Сидя за круглым столом красного дерева, Уорд рассеянно кивнул. Теребя кисть зеленого абажура настольной лампы, он в какой-то момент почувствовал себя литератором Викторианской эпохи, ведущим неспешную, размеренную жизнь в окружении удобной, мягкой мебели.

— Всецело за, — согласился он, указывая на пустые углы. — Места предостаточно. Но надо, чтобы они об этом не распространялись.

Приняв должные меры предосторожности, друзья посвятили девушек в свой секрет и с удовольствием наблюдали, как те ахали и охали, восхищаясь этой частной вселенной.

— Мы перегородим ее пополам, — объяснил Росситер, — а утром будем перегородку снимать. Можете въехать через пару дней. Ну, как оно?

— Чудесно! — Открыв рты и всматриваясь с изумлением в бесконечные отражения в зеркалах, гостьи уставились на гардероб.

С их приходом и выходом из дома проблем не возникало. Жильцы постоянно ходили туда-сюда, квитанции складывались на почтовую полку. Никого не интересовало, кто эти девушки, и никто не замечал их регулярных визитов в двушку на третьем этаже.

Однако через полчаса после прихода ни одна из них так и не разобрала свой чемодан.

— В чем дело, Джудит? — спросил Уорд, огибая кровати девушек и проходя в узком промежутке между столом и гардеробом.

Джудит нерешительно перевела взгляд с него на Росситера, который, поставив перегородку, сел на кровать.

— Понимаешь, Джон, это все…

За подругу закончила более практичная Хелен Уэринг.

— Джудит пытается сказать, — она разгладила покрывало, — что наше положение здесь несколько неопределенное. Эта перегородка…

Росситер поднялся с кровати.

— Ради бога, Хелен, вам не о чем беспокоиться, — заверил он громким шепотом, на который все они перешли непроизвольно. — Все по-честному, вы можете нам доверять. Эта перегородка крепка как скала.

Девушки кивнули.

— Дело не в этом, — объяснила Хелен, — но ведь перегородка будет стоять не все время. Мы подумали, что если бы здесь был кто-то постарше, например тетя Джудит — она ужасно милая и не заняла бы много места и никому бы не мешала, — то нам и волноваться было бы не о чем… разве что по ночам, — быстро добавила она.

Уорд посмотрел на Росситера, который пожал плечами и уткнулся глазами в пол.

— Ну, идея хорошая. Мы с Джоном вас понимаем. Почему бы и нет?

— Конечно, — согласился Уорд и указал на пространство между кроватями девушек и столом. — Одной больше, одной меньше…

Девушки разразились восторженными воплями. Джудит подошла к Росситеру и поцеловала его в щеку.

— Извини, Генри, что надоедаю. — Она мило ему улыбнулась. — Ты сделал чудесную перегородку. А для тетушки не мог бы? Маленькую? Она очень милая, но возраст…

— Конечно, — сказал Росситер. — Понимаю. Дерева здесь предостаточно.

Уорд посмотрел на часы:

— Сейчас полвосьмого. Вам надо поскорее связаться с тетушкой, а то ведь она может и не успеть добраться сюда сегодня.

Джудит застегнула пальто.

— Успеет, — заверила она. — Я быстро — туда и назад.

Тетушка явилась через пять минут с тремя туго набитыми чемоданами.

— Удивительно, — заметил Уорд в разговоре с Росситером месяца три спустя. — Эта комната меня изумляет. Она как будто увеличивается день ото дня.

Росситер с готовностью согласился, отводя глаза от перегородки, за которой переодевалась одна из девушек. Перегородку больше не трогали — ежедневно снимать ее и снова ставить было слишком утомительно. К тому же монтаж и демонтаж дополнительной перегородки, приделанной к основной, не нравились тетушке. Немало проблем вызывал и транзит старушки туда и обратно через замаскированную дверь и каморку.

Несмотря на все это, угроза разоблачения представлялась маловероятной. По всей видимости, комнату построили как дополнение к центральной шахте дома, и любой шум поглощали сложенные в коридоре ящики. Непосредственно под ними находилась комната, в которой жили несколько женщин, и тетушка Джудит, бывавшая у них в гостях, уверяла, что прочный потолок никаких звуков не пропускает. К тому же и свет, проникавший наружу через окно, ничем не отличался от сотни других лампочек в окнах дома.

