— Вот пролом! — крикнул Маго, перекрывая шум. — И смотри — наши люди отступают!

Блейн увидел впереди узкую трещину в стене, пробитую римскими таранами. Внутри этой трещины скопилась орда карфагенских солдат, отчаянно сражавшихся мечами и копьями, сдерживая сплочённую, дисциплинированную массу смуглых римлян, пробивавшихся через пролом.

Тараны римлян продолжали громыхать снаружи, расширяя пролом. Воздух наполняли оглушительный гром, свист стрел и копий, лязг мечей, пронзительные боевые кличи и предсмертные вопли.

— Повелитель Этбаал идёт! — крикнул кто-то из карфагенских солдат, когда колесница с грохотом подъехала. — Мужайтесь, братья — повелитель здесь!

Блейн спрыгнул с колесницы, и Маго взволнованно показал на несколько огромных, серых, раскачивающихся животных, привязанных вдоль внутренней стороны стены, — карфагенских боевых слонов.

— Если нам удастся оттеснить римлян за стену, мы сможем использовать слонов, чтобы рассеять их! — крикнул Маго. — Я отдал приказ, но сначала мы должны вытеснить римлян.

Мускулистый карфагенский командир достал меч, и Блейн выхватил своё кривое, незнакомое ему оружие. Они бросились вперёд, в бой у пролома, Блейн машинально держался рядом с крупным капитаном.

— Господин здесь, чтобы вести нас! — кричали покрытые кровью, сопротивляющиеся карфагеняне. — Вперёд, друзья!

— Атакуйте их! — крикнул Блейн. — Гоните их прочь!

Карфагеняне с яростными криками бросились вперёд. Движение их массы вытолкнуло Блейна и Маго на передний край отчаянной схватки.

Блейну некогда было думать о странности своего положения: перед ним мелькали суровые, смуглые лица римлян и колющие римские мечи и копья. Он отбил удар мечом и с неясным изумлением обнаружил, что справляется с ним мастерски, с подсознательным мастерством Этбаала в искусстве фехтования.

Он вонзил меч под доспехи одного римлянина и быстро полоснул по шее другого, почувствовав, как остриё копья задело его руку, но в пылу отчаянной схватки не придал этому значения. Он почти забыл, что он Кеннет Блейн, а временно стал всего лишь ещё одним закалённым в боях карфагенянином, таким же, как кричащий Маго и его товарищи.

Римляне отступили перед мощным напором и были медленно оттеснены через узкий пролом на открытое болото за стенами. Через болото, кроваво-красно поблёскивающего в лучах тлеющего заката, издалека двигались римские подкрепления. По обе стороны возвышались огромные деревянные тараны.

— Теперь слоны! — закричал громким голосом Маго сквозь дикую суматоху, когда они вытеснили римлян.

— Стоять на месте! — приказал Блейн окружавшим его людям, почувствовав, как земля под ними задрожала. — Слоны идут!

Через пролом позади них огромные звери с бешеной скоростью шли в одну шеренгу. Блейн, Маго и карфагеняне поспешно отпрыгнули в стороны, и слоны промчались мимо них, обрушившись на стоящую перед ними массу римлян.

Пронзительно и ужасно трубя, с поднятыми вверх хоботами и обитыми железом бивнями, сверкающими в лучах угасающего заката, они с грохотом набросились на римлян. Бивни и хоботы настигали и отбрасывали солдат, огромные ноги топтали их, а всадники, управлявшие огромными животными, метали сверху копья.

С криками ужаса римляне ломали ряды и бежали назад от страшных боевых животных.

— Теперь уничтожьте тараны! — крикнул Маго, когда карфагеняне издали яростный, торжествующий клич.

— Быстрее, римское подкрепление приближается! — крикнул Блейн.

Из окутанного сумраком болота всё громче и ближе доносились звуки буцин — военных труб приближающихся римских подкреплений. В сгущающихся сумерках вспыхнули факелы, и карфагеняне бросились к огромным таранам. Их брёвна внезапно с треском вспыхнули, и прыгающее красное пламя бросило дрожащий свет на свирепые лица защитников Карфагена.

— Солдаты, назад в город! — крикнул Блейн.

Карфагеняне повиновались, поспешно пробиваясь назад через пролом в стене, а затем под громкие приказы Маго принялись без устали трудиться, заделывая его.

