И всё же Сант смог. Он мог чуток подождать и убить Гисона, уже после того, как тот вспорет живот мне. А значит, у него была другая задача.
Преодолев свой страх и справившись с дыханием, я снова подползла к телу Санта. Стираясь не смотреть на внутренности, я снова прикрыла их полой камзола. Практически на ощупь я начала обыскивать карманы камзола и жилета. Ничего не найдя, я решилась проверить карманы штанов и нашла кожаный кошелёк.
Разочарование было недолгим, и я быстро убедила себя, что последние слова Санта ‒ это всё же бред. Никакого знамения, никакой графини и послания от неё не было.
Сидеть и ждать, сама не знаю чего, было бы проще.
Но тяжёлый кошелёк в моей руке и пустой желудок напоминали, что чтобы не случилось, как бы я здесь не очутилась, но мне пора задуматься о том, что делать дальше. Рано или поздно сюда приедёт кто-то ещё. В лучшем случае какой-нибудь сельчанин или владелец амбара, а в худшем ‒ явятся те, кого пошлют вслед за Сантом и Гисоном.
Раненое плёчо ныло и по-хорошему мне стоило обработать рану чем-то, а не то заражение крови и столбняк мне точно будут обеспечены. Но пока рана была туго перетянута и кровь уже остановилась, я решила, что займусь этим вопросом уже в другом месте.
Пока же я решила осмотреться и собрать в дорогу с собой все, что смогу унести. Хотя я и понятия не имела, куда мне идти, но кошель Санта я убрала в карман юбки.
Деньги лишними не бывают. Всё или почти всё можно купить, вопрос лишь в цене. Это правило действует в любом мире и в любое время. Конечно, как учитель истории, я могла привести примеры, когда это правило не всегда срабатывало. Но если я не ошиблась, и каким-то образом оказалась во Франции первой половины семнадцатого века, то всё не так уж и плохо. Могла попасть в более жестокие времена. Мировая История богата такими периодами, что аж страшно представить, что бы со мной случилось, попади я куда-то ещё.
Пока я методично осматривала амбар, собирала оружие и кое-какие пожитки, я осознала, что мысли в моей голове мои, а вот некоторые действия и главное спокойствие с которым я их выполняю ‒ это точно не я!
Особенно меня поразило, с каким хладнокровием я подошла к трупу Гисона, перевернула его и достала из кармана тот самый кошелёк с золотыми монетами, который ему заплатили за моё убийство.
Далее я с такой же беспристрастностью осмотрела карманы его жилета. Они были пусты, если только не считать маленький клочок серой бумаги с какими-то цифрами. Хотела её выкинуть, но машинально засунула в карман.
На лицо Гисона я старалась не смотреть. Что-то подсказывало мне, что я ещё долго буду просыпаться в холодном поту, видя в своих кошмарах его лицо.
Подумав об этом, я зависла на какое-то время.
Получалось, что с того момента как я очнулась вторично я уже не сомневалось, что всё что происходит ‒ всё это взаправду.
А вдруг это всё же сон?
Посмотрев на труп Гисона, я всё же убедилась, что это не сон.
Моё воображение не настолько богато, чтобы такое могло мне присниться. Вот кошмары с участием бывшего мужа, вот это да. С ними первые месяцы моей новой жизни я боролась медикаментозно и, можно сказать, победила. Но победа далась дорогой ценой. После окончания курса таблеток, прописанных доктором, я спала как убитая и перестала вообще видеть сны.
И пусть логического объяснения произошедшего со мной нет, всё же придётся как-то выкручиваться, взяв за аксиому тот факт, что я здесь и я жива!
Всё ещё жива! Мысленно поправила я себя, кинув последний взгляд на того, кто так жаждал моей смерти и кому за это очень хорошо заплатили.
Кошелёк Гисона был более увесистым и большим, чем кошель Санта.
В какой-то миг мне пришла мысль выбросить золото убийцы. Но здравый смысл восторжествовал. Это золото может мне ещё пригодиться. Кто бы ни желал моей смерти, помимо тех о ком написал автор романа о приключениях мушкетёров, этот пока неизвестный мне персонаж готов был щедро заплатить за мою смерть.
