12) ПРИЗНАКИ: ведущие признаки каменной и костяной индустрии, искусства, жилища, фауны.

13) КОММЕНТАРИИ: дополнительные и частные признаки.

14) ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: исследователи, библиография, архивы и т. д.

15) КОМПЛЕКСЫ ПРИЗНАКОВ: формирование на основе информации других разделов БД.

С помощью первых двух разделов можно оперативно отбирать для картографирования информацию заданного пространственного и временного среза при заданной надёжности данных. Карты построены для ведущих признаков: по частотам их встречаемости или же по параметру «есть-нет».

Итак, этот банк данных является пионерским в том плане, что впервые археологическая информация представлена в формализованном виде по всему огромному региону: каждый памятник палеолита охарактеризован значениями единого набора показателей.

ФОРМАЛИЗАЦИЯ ГУМАНИТАРНЫХ ДАННЫХ

Преимущества и недостатки формализации сведений, накопленных гуманитарными науками, обсуждались неоднократно многими исследователями. И уже давно очевидно, что этот шаг вполне закономерен (достаточно взглянуть на коллективный труд Института этнологии и антропологии РАН «Народы и религии мира», чтобы убедиться, что важным достоинством этого справочника является описание всех народов по единому, формализованному плану). Но при аналогичном описании всех археологических памятников по универсальному плану пришлось преодолевать немалые трудности. Они были связаны с тем, что, описывая памятник палеолита, исследователи подчеркивали его особенности, те или иные черты, представляющие для них наибольший интерес, а многие общие характеристики памятника ускользали от внимания и выпадали из описаний.

Тем не менее, эту работу по формализованному описанию всех верхнепалеолитических памятников Северной Евразии удалось выполнить [Грехова и др., 1996; Балановская и др., 2003] и поместить в Банк данных. Банк содержит информацию по орудиям из камня и из кости, произведениям искусства, животным — объектам охоты. И теперь, наконец, мы можем проследить, как меняются этих важнейшие черты материальной культуры на огромном пространстве (Северной Евразии) и в огромном диапазоне времени (двух эпох верхнего палеолита, 15 тысяч лет).

КАРТЫ ДВУХ ЭПОХ

Для каждого признака построены по две карты его распространения: одна для основного этапа верхнего палеолита (26–16 тысяч лет назад), вторая — для финального этапа верхнего палеолита (15–12 тысяч лет назад).

Конечно, хотелось бы разделить верхний палеолит на большее число этапов и построить карты для каждого периода наступания и отступания ледников. Но здесь мы ограничены самим объёмом исходных археологических данных. Например, весь основной этап палеолита представлен 65 памятниками бескрайней Северной Евразии — их датировки различны, но все укладываются в этот диапазон (26–16 тысяч лет назад). Если же выделять более дробные периоды, то каждый из периодов будет представлен лишь немногими памятниками, и из-за недостатка исходных сведений карты утратили бы достоверность. Но чем ближе к современности, тем больше объём данных. Так, три последних тысячелетия палеолита (15–12 тысяч лет назад) в банке представлены уже 93 памятниками, и этого достаточно для построения отдельных карт для этого финального этапа верхнего палеолита.

КАРТА МАМОНТА

Однако наша задача — увидеть главные культурные провинции прошлого, а не грани отдельных признаков. Поэтому для примера приведём лишь одну из множества «простых» карт (рис. 9.1.2).

Рис. 9.1.2. Карта частоты встречаемости костей мамонта на стоянках верхнего палеолита (26–16 тысяч лет назад).

Она показывает частоту встречаемости костей мамонта на стоянках наших предков, разбросанных по всему пространству Северной Евразии (исключая крайний север Европы — как показано на карте, он входил в верхнем палеолите в зону покровного оледенения). Очевидно, что эта карта в косвенном виде показывает нам ареал распространения мамонта. Но лишь в косвенном: если на каких-то территориях охота на мамонта не была обычным делом, то, хотя бы он там и водился, его кости вряд ли бы часто встречались на стоянках. И наоборот, даже на территориях, где мамонт был относительно редок, интенсивная охота на него (или — вообразим и такое — разведение одомашненного мамонта) привели бы к большому накоплению костей на стоянках. Впрочем, анализ этой и иных карт отдельных признаков лучше оставить специалистам — археологам и палеогеографам. Мы же перейдём к анализу всей совокупности карт.

КАРТЫ ОСНОВНЫХ ЗАКОНОМЕРНОСТЕЙ

Традиционные методы археологии обычно рассказывают о памятниках какой-то одной части Евразии. Компьютерные карты ведущих археологических признаков позволили математически строго обобщить унифицированные данные по всему простору Северной Евразии. Такие карты — новый источник информации о палеолите. Если бы нам удалось создать подобные археологические карты, двигаясь от древних ко всё более поздним эпохам вплоть до современности, мы сумели бы проследить динамику материальной культуры и, возможно, увидеть динамику генофонда в пространстве и времени.

Напомним, что карты строились для тщательно отобранных важнейших, универсальных «маркёров» верхнего палеолита. Следовательно, в совокупности эти карты описывают основные черты в изменчивости материальной культуры верхнего палеолита по всей территории Северной Евразии. И так же, как и для всех признаков — генетики, антропологии, фамилий — мы и для археологии палеолита рассмотрим его главные сценарии.

ГЛАВНЫЙ СЦЕНАРИЙ: 26–16 ТЫСЯЧ ЛЕТ НАЗАД

Карта первой главной компоненты изменчивости материальной культуры верхнего палеолита Северной Евразии на основном — и самом долгом — этапе верхнего палеолита (26–16 тыс. лет назад) приведена на рис. 9.1.3. Главный сценарий выявляет две резко различные культурные провинции: Европы и Сибири. Европейская провинция объединяет все памятники Восточной Европы, Приуралья и Кавказа. Большинство памятников Сибири также сходны между собой, но значения компоненты в Сибири совершенно иные, чем в Европе. Примерно по 70-му меридиану (посредине Западной Сибири) проходит узкая, как лезвие бритвы, граница. Эта граница разделяет Европейскую и Сибирскую верхнепалеолитические провинции. Такая чёткая закономерность (две резко различные археологические провинции, занимающие две чётко разграниченные области) нарушается лишь в одном месте карты: материальная культура населения Прибайкалья резко отлична от окружающей её культуры Сибирской провинции, и сближается по значениям компоненты с географически далёкой от неё Европой.

Рис. 9.1.3. Первая главная компонента изменчивости материальной культу ры на основном этапе верхнего палеолита (26–16 тысяч лет назад).

ГЛАВНЫЙ СЦЕНАРИЙ: 15–12 ТЫСЯЧ ЛЕТ НАЗАД

Такова была главная закономерность изменчивости материальной культуры на основном этапе верхнего палеолита (26–16 тыс. лет). Но времена меняются. Позже, на излете верхнего палеолита (15–12 тыс. лет) эта закономерность стала расплываться и терять свои резкие контуры (рис. 9.1.4). Конечно, в главном картина осталось прежней: одни экстремумы компоненты сосредоточены в Европейской части, противоположные значения — в Сибири. Но исчезла чёткая граница между двумя провинциями! Вместо неё обнаруживается широкая переходная область. Эта область настолько широка, что можно сделать вывод: если на основном этапе верхнего палеолита культурный мир Северной Евразии был двухчленным (Европа — Сибирь), то к концу верхнего палеолита культурный мир уже стал трёхчленным (Европа — безымянная переходная область — Сибирь).

Рис. 9.1.4. Первая главная компонента изменчивости материальной культуры на финальном этапе верхнего палеолита (15–12 тысяч лет назад).