Я прислушивалась к голосу первого мужчины, которого ещё не видела, и в этот момент пыталась рассмотреть, второго мужчину, безмолвно лежавшего сейчас на полу.

Два незнакомца!

Двое мужчин появляется в приюте Святой Агнессы и в эту же ночь случается пожар! Это точно не просто совпадение. Кто-то из этих двоих и стал причиной пожара. А вот произошло это случайно или же было спланировано, этого я пока не знала.

Очень тихо, я встала и, стараясь не шуметь, подошла к той стене, откуда доносились голоса.

‒ До ближайшего поселения, деревушки Локсит больше часа езды, вы свалитесь с вашего коня по дороге или же останетесь без рук, милорд, ‒ всё ещё пыталась вразумить мужчину сестра Матильда. ‒ Наверняка, про пожар там уже знают, и кто-то уже направляется к нам сюда на помощь.

‒ Прошло уже больше часа, как дождь затушил пожар. А до этого всё полыхало ярким пламенем ещё примерно час. Но так никто и не приехал, ‒ сказал мужчина и ухмыльнулся. ‒ Так что сидеть ждать помощи нет смысла. Я поеду, а вы сестра присмотрите за всеми тут.

‒ Как скажите милорд, ‒ ответила монашка.

Затаив дыхание я слушала их разговор и даже могла увидеть собеседников. В деревянной стене была дверь, а между дверным полотном и проёмом были щели. Прилипнув к одной из них, я пыталась рассмотреть тёмные силуэты.

Утренняя заря лишь занималась, где-то вдалеке на горизонте. Но я всё же смогла различить силуэт сестры Матильды. Без своего монашеского одеяния она выглядела ещё более худой. Длинные волосы разметались по её спине, а из одежды на ней была лишь длинная ночная рубаха и какая-то накидка или большой платок, укрывающий верхнюю часть тела.

Мужчина так же стоял ко мне спиной или точнее будет сказать вполоборота. Высокий, широкоплечий, судя по одежде и добротному коню, незнакомец был не бедным. Разговаривая с монашкой, он проверял и подтягивал ремни седла. При этом, моё внимание привлекли его руки. Сестра Матильда что-то сказал про руки, именно поэтому я так внимательно присмотрелась к ним. Но ран не увидела. Мужчина был в перчатках.

Лицом ко мне он так и не повернулся. Вскочил на коня, и из щели в двери я могла увидеть его лишь до середины торса. И в этот момент сестра Матильда развернулась и я увидела, что она держит на руках девочку.

Это была Мара!

Резко развернувшись, я посмотрела в ту сторону, где у стенки на мешках с соломой лежало две девочки. И тут моё сердце пропустило удар. Ещё не дойдя до стены, я уже знала, что рядом с малышкой Ливанси лежала не Мара.

Ливанси, лежавшая у стеночки, укрытая пледом, мирно спала, держа за руку вторую девочку. У Ливанси не было жара, ребёнок просто спал. Её грудная клетка мирно поднималась и опускалась.

А вот вторая девочка, была белее снега, и поэтому тем сильнее выделялась кровавая рана на её голове, прямо у левого виска.

‒ Исабель, ‒ тихо позвала я дочь и притронулась к её руке. ‒ Исабель?

Глава 31

Моя девочка не отвечала и не приходила в себя. Страх потерять её превратил меня в статую. Я боялась навредить ей, и не знала, как помочь. На меня как когда-то ранее накатило чувство полной беспомощности.

Ноги не держали меня, я рухнула у импровизированной кровати и, держа Исабель за руку, так и просидела оцепенев, не видя и не слыша ничего вокруг себя. Я всегда боялась сильно привязаться к кому-то, полюбить, потому что знала, что больнее ранят именно близкие, дорогие тебе люди. Для этого им не обязательно причинять тебе физические страдания, боль потери порой намного сильнее, чем боль предательства.

И вот я теряла Исабель. Любила ли я её?

Ответ был однозначным.

Как долго я молча просидела на каменном полу в старой пристройки к конюшне, я не знаю. Пришла в себя, от громкого окрика и реальной встряски. Слов я не разобрала, а вот на плече вполне возможно остался синяк, так сильно сжалась чья-то рука, лежавшая на нём.

Реакция была хоть и запоздалой, но существенной. Вот тут точно сработали не мои инстинкты. Одно движение и я чуть не сломала руку старику Джону. Хорошо, что мужик он успел прокричать.