Росситер изготовил и установил новую перегородку, прибив ее к стене между его и Уорда кроватями. Оба согласились, что еще немного приватности не помешает.

— Придется сделать такую же для Джудит и Хелен, — сказал он Уорду.

Уорд поправил подушку. Два кресла, занимавших слишком много места, пришлось отнести в мебельный магазин. В любом случае кровать была намного удобнее. Привыкнуть к мягкой мебели так толком и не удалось.

— Неплохая идея. Как насчет полок вдоль стены? Вещи класть некуда.

С полками комната стала заметно уютнее — освободилось место на полу. Разделенные перегородками, кровати выстроились одна за другой вдоль задней стены, напротив гардероба.

Наличие столь большого свободного пространства неизменно восторгало и изумляло Уорда. Когда Росситер упомянул, что мать Хелен больна и нуждается в персональном уходе, он сразу сообразил, куда ее можно определить — между шкафом и боковой стеной.

Радости Хелен не было границ.

— Ты такой добрый, Джон, но нельзя ли, чтобы мама спала рядом со мной? Там есть место для еще одной кровати.

Росситер снова разобрал перегородки и сдвинул их теснее, так что теперь кроватей стало шесть. Промежуток между каждой составлял два с половиной фута — вполне достаточно, чтобы протискиваться бочком. Лежа на правом фланге, под полками в двух футах над головой, Уорд видел только краешек гардероба, но пространство перед ним, добрых шесть футов до противоположной стены, оставалось свободным.

Следующим прибыл отец Хелен.

Постучав в дверь каморки, Уорд улыбнулся впустившей его тетушке Джудит, потом помог ей отодвинуть прикрывавшую потайной ход самодельную кровать и легонько ударил по деревянной панели. Секундой позже ее отодвинул отец Хелен, невысокий седоволосый мужчина в нижней рубашке и брюках с привязанными к ним подтяжками.

Уорд кивнул ему и переступил через кучку сваленных у кроватей вещей. Хелен сидела с матерью, поила ее вечерним бульоном. Мокрый от пота Росситер, стоя на коленях у гардероба, отламывал ломиком раму центрального зеркала. Некоторые части шкафа уже лежали на полу и его кровати.

— Завтра начнем выносить, — сказал Росситер.

Уорд подождал, пока отец Хелен прошаркает мимо и скроется в своем отсеке. Закрыв за собой узкую картонную дверцу, он вдобавок накинул примитивный крючок из согнутой проволоки.

Росситер проводил его раздраженным взглядом.

— Хорошо же некоторым. С этим чертовым гардеробом придется изрядно повозиться. И зачем только мы его купили?

Уорд сел на кровать. Перегородка упиралась в колени, так что и повернуться было негде. Посмотрев вверх, он увидел, что проведенная карандашом разделительная линия исчезла под надвинувшейся стенкой. Прислонившись спиной к стене, Уорд попытался отодвинуть ее, но Росситер, похоже, приколотил нижний край гвоздями к полу.

В дверь внешней каморки постучали — Джудит вернулась из офиса. Уорд стал было подниматься, потом снова сел.

— Мистер Уэринг, — негромко позвал он. В этот вечер дежурным был старик.

Уэринг прошаркал к двери своего отсека и открыл ее, недовольно бурча под нос.

— Туда-сюда, туда-сюда, — проворчал он и, споткнувшись о сумку с инструментами, громко выругался и многозначительно бросил через плечо: — А по-моему, так здесь слишком много народу. Под нами такая ж самая комната, но их там шестеро, а нас тут семеро.

Уорд рассеянно кивнул и вытянулся на узкой кровати, стараясь не удариться головой о полку. Уэринг не первым намекал, что ему надо съехать. Двумя днями раньше такое же предложение высказала тетушка Джудит. Бросив работу в библиотеке, он проводил в комнате почти все время и сталкивался со стариком чаще, чем хотелось бы, но научился его терпеть. Небольшой платы, взимаемой с остальных, кое-как хватало на еду.