну, который от некроса, типа несмертельный…
— Это зачем еще? Наоборот, туда соваться сейчас, когда уже очнуться мог да развязаться — рисковать. Мужик-то крепкий. Скалу подождем и Якоря, с ними уж…
— Так он же маг! Маги Жизни — они того… я слыхал, метров на двести своей Жизнью качать могут… Лучше уж вырубить от греха!
— Ну и чего он нам сделает — маг Жизни-то? Цветы в кадках в рост запустит? Бодряком будешь себя чувствовать, а вечером встанет лучше? — ухмыльнулся Извёстка. — Чтобы усыпить, ему коснуться надо! А больше они, считай, и не могут ничего.
— И все равно, я че-т очкую… Зря Якорь его припер. Это ж ведь тот жизнюк, который при магессе Воды из Южной Крепости? Ох она разозлится…
— Ничего ты, болван, не понимаешь. Пусть злится! Сама виновата — обещала вступиться за нас, и перед какой-то городской стражей да парочкой залетных некров шуганулась! Вот пусть теперь хоть за ыбаря своего отступного отбашляет.
— А если нет?
— Хозяин считает, что просыпется. Я слыхал, как он Якорю объяснял. Мол, клуша дурная, но чувствительная, отсыплет чешуи-то, особливо если по частям отправлять ей хахаля начнем. И вообще, не нашего ума дела. Нам сказали сидеть ждать — ну мы и ждем… Бутылку, вон, передай.
Ни хрена себе. То есть местная шушера считает, что это Тея крышевала мертвяцкий бордель, который разгромили Ройга и Элсин? Вот гниды. Так. А что если действительно…
Нет, я ни на секунду не допустил, что Тея и правда сознательно может прикрывать подобные мерзкие места. Такие подозрения могли бы явиться мне в голову, например, сразу после предательства Юльнис — но не теперь, когда я уже достаточно поправил психику общением с нормальными людьми и даже «закрыл гештальт» под воздействием черной магии карстовой пещеры. То есть, справедливости ради, я знаю девушку всего полгода, надо допустить полупроцентный шанс на то, что она не похожа на ту, какой мне представляется… Нет, даже полпроцента не допускается! Ладно я, тот еще специалист по людям — сколько раз уже нарывался. Но ведь Игнис, тоже отлично разбирающаяся в людях, ни в ней, ни в Олле не учуяла подвоха!
Хорошо, пусть будут виртуальные полпроцента, чисто в рамках тренировки осторожности — чтобы потом по другому поводу опять по голове сзади не прилетело.
А вот что реально может быть: что бордель крышевал кто-то из семейства Нейгартов, пользуясь именем Теи! Там же, вроде как, два брата? Один — несостоявшийся жених Теи, и второй еще, вроде, был. Насколько я помню, типаж «полное чудовище»: в смысле, настолько гад, что даже его собственная мать это признала и не пыталась Тею с ним обвенчать. И если этот условный Нейгарт внушил своей кодле, что Тея у него в кармане и впишется в случае чего, они действительно могли вести себя нетипично борзо.
Короче, надо разобраться — чтобы имя Теи не полоскали в связи с этой грязной историей почем зря.
Подумав так, я откинул крышку люка, схватился за края, подтянулся и выбрался. Не форсово по-некромантски, с перебросом всего тела через край, но без напряга — помогло мне это ведро, а то, наверное, на локти пришлось бы сначала падать и ногами в стену упираться или еще как-то.
На шум в комнату заглянул один из двух болтунов — то ли Известка, то ли второй. Мужик в хитоне без рукавов, больше напоминавшем майку, и в еще более коротких штанах, чем тут обычно носили, чуть ли не шортах, причем все это не первой свежести. Я не стал заморачиваться, ждать, как он отреагирует и что-то скажет, — просто сразу сжег ему яйца. Он заорал и тут же сложился: кажись, кончился от болевого шока. Молодец, вот и трупешник для допроса — слегка поврежденный, но не той частью тела, которая разговаривает!
Второй, видать, что-то почуял, потому что услышал хлопок двери в соседней комнате. Пришлось ускориться и броситься за ним в погоню. Поймал в прямую видимость, тоже спалил яйца. Вопль, падение, судороги… подох. Ну, неудивительно, болевой шок-то сильный. Хорошо: добивать не придется, а тело почти не повреждено. Хм, кажется, это один из четверых, что меня «брали» на улице? Да, похоже на то. Ну и прекрасно. А теперь можно спокойно устроить засаду на этих самых Якоря и Скалу, которые должны явиться.
Я быстро осмотрел помещение, в котором оказался.
Двое мужиков заседали в чем-то вроде кухни, мой люк располагался в соседней «кладовой». Вообще же меня притащили в типичный для Великой Гавани узкий и тесноватый домик с крохотным внутренним двором и плоской крышей. Та комната, где находился люк в полу, кухня и еще одна примыкающая к ней комната носили черты типичной воровской «малины» — вот тут ассоциации из кино и книг оказались очень даже к месту: все примерно как там! Куча пустых бутылок, антисанитария, неухоженность и разруха, среди которой попадаются время от времени не к месту дорогие вещи, оружие и аксессуары.
На двух верхних этажах оказались комнаты поприличнее и поопрятнее, но, судя по всему, не постоянно жилые, а предназначенные для отсидки «приличных людей». Некромантской лаборатории, как я втайне надеялся, не нашел — впрочем, сомневаюсь, что «горячего» пленника потащили бы к некроманту, особенно если руководитель операции должен всеми силами прикрывать ценного специалиста от осознания того, чем он занимается. А скорее двух: если я правильно понял Элсина, в такой схеме обычно задействовано два некра — один трупы оживляет, другой обслуживает, — чтобы им обоим легче было притворяться.
Одна комната оказалась даже совсем роскошная и чистая, видимо, сюда время от времени наведывался упомянутый хозяин — пока будем считать, что это один из Нейгартов.
Но вот чего я, кроме лаборатории, не нашел, так это бухгалтерии или каких бы то ни было записей, списков и тому подобного. Вообще никакой финансовой документации! Либо она у «хозяина» дома, либо…
Либо тут где-то есть тайник — потому что «некромантского яда», о котором говорили бандиты, я тоже не обнаружил.
Ну все, других бандитов, которые могут на меня внезапно выскочить, нет, значит, можно озаботиться собственно засадой.
Мой обход дома занял меньше четверти часа, и когда я выглянул на улицу, то обнаружил, что дело едва перевалило за полдень. Отлично, меня просто не успел никто хватиться — Тея, стало быть, не волнуется. Позабочусь, чтобы так оно и оставалось!
С этими мыслями я достал из пояса блокнот с записями, вырвал самый ненужный листок, порвал его пополам и поперек моих заметок о ходе лечения Вильсена набросал крупными буквами две записки. Одну Элсину: «Приходи срочно». Вторую, чуть более пространную, для Теи: «Радость моя, попроси Р. Г. как можно быстрее прибыть по адресу ниже, тут какая-то мутная история с твоей семейкой. Нужны ее сыщицкие навыки. Со мной все хорошо».
Осталось узнать адрес. За дверью обнаружилась самая обычная улица-лестница, довольно грязная и обшарпанная — не самая лучшая часть города. К счастью, мне повезло. Мимо мчал по каким-то своим делам оборванный босоногий паренек — видать, именно под такого когда-то косила Олла, зарабатывая свои гроши.
— Эй, пацан, как мне этот дом для записки описать? — спросил я, показывая на дом.