Когда-то я читала о том, что у многих героев романа Дюма были реальные прототипы. Конечно, основные события были выдуманными (так я раньше считала) но как оказалось, кое-что совпадала с той реальностью, в которую попала я.
Увы, пока мне было понять, что ничего не понятно.
Куда бежать? Где прятаться? Кого опасаться больше всего, и есть ли хоть кто-то в этом мире кому я смогу доверять. Есть ли у меня шанс вернуться обратно в свой мир? Если да, то что для этого нужно сделать?
Вопросов было слишком много.
Но единственный, на который я знала ответ, что если я реально попала в тело Миледи, то для всех я умерла. И в этом моё спасение.
Так что кошелёк с золотом ‒ это плата за то чтобы так всё и оставалось.
Неизвестный мне граф англичанин умудрился купить жизнь Миледи, но и ему было важно, чтобы все думали, что она умерла. И это точно был не граф де Ла Фер. И от этого графа, а стало быть, и от Англии мне стоило держаться подальше.
Размышляя о том, что же делать дальше и пытаясь вспомнить все, что я когда-то читала, видела, слышала, а главное изучала по истории XVII века. Я пыталась выбрать самое безопасное место, куда бы можно было поехать женщине, чтобы спрятаться.
Результат моих сборов и размышлений был плачевными.
Не существовало безлопастного места для одинокой безымянной женщины в мире, где правят мужчины, во времена, когда постоянно ведутся войны и похвастаться стабильностью жизни и полной уверенности в завтрашнем дне не могут даже сильные мира сего.
Поэтому я даже предположить пока не могла, что делать дальше, тем более, что и собранный мною скарб был не так велик.
Две шпаги, два кинжала и большой нож Гисона, плащ старика, его дорожная сумка, похожая на мешок. И два кошелька денег. Возможно был бы и третий кошель, но к старику я так и не подошла.
Сумка и плащ его были под сидением возничего в самой повозке. И уже эта находка обрадовала меня. В сумке я нашла завернутый в тряпицу кусок хлеба и чего-то мясного, похожего на сухой копчёный окорок. Этот «бутерброд» я с наслаждением откусила и на минуту зависла, тщательно работая челюстями.
При этом на всё ещё болтающий на крюке труп самого старика я старалась не смотреть. Но стоило только подумать о нём, мысленно благодаря за еду, как кусок встал в горле. Проглотить тщательно пережеванный хлеб с мясом, я так и не смогла. Пришлось выплюнуть и с сожалением посмотреть на бутерброд. Потом я аккуратно завернула свой будущий завтрак или уже обед в тряпицу и убрала обратно в сумку.
Там же в повозке под сидением была кожаная фляжка с чистой водой.
Пила жадно. Готова была выпить всю воду. Но, когда начала захлёбываться, не успевая глотать, а грудь сдавил спазм, я решила, что стоит остановиться. Бурдюк я закупорила и убрала в сумку, туда же убрала и один из кошельков, тот что был с золотом. Затем перекинула лямку через голову и плечо. Потерять сумку я теперь не имела права. Плащ надела поверх, спрятав волосы под капюшон.
В этот момент я поняла, что было не так.
Мои волосы были тёмно‒русыми, а не белыми. А ведь все знали, что Миледи блондинка. Но вот её исторический прототип англичанка, имени которой я не помнила, но тоже же графиня, а именно графиня Карлайл. Вот она не была блондинкой, хотя и отличалась красотой и грацией.
Решив, что это не существенный момент, я убрала волосы и натянула капюшон так, чтобы и лица не было видно. Но увы, скрыть тот факт, что я женщина это не очень помогло. Всё же несколько слоёв юбок вырисовывали женский силуэт, как бы я не куталась в плащ. Решение было бы простым, найди я штаны, рубашку и мужскую обувь подходящего размера. Увы в данный момент, ничего из перечисленного у меня не было. Но всё это можно было бы купить лишь бы добраться до какого-нибудь городка.
Эта мысль как пришла, так и ушла. Так как я не представляла, как вообще решиться и выйти из амбара. Я обманывала сама себя, уверяя, что я не спешу уходить из-за Санта. Но на самом деле, я просто боялась.
