Настроенные по-боевому революционеры использовали это мероприятие в своих целях. В разных колоннах появились призывы к свержению монархии, упразднению соглашательского правительства Бахтияра и других органов шахской власти. «Нет — политическому соглашательству!», «Нет — шахской конституции!», «Единственный путь к свободе — вооруженная борьба!», «Долой американских пособников кровопийцы-шаха!», «Рабочие, крестьяне и революционное студенчество — объединяйтесь в общей борьбе!» — такие транспаранты подняли сторонники левых сил.

Члены молодежных организаций разбрасывали над колоннами листовки с заголовком: «Не позволим шахским ставленникам потопить в крови народную революцию!» Листовки призывали создавать боевые дружины.

Вдоль всего пути следования процессии витрины магазинов разбиты и разграблены: накануне вечером здесь прошли погромы, организованные, по словам участников сегодняшнего шествия, агентами САВАК.

Целый батальон понадобился властям, чтобы оцепить находящийся недалеко от улицы Шах Реза район «Еврейского агентства» — миссии, которая представляет в Иране интересы Израиля. В посольстве США охрана укрылась за стеной, окружающей территорию миссии.

На одном из перекрестков вижу, как забравшийся на багажник автомашины человек поднял над головой плакат: «Вчера в казармах Джамшидие расстреляли 160 летчиков и техперсонала ВВС». Размахивая этим листом бумаги, он кричит:

— В стране готовится переворот! Не выходите на улицы — или погибнут еще тысячи и тысячи!

Молодые регулировщики движения колонн без особых эмоций просят не обращать внимания на кричащего, но того и без предупреждения никто не слушает, хотя он, желая, очевидно, заручиться доверием аудитории, время от времени прерывает свои пророчества воплями: «Смерть шаху!»

Сотни тысяч тегеранцев прошли по привычному маршруту по улицам Шах Реза и Эйзенхауэр к площади Шахъяд у поворота к Мехрабадскому аэропорту. Там прошел митинг, участники которого приняли резолюцию из восьми пунктов: потребовали пересмотра конституции, роспуска парламента и Регентского совета, ликвидации препятствий к возвращению аятоллы Хомейни. Явно не без влияния левых сил, чьи решительные лозунги находят все больше поддержки в массах, муллы внесли в свой текст резолюции угрозу начать вооруженную борьбу в случае, если изложенные требования не будут удовлетворены в самый короткий срок.

На площадь Шахъяд прямо из морга доставили тела шестерых юношей, убитых накануне перед университетом. Там, где над головами проплывали завернутые в саваны и привязанные к носилкам трупы, возбуждение толпы доходило до исступления. Люди сбивали с ног тех, кто на вытянутых вверх руках нес погибших, рвались занять их место, пытались хотя бы дотронуться до саванов. После митинга тела на руках донесли до кладбища Бехеште-Захра на далекой южной окраине.

Не чувствуя под собой ног, добираюсь до корпункта, понимая, что там меня опять ждет тягостная статистика. По радио передают сообщения из провинций. Убитые, раненые, арестованные… Решт, Горган, Бирдженд. В Абадане войска открыли огонь по демонстрации, численность которой щедро оценивают в 300 000, забросав перед этим колонны гранатами со слезоточивым газом. Примерно то же произошло в Тебризе. Достоверность информации оценить невозможно, но волнения, судя по всему, происходят везде, где есть иранцы, включая другие страны.

Так, например, бастует весь состав посольства Ирана в Канаде, где главой дипломатической миссии состоит родственник Бахтияра. В Лондоне посольство оккупировано студентами. В Марокко студенты-арабы объявили забастовку, протестуя против появления в этой стране иранского шаха. А шах, судя по иностранным радиопередачам, находится в «удрученном и подавленном состоянии».

