В таблице 6.4.1. приведена сводка данных по восьми гаплогруппам Y хромосомы, наиболее частым у народов Европы (подробнее данные приведены на нашем сайте www.genofond.ru).

ВЫСОКАЯ ГЕТЕРОГЕННОСТЬ. По Y хромосоме выявились необычайно высокие различия русских популяций между собой — в среднем d=0.142. Они намного выше, чем различия по мтДНК (d=0.033) или по аутосомным маркёрам (d=0.013). Гетерогенность русского генофонда по данным об Y хромосоме — одна из самых высоких среди народов Европы.

СЕВЕР — ЮГ. График многомерного шкалирования показывает, что эти различия особенно выражены между северными русскими популяциями, тогда как все южные и центральные популяции генетически более похожи друг на друга.

ГЕОГРАФИЯ ГАПЛОГРУПП Y ХРОМОСОМЫ. Из восьми гаплогрупп, наиболее распространённых

в русском генофонде, самая частая (R1a) оказалась «местной», свойственной всей Восточной Европе. Остальные гаплогруппы показывают взаимосвязи русских популяций с населением многих регионов. Перечислим их в порядке значимости: северо-восток Европы/Сибирь (гаплогруппа N3); Северная Европа (гаплогруппа I1а); Западная Европа (гаплогруппа R1b); Балканы (гаплогруппа I1b) и возможно другие регионы Южной Европы (гаплогруппы E3b, J2); Западная Сибирь/Урал (гаплогруппа N2).

Распределение этих гаплогрупп внутри русского ареала идет по географическим градиентам: для гаплогрупп R1a, N3 и lib они являются широтными, для остальных гаплогрупп — более сложными.

СХОДСТВО ОБОБЩЕННЫХ ПОРТРЕТОВ

Карта первой главной компоненты ДНК маркёров (Y хромосомы), обобщающая географические тренды всех гаплогрупп — чётко широтная. И её высокое сходство с картами первых компонент по другим системам (классические маркёры, антропология, фамилии) указывает, с одной стороны, на то, что и маркёры Y хромосомы идут в одном строю с другими системами признаков. С другой стороны, такое сходство под-тверждаёт надёжность результатов, полученных по Y хромосоме. Действительно, согласованность данных по Y хромосоме с данными по другим системам признаков удивительна: первая главная компонента изменчивости гаплогрупп Y хромосомы высоко коррелирует и с первой главной компонентой изменчивости классических генетических маркёров, и с первой компонентой антропологических признаков, и с первой компонентой дерматоглифики. Коэффициенты корреляции составляют соответственно 0.71, 0.73, 0.50 (табл. 6.4.1), сами карты представлены в заключительных разделах каждой главы.

ИТОГИ

Итак, анализ полиморфизма аутосомных маркёров, митохондриальной ДНК и Y хромосомы в русском генофонде выявил большое разнообразие русских популяций. Географически это разнообразие выражается, в первую очередь, в различиях между северными и южными русскими популяциями, при этом размах межпопуляционного разнообразия в пределах северной половины намного больше, чем на юге. Данные и по мтДНК, и по Y хромосоме указывают на финно-угорский субстрат в русском генофонде. Такие же выводы получены в предыдущих главах при изучении антропологических признаков и классических маркёров. Особенность ДНК маркёров (в первую очередь Y хромосомы) — в удивительной чёткости географического распределения гаплогрупп. По сравнению с большинством карт распространения классических маркёров (карты в главе 5), карты гаплогрупп Y хромосомы ясны, прозрачны и наглядно показывают генетические взаимоотношения популяций.

Авторы надеются, что результаты, описанные в этой главе, окажутся лишь прологом для интенсивных исследований структуры русского генофонда на основе как маркёров мтДНК и Y хромосомы, так и других систем ДНК полиморфизма.

Таблица 6.4.1.

Частоты гаплогрупп Y хромосомы у народов Европы и Передней Азии (среднеэтнические частоты в процентах).

