Зато почти промазав, я порвала несколько звеньев цепочки. Фактически почти лишившись головы, серебряная змейка стала просто металлом. Соскользнув с запястий капитана, она затерялась где-то в простынях.
Решив, что на этом моя миссия здесь закончена, я собиралась развернуться и уйти. Но тут же на кровати я заметила какой-то блеск и, протянув руку, нашла в смятых простынях другую цепочку с небольшим круглым кулоном. Чисто тактильно я вспомнила, что это именно та вещь, которую я, то есть настоящая Миледи забрала у капитана.
Стоило мне поднять руку повыше, чтобы рассмотреть кулон, как моё запястье перехватила окровавленная мужская ладонь.
‒ Верни, ‒ прохрипел капитан.
Его голос был слаб, как и его рука. Поэтому я смогла вырваться и отойти на шаг назад. Сил на то, чтобы попытаться меня остановить, у мужчины не было. По его виску стекала кровь, рука так же была разодрана.
Но, не это лишало его сил. Он засыпал прямо у меня на глазах.
Второй рукой, он потянулся к своей шее и резко дернул, а потом отбросил в сторону серебристую цепочку с застёжкой в виде головы змеи. Ударившись об пол, застёжка окончательно отломалась и отлетела в сторону.
По непонятной мне причине я подняла с пола и цепочку, и застёжку, даже огарок свечи прихватила. Была мысль забрать с собой и подсвечник, но я решила, что это лишнее. Отпечатки пальцев с орудия убийства, а точнее покушения на убийства снимать никто не станет. Не тот мир, не то время.
Капитан тем временем почти уснул, но даже из-под полуприкрытых век он наблюдал за моими действиями. Дойдя до двери, я снова обернулась, чтобы посмотреть на него.
Откинувшись на подушки, он полулежал, почти так же, как когда спал. Но сейчас простыни были в кровавых пятнах, и сам капитан поменялся. Куда-то исчезла его бородка, и это резко изменило черты лица. Черные волосы серебрила седина, а тонкие губы были скривлены в усмешке.
‒ Ты же знаешь, что я найду тебя, тебе не спрятаться и не сбежать от меня, ‒ сказал он мне на прощание.
Он почти шептал, так тих был его голос. Но я расслышала каждое слово или же прочла по его губам. Глаза его были уже закрыты, а вот губы двигались, и я разобрала каждое слово. Лицо капитана отпечаталось в моей памяти, и это было не то лицо, которое я увидела вчера в трактире «Красный бык». А мой мозг отказывался принимать эту метаморфозу, и тому были веские причины, о которых я пока не знала.
Это уже потом я вспомнила, что бородки не было и, когда мы целовались. Просто я была дезориентирована и не обратила на это внимание. Впрочем, в тот момент, когда я покинула каюту капитана и ринулась в сторону палубы, где хранился наш груз, я не думала про бороду и поцелуи капитана.
У меня было более насущные проблемы.
Нужно было срочно покинуть корабль, до того, как кто-то найдёт капитана и поднимет тревогу.
Исабель была там, где я и надеялась её найти.
Растормошив её, я падала знак соблюдать тишину. Девчонка тут же кинулась проверять, что с дядей. Она была уверена, что только по этой причине я решусь её разбудить. И лишь убедившись, что Винсант всё в том же состоянии, она более внимательнее п присмотрелась ко мне.
‒ Где твоя борода?
Ответ мой был коротким, я вытянула руку и показала остатки своего грима.
‒ Нам нужно покинуть корабль, ‒ тихо заговорила я. ‒ Берег уже близко, его даже видно. Но лучше будет, если корабль подойдёт к берегу ещё ближе. И тогда надо попытаться вплавь добраться до берега.
‒ Зачем? Всё ведь шло так хорошо, ‒ заартачилась Исабель. ‒ Мы же могли просто сойти на берег. Наверняка Люси уже там, она могла увидеть, что случилось с Винсантом, и наверняка приехала в Дувр, чтобы спасти его.
Спросонья девчонка выболтала то, о чем молчала почти два дня. Конечно же, она надеялась на любимую тётю. Вот только она забыла, что даже сама Люси прятала её от графа. А значит, тому была веская причина. Поэтому мне пришлось лишить её этих надежд.
