Тогда мы перешли на самый дробный уровень иерархии, к самой малой «матрёшке», и рассмотрели изменчивость в пределах лишь одного этноса Восточной Европы — русского народа (главы 4, 5, 6). И хотя русский народ считается антропологически довольно гомогенным, мы вновь обнаружили всё то же удивительное сходство в пространственной изменчивости генофонда и фенофонда. При этом основной вектор изменчивости генофонда русского народа («север<=>юг») оказался иным, чем у народов Восточной Европы в целом («запад<=>восток»). Это значит, что при переходе от средней матрёшки к малой матрёшке и генофонд, и фе-нофонд дружно сменили закономерность — но остались опять в полном согласии друг с другом: этот вектор совершенно одинаков и на картах русского генофонда, и на обеих картах фенофонда, построенных как по данным соматологии, так и по данным дерматоглифики.

Таким образом, данные компьютерной картографии обнаружили параллелизм в пространственной изменчивости антропологических и генетических признаков в регионах самых разных иерархических уровней. Эти результаты так же, как и статистические выкладки, свидетельствуют о справедливости «оптимистической» точки зрения на генетическую основу рас — их прочного генетического фундамента.

Оптимистическая точка зрения на генетическую основу расы получила разнообразные подтверждения, как для генофонда человечества в целом (большие расы), так и для отдельных регионов (малые расы). В тех редких случаях, когда расовые классификации оказываются генетически мало эффективными, встает вопрос о необходимости уточнения данной антропологической классификации, а не о том, что расы вообще лишены генетического фундамента. Иными словами, расовые классификации (антропологические типы) служат одним из эффективных инструментов — как диагностического, так и прогностического характера — при анализе генофондов.

§ 2. Миф о несостоятельности рас

Ну. это уж положительно интересно… Что же это у вас, чего ни хватишься, ничего нет! Михаил Булгаков. «Мастер и Маргарита»

Однако возникает вопрос: если всё так хорошо, если генетическое и антропологическое отражения структуры населения оказываются столь сходны, то из чего же родился миф о коренном противоречии данных генетики и антропологии? К сожалению, ответ на этот вопрос уводит нас навсегда за пределы науки — в область идеологии, мировоззренческих установок, околонаучных мифов.

Мы не случайно так подробно привели выше данные классической и всюду цитируемой работы известного (и нами очень уважаемого и любимого) генетика Р. Левонтина [Levontin, 1972] по соотношению генетической изменчивости популяций внутри рас (F1) и между расами (F2). Мы видели, что результаты его работы убедительно свидетельствуют о генетической реальности рас (F1-F2). Однако автор сделал прямо противоположный вывод: расы не имеют генетического значения. И именно на этот вывод, а не на реальные результаты его работы, предпочитают ссылаться столь многие нелюбители рас. Как можно, получив доказательства генетической реальности рас, сделать противоположный вывод? Просто «забыть» о нем и перейти на другой — не популяционный, а организменный уровень изменчивости. Сравнивать не две составляющие межпопуляционной изменчивости (F0=F1+F2), а всю межпопуляционную изменчивость F0 с внутрипопуляционной («межорганизменной»).

ВИДОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Как это сделать? Напомним, что доля суммарных межпопуляционных различий от общей генетической изменчивости человечества (F0) составила F0≈15 %. Это означает, что для человечества примерно 15 % генетической изменчивости соответствует различиям между всеми популяциями мира, а примерно 85 % — приходится на различия между организмами^[20]. Примерно такое же соотношение — 15 % и 85 % — получено многократно (см. Приложение): множеством иных авторов, для иных популяций мира, иных наборов генов (в том числе, и для ДНК маркёров) и на основе иных мер генетического разнообразия. Левонтин использовал общую Шенноновскую меру информации, но существует ряд более корректных мер, специально предназначенных для измерения генетического разнообразия. Таким образом, можно считать, что такое устойчивое соотношение -15 % и 85 % — это наша видовая характеристика. Она находится в общем ряду, характерном для других видов с половым размножением, хотя имеется и значительный разброс. Итак, это соотношение — 15 % на межпопуляционное разнообразие и 85 % на гетерозиготность индивидуумов — не имеет никакого отношения к вопросу о расе, а является видовой характеристикой человечества.