Таблица 6.4.1.

Коэффициенты корреляции между главными компонентами изменчивости гаплогрупп Y хромосомы и других типов признаков — соматологии, дерматоглифики, фамилий и классических маркёров.

^{Примечания:}

^{1. Рассчитаны ранговые коэффициенты корреляции между картами первых трёх главных компонент пяти типов признаков: соматологии, дерматоглифики, классических маркёров, фамилий, гаплогрупп Y хромосомы.}

^{2. Значения ниже 0.2 не показаны (обозначены как «-»).}

^{3. Значения около 0.5 и выше выделены шрифтом и заливкой.}

^{4. Коэффициент корреляции указан по модулю.}

^{5. Корреляции между компонентами одного ранга (например, между всеми первыми компонентами) выделены прямоугольниками.}

Глава 7. ГЕНОГЕОГРАФИЯ ФАМИЛИЙ

Нынче поутру зашел ко мне доктор; его имя Вернер, но он русский. Что тут удивительного? Я знал одного Иванова, который был немец. М. Ю. Лермонтов. «Герой нашего времени»

Изучение «фонда фамилий» может стать изучением генофонда. Передаваясь в чреде поколений, фамилии начинают вести себя подобно генам. Причём они вторят тем генам, которые генетика сейчас считает самыми информативными для изучения истории генофонда — «однородительским» маркёрам. В предыдущей главе мы уже дали описание этих маркёров: гаплогрупп Y хромосомы (NRY), передающихся по отцовской линии, и митохондриального генома (мтДНК), наследующегося по материнской линии. Теперь к ним можно добавить и фамилии — «квазигенетические» однородительские маркёры, передающиеся по отцовской линии.

Но, конечно же, фамилии, даже называясь квази-генетическими маркёрами, совсем не похожи на обычные гены. Фамилии не подчинены суровым биологическим законам, а следуют многозначным путям развития языка и культуры. Поэтому фамилии, передаваясь из поколения в поколение, ведут себя очень свободно — столь часто и прихотливо «мутируют», что прослеживать судьбу каждой из фамилий в отдельности непросто. Более того, одни и те же фамилии могут возникать независимо в разных точках пространства и времени, имитируя генетическое родство между исторически несвязанными популяциями.

Но, к счастью, изучение прихотливой истории отдельной фамилии не входит в обязанности популяционного генетика. Если мы хотим изучить генофонд в целом, то судьбы отдельных фамилий нам не столь важны — важно лишь, позволяет ли это «мелькающее отраженье» (Н. Гумилев) уловить общий образ генофонда. Если позволяет, и если мы найдём инструмент, чтобы извлечь такую общую информацию из географической изменчивости фамилий, то становится ясно: пренебречь столь ярким маркёром нельзя.

Именно одним маркёром, потому что всё множество фамилий можно приравнять к аллелям всего лишь одного локуса. И только из восхищения их многообразием мы называем фамилии обычно во множественном числе — «маркёрами». Впрочем, и здесь фамилии не одиноки. И другие «однородительские маркёры» являются по сути одним геном. Все гаплогруппы мтДНК — аллельные варианты одного локуса, и все гаплотипы Y хромосомы — аллельные варианты другого локуса.

Есть у фамилий и весьма замечательное достоинство, недоступное всём другим маркёрам. По фамилиям можно изучить всю популяцию целиком, а не только маленькую выборку из неё, как это приходится делать по любым признакам генетики и антропологии. Тем самым снимается весь клубок вопросов — а отражает ли выборка из популяции её реальный генофонд? И если отражает, то как?

Это достоинство фамилий столь велико, что мы не могли остаться равнодушными: организовали сбор и геногеографическое изучение русских фамилий. Хотя эта работа ещё в самом начале — нужны многие годы для кропотливого собирания данных по огромному русскому ареалу и их анализа — но первые итоги можно подвести и сейчас.