Камни и брёвна бросали вперёд, чтобы забить ими пробоину. Трещина быстро затягивалась. К тому времени, когда римские подкрепления достигли внешней стороны стены, пролом был грубо заделан, и карфагеняне были готовы на вершине стены встретить их обстрелом из стрел и копий.

— Мы отразили атаку! — воскликнул Маго. — Но ещё одна такая брешь, и они возьмут город. Мы не можем сдерживать их вечно.

Блейн, задыхаясь, вытирал потное лицо, когда его схватили за руку и раздался отчаянный голос девушки:

— Господин Этбаал!

Он обернулся. Это была девушка в одежде с газовой накидкой, он узнал одну из жриц Танит.

— Верховная жрица Шарра!.. — задыхаясь, испуганно закричала она, пытаясь перекрыть грохот боя с вершины стены.

В мозгу Блейна мгновенно вспыхнула тревога, и он с яростным страхом бросился к ней:

— Что с ней?

— Солдаты и жрецы пришли в храм, чтобы схватить её! — пролепетала испуганная девушка. — Офицер, оставленный тобой, пытается их задержать — я пришла тебя предупредить…

Сердце Блейна заледенело от неожиданного потрясения: Шарра-Эдит в опасности!

Он крутанулся на месте и крикнул сквозь темноту своему вознице. Нумидиец быстро погнал колесницу вверх, лошади фыркали и дико вращали глазами в свете факелов, чувствуя запах крови, исходящий от трупов.

Маго схватил Блейна за руку.

— Ты не можешь покинуть стену сейчас, когда римляне угрожают новым нападением, Этбаал!

— Я ухожу! — яростно закричал Блейн, освобождаясь от крепкой руки командира, и крикнул нумидийцу:

— В храм Танит! Поторопись!

Колесница помчалась сквозь тьму. Ночь уже наступила, и огромная чёрная громада Карфагена нависла над Блейном, как огромная грозовая туча, когда колесница яростно загрохотала по крутым и узким улицам.

Его мозг вскипал от ярости и тревоги за Эдит. Он не мог знать людей, пришедших, чтобы схватить её, но его не отпускал страх и мрачные предчувствия. Он почти не слышал приглушённого шума боя за дальними стенами и не видел толп на улицах.

Измождённые, обезумевшие от страха мужчины и женщины двигались по всем улицам, освещённым факелами, направляясь в западную часть мегаполиса. Блейн слышал одно имя из всех уст:

— Молох!

Нумидийский возничий, повернув к нему испуганное лицо, сказал:

— Я не могу ехать быстрее, господин! Улицы полны людей, идущих в храм Молоха на сегодняшние жертвоприношения!

— Езжай сквозь них! — крикнул Блейн хриплым, отчаянным голосом.

Толпа поклоняющихся Молоху, направляющаяся при свете факелов к храму, в тревоге отпрянула, когда колесница их господина прогрохотала по улицам мимо них.

Лошади остановились у тёмного храма Танит, и Блейн выпрыгнул на мостовую. С окровавленным мечом в руке он вбежал за ограду.

Освещённый факелами храм был почти пуст, только несколько жриц испуганно забились в угол, многие плакали.

Блейн взбежал по лестнице в коридор со стенами из кедра, где он оставил молодого офицера охранять дверь Шарры. Тот, с бледным лицом и рукой, сжимающей колотую рану ниже плеча, шатаясь, шёл к нему.

— Шарра! — заорал Блейн. — Где она?

— Они забрали её, — выдохнул раненый. — Я пытался остановить их, как ты приказал, но они сразили меня, и жрецы Молоха её забрали.

— Молох! — Блейн пошатнулся от ошеломляющего шока, вызванного этим ужасным именем. — Жрецы Молоха забрали Шарру?

— Да, господин, для жертвоприношения в сегодняшних обрядах! — задыхаясь, произнёс раненый. — Они сказали, что только подношение жрицы Танит может сейчас успокоить Молоха и спасти наш обречённый город.

Блейн пошатнулся, и его сердце, казалось, перестало биться. Эдит — в теле Шарры — будет этой ночью принесена в жертву Молоху, ужасному, огненному идолу, величайшему богу Карфагена! Эдит умрёт в теле Шарры, таким отвратительным образом!