‒ Тем более, если она там, то нам нельзя оставаться на корабле. Бери свои вещи и пошли. Нужно найти место, откуда мы сможем незаметно спуститься в воду, как только представиться такая возможность.
‒ А Винсант? ‒ чуть ли не плача задала Исабель последний вопрос.
‒ Оставь ящик полуоткрытым, — предложила я. — И тогда даже если Люси или граф немного задержится, то думаю, никто из команды не посмеет что-то сделать с ценным грузом.
Исабель более не спорила со мной. Всё же она была умной девочкой, так что всё понимала, просто порой очень сложно принять правильное решение и бросить родного человека. Но в дочери Миледи был стержень, это она только казалась маленькой и хрупкой, на самом деле морально и духовно она была сильнее многих других взрослых, в том числе и меня.
Это она нашла место в трюме, где мы схоронились и это она рассказала мне, что ещё вчера вечером расспросила старого матроса Кирка, как загружают и разгружают трюмы, не таская всё по верхней палубе. Старый моряк с охоткой рассказал бедующему юнге и даже показал, что, где и как.
Я почти уверена, что без новых знаний Исабель, мы бы не смогли сбежать с корабля незаметно.
Помимо этого нам сопутствовала удача. Когда мы почти достигли пункта назначения, погода резко изменилась, опустился туман. Сначала меня это сильно расстроило. Меня и так пугала мысль добираться до берега вплавь, а тут ещё и туман. Можно ошибиться и вместо берега наоборот уплыть в открытое море.
Но всё же, резкая смена погоды, оказалась для нас благом.
В туман корабль движется медленнее, а при приближении к причалу, начинается перекличка, или точнее будет сказать перезвон. А так как из-за плохой видимости, равной почти нулю, многие корабли сегодня не вышли в море и поэтому «Мария‒Тереза» должна была либо ждать, бросив якорь в нескольких милях от берега, либо причалить в грузовых доках.
Обо всем об этом мы узнали из разговора второго помощника капитана Смита и рыжебородого Вардоса. Самого капитана пока никто не будил. Смит был бодр и говорил чётко и по существу, а вот бородач много ругался и жаловался на плохой французский ром, а ещё завидовал тому, что он не капитан Нортум и не может себе позволить спать, сколько ему захочется.
Они разговаривали у одного из бортов корабля, прямо над нашими головами.
В итоге «Мария‒Тереза» пришвартовалась в одном из грузовых доках. Мы с Исабель выжидали подходящий момент. Нам достаточно было открыть боковой люк и перепрыгнуть на деревянные помосты, по которым обычно доставляли грузы к кораблям. Но мимо нас постоянно кто-то проходил, что-то куда-то носили и даже боковые люки уже открыли.
Мне и Исабель оставалось лишь сойти на берег и постараться затеряться среди портового люда.
И вот момент настал! На корабле зазвонил колокол, сообщая всем, что случилось что-то. Все матросы побросали свои дела и ринулись куда-то.
‒ Сейчас! ‒ сказала я и потянула Исабель за собой.
Мне даже неважно было, что там случилось, нашли ли окровавленное тело капитана или же кто-то увидел содержимое нашего груза. Главное, что нельзя было упустить момент.
Дальше было проще. Пряча своё лицо, я быстро шла по деревянным настилам. Исабель лицо не прятала, мальчишек в доках всегда было много, и на них никто не обращал внимания. Вот наш тюк с одеждой мог привлечь чьё-то внимание, но и в этом нам повезло. Таких как мы с тюками тут оказалось много. Так что затеряться в толпе портовых рабочих нам не составило труда.
Но именно туман стал причиной одного неприятного знакомства, случившегося в тот день в Дувре. Тогда я ещё не знала, что эта случайная встреча повлияет на всю мою дальнейшую судьбу.
Выбравшись из района доков, мы с Исабель старались держаться незаметно, не привлекать к себе внимание. Мысленно я уже искала место, где бы мы снова смогли сменить наряд. Нам срочно нужно было стать вдовой с дочерью. Мы не могли зайти на постоялый двор и снять комнату, как старик и мальчик, а потом покинуть её, как женщина и девочка.