Вечером по радио и телевидению выступил Бахтияр. Он отверг слухи о казни военных летчиков и хвастливо заявил, что ни один премьер-министр в Иране не имел такой власти и авторитета в армии. А между тем на сегодняшней демонстрации мне на глаза попался и такой плакат, который подняли люди в солдатской форме: «Нас, военных, позавчера покрыли позором, силой заставив участвовать в бахтияровских шествиях».

Похоже, премьер проявляет, мягко говоря, неоправданную самоуверенность. Маловероятным представляется и другой проект Бахтияра: в течение 48 часов вылететь в Париж и встретиться там с Хомейни. Думаю, он просто старается выиграть время.

28 января 1979 года

Этот день иранцы потом назовут «кровавым воскресеньем». Словно в попытке взять реванш за уступку — разрешение провести массовую траурную церемонию в Тегеране — военные учинили на следующий день жестокую расправу над жителями города.

Трудно сказать, как и почему солдаты открыли огонь по группам безоружных людей. Пытаюсь реконструировать последовательность событий.

По словам очевидцев, после распространения сообщений об отказе Хомейни вступать в переговоры с Бахтияром и его правительством молодежь в районе университета принялась возводить баррикады на проезжей части улиц.

Появившиеся неожиданно солдаты начали стрелять в воздух, а затем и по людям. После первых залпов люди разбежались по переулкам, но вскоре вернулись, когда стрельба стихла. Вооруженные камнями и палками, они попытались атаковать солдат. В это время другая группа горожан предприняла попытку ворваться в здание главного управления жандармерии на соседней улице, и охрана открыла по ним огонь с крыши и из окон.

Тегеран словно взорвался. Когда завыли сирены санитарных машин, я был в книжном магазине и, закопавшись среди стеллажей, полагал, что могу, наконец, хотя бы полчаса выделить отдыху с книгами. Бурю ничто не предвещало. Более того, утренние газеты рассуждали о «зарождающемся диалоге» между сторонниками Хомейни и Бахтияром, а духовенство призвало прекратить стачки и антиправительственные выступления до приезда аятоллы из Франции.

Со стороны университета опять побежали возбужденные люди. Один крикнул:

— Солдаты стреляют! Убили четыреста человек!

Как выяснилось позднее, число убитых в этот день в столице официально составило примерно 35 человек, раненых было в десять раз больше, но данные эти неполные. Дело в том, что друзья и родственники погибших в последние дни сами доставляли тела на кладбище, минуя морги и больницы, где велся хоть какой-то учет. Волна самодеятельных похорон была вызвана слухами о том, что власти препятствуют получению тел и тайком вывозят их за город, закапывая в вырытых бульдозерами траншеях.

В сторону университета было не проехать. С третьей попытки кордонам молодежи удалось остановить мой «датсун», и в конце концов пришлось ехать обратно в корпункт и передавать оттуда в Москву срочную информацию о разгуле военных. По дороге — возле центра переливания крови на улице Вилла — путь преградили выскочившие на проезжую часть молодые люди: — Нужна кровь нулевой группы! У вас какая?

Выяснив, что моя группа крови им не подходит, добровольные помощники врачей извинились и пропустили машину.

По улицам всю ночь носились автомобили с наполовину высунувшимися в окна молодыми людьми, которые размахивали собранными в аптеках и у населения перевязочными материалами. Добровольное движение помощи раненым возникло только вчера вслед за призывом аятоллы Талегани начать сбор донорской крови и распространилось по стране практически за несколько часов. В каждой больнице пожертвованными бинтами и ватой забиты по две-три комнаты.

Тегеранское радио в вечернем выпуске новостей распространило версию, явно подготовленную военной администрацией города. Получалось, что группа террористов, вооруженная автоматами, напала на Главное управление жандармерии примерно в три часа дня. Эта группа, заняв позиции на крышах близлежащих домов, открыла огонь по охране управления, убив одного и ранив другого жандарма. После того как нападавшие подожгли автобус жандармерии, на место происшествия были направлены войска для подавления беспорядков.