‒ Это я Джон! Джон Винчестер!

Рука старика получила свободу, до того, как он договорил. То как быстро мозг обработал информацию, как и реакция на вероятную угрозу, так же подтверждало, что настоящая Миледи подобралась довольно близко. Мне пришлось срочно брать себя в руки. А иначе, я даже не представляла, где смогла бы очнуться в следующий раз.

Горевать сейчас было не время.

Тряхнув головой, я уже более осознанно посмотрела на старика Джона и вообще на всю ситуацию. Через открытую дверь в помещение проник утренний свет, и пора было браться за дело. В пожаре самое страшное не сам пожар, а его последствия. Не сгореть в пламени пожара ‒ это ещё не значит выжить. По взгляду старика я поняла, что он ждёт от меня чего-то.

‒ Остальные девочки? ‒ спросила я, поднимаясь с колен.

‒ Все в порядке, ‒ тут же отчитался старик. ‒ Сестра Матильда сейчас с ними. Она хотела к вам прийти, но мне как-то не по себе, из меня плохой воспитатель. Да и умыться, и переодеться им надо бы. Утро уже.

‒ Что с Ливанси? ‒ начала я, как думала с наименьшей из наших проблем.

‒ Милорд, тот, который помогал вам с девочками, а сейчас ускакал за помощью в деревушку Локсит. Так вот он дал малышке Ливанси какое-то лекарство. Сказал, проспит полдня.

‒ Что?! ‒ возмутилась я. ‒ Какой-то незнакомец, даёт вам что-то, и вы поите этим ребёнка! Вы знаете, кто он? Его имя? Откуда он тут взялся и…

Пока ругалась на старика Джона, переложила спящего ребёнка на вторую кровать, ту на которой очнулась сама. Для этого мне пришлось обходить лежащего на полу мужчину. Про него, у меня так же были вопросы, но пока я не спешила перейти к ним.

‒ Простите госпожа надзирательница, ‒ извинялся старик. ‒ Я и вправду запамятовал спросить имя милорда. Но когда увидел, что он помогает девочкам, то как-то не ко времени было.

Переложив малышку Ливанси, я внимательнее осмотрела её. Девочка и вправду спала, как я и предположила первоначально. Жара у неё не было.

Старик Джон тем временем продолжал говорить.

‒ А потом, тот милорд сам в горящий дом полез за вами. И это он вынес вас и Мару, ‒ с восторгом говорил старик. ‒ Уже весь дом полыхал, а он не испугался!

‒ А сестра Матильда? ‒ я резко сменила тему.

‒ Так её вот этот монах из огня вынес, её видать, как и меня, кто-то тукнул по голове, ‒ предположил старик и почесал затылок. ‒ Шишка вот уже вылезла. А у сестры Матильды была кровь на виске. Но рана не глубокая, не такая как у…

Тут старик утих и посмотрел на Исабель. Мимо моих ушей пролетело то, как назвал второго незнакомца старик Джон. Меня больше взволновали его слова о том, что кто-то оглушил его перед поджогом. Но всё это померкло, отошло на второй план, когда я посмотрела на Исабель.

‒ Как это случилось? ‒ тихо спросила я, снова опускаясь на колени перед соломенным ложем.

‒ Я как только очухался, сразу же понял, что что-то неладное произошло. И поспешил туда, откуда были слышны детские крики. Там под окнами детской спальни были девчонки и тот самый милорд.

‒ И Исабель? ‒ поторопила я старика.

‒ Не её я сначала не увидел. И тут как в доме что-то прогремело, и ваша дочка вылетела из окна. Да вот только поймать её ни милорд, ни я не успели. Она пролетела дальше и как раз на камень упала виском. Так вот с того момента и не приходила в себя.

Я аккуратно передвинула Исабель с краю к середине и, превозмогая страх, прикоснулась к ране на виске. Кровь уже подсохла. Но это не успокаивало, не вселяло надежды. Даже я не являясь медиком, лишь поверхностно осмотрев рану, поняла, что всё плохо. Череп проломлен.

‒ Потом дождь начался, ‒ продолжал говорить за моей спиной старик Джон. ‒ Пришлось всех распределять в конюшне. Прости госпожа надзирательница, другого места просто не было, куда вас определить, пока вы были без сознания.

‒ Всё в порядке, мистер Винчестер. Вы всё правильно сделали, ‒ остановила я поток извинений старика. ‒ Принесите лучше чистой воды и что-нибудь, что можно использовать для перевязки.