ОТРИЦАНИЕ ПОПУЛЯЦИЙ

Поскольку на различия между членами одной популяции приходится основная часть общего генетического разнообразия (85 %), а на различия между популяциями — много меньшая (15 %), то делается (совершенно верный) вывод, что принадлежность индивида к той или иной популяции лишь в незначительной степени позволяет предсказать его генотип. Однако далее на этом основании постулируется генетическая незначимость классификации индивидов на популяции вообще (в конце данного раздела мы покажем, как сама молекулярная генетика опровергла этот постулат).

При таком подходе объявляются несущественными все межпопуляционные различия (F0), то есть фактически отрицается существование отдельных популяций. Это отрицание популяций означает признание, например, панмиксии у человека в пределах всей ойкумены. Иными словами, признание несущественными межпопуляционных различий означает признание несущественными при выборе супруга и расстояния до его места жительства, и всего того, что связано с региональными особенностями населения — языком, вероисповеданием, этнической принадлежностью, особенностями традиционной культуры. Причём это признается несущественным не только сейчас, но и на протяжении всей истории человечества, в процессе которой формировались наши генетические различия. Все, что мы знаем о человеке — противоречит этому взгляду! И заодно с остальными популяциями, как их частный случай, отрицается существование рас — в качестве популяций одного из иерархических уровней.

Можно, разумеется, поставить вопрос так: если основная часть изменчивости приходится на организменный (межин-дивидуальный или даже межгеномный) уровень организации, а на популяционный уровень приходится лишь 15 % генетической изменчивости, то существуют ли популяции? (Правда, далее, следуя этой логике, непременно должен последовать вопрос, существуют ли индивиды? И на этот вопрос — следуя той же логике — придётся дать отрицательный ответ). Можно, разумеется, вопреки данным науки и здравому смыслу, считать, что популяционный уровень организации отсутствует и у человека, и у большинства видов животных. Можно, разумеется, пойти и дальше, и, например, на основании того, что межзвёздное пространство (по аналогии с межиндивидуальным) составляет основную часть Вселенной, считать существование галактик и звёздных систем несущественной деталью Вселенной. А отличия черных дыр от голубых гигантов, красных карликов от сверхновых звезд и скромных планет, вроде нашей Земли — по той же аналогии с генетическими различиями между популяциями — принять незначительными и неважными по сравнению с всепоглощающей пустотой межзвёздного пространства. Такой агностицизм и в генетике, и в астрономии (и в существовании самого индивида-отрицателя) — дело вкуса, установок и мировоззрения, он выходит за рамки чистой науки, и потому научные контраргументы здесь неуместны и бессмысленны.

ОТРИЦАНИЕ РАС

Но что уже не вненаучно, а антинаучно, и на что ученый не имеет права в такой печальной ситуации — это делать вывод об отсутствии не всех типов популяций (во всем бесконечном множестве их проявлений), а об отсутствии только лишь одних рас (самом болезненном и идеологически значимом типе популяций). И всё же осуществляется именно такая подмена — отсутствие популяционного уровня как такового если и звучит, то между строками. А в те выводы, которые затем широко цитируются научной и ненаучной общественностью, выносится отсутствие одних лишь рас. Потому что отрицать существование рас — престижно и конъюнктурно, а отрицать, например, существование народов — не всегда безопасно, и не всегда будет одобрено широкими массами, всё еще считающими себя принадлежащими к реально существующим народам (и часто очень настойчивыми методами требующими, чтобы их таковыми народами признавали и другие).