Египетская мифология Петербурга тесно переплетается с масонской: и если через Древний Египет Петербург соединялся с мистическим наследием древности, то масонство стало тем мостиком, который соединил Петербург с эзотерической традицией Запада. Увлечение русской аристократии масонством в золотой век Петербурга — в царствование Екатерины Великой, Павла I и Александра I — было повсеместным: мы с трудом отыщем здание или монумент той эпохи, которые бы косвенно или напрямую не связывались бы с этим движением. В этом смысле Петербург — город подлинно масонский и может служить наглядным пособием по его визуальным формам: в архитектуре города отражается почти весь символический лексикон масонства, а сам Петербург проникнут почти осязаемым присутствием невидимых сил. Как заметил поэт, даже на калошах, выпускавшихся русско-американской мануфактурой «Треугольник» на Обводном канале (в советское время мануфактура стала «Красным треугольником»), — и там был масонский знак.

«Лучшие русские люди были масонами… Масонство было первой свободной самоорганизацией общества в России, только оно и не было навязано сверху властью», — напишет философ Николай Бердяев в книге «Русская идея», указав на масонство как на то, что сформировало «русскую душу XIX века, ее эмоциональную жизнь». При этом, конечно, русское масонство было очень специфическим, не похожим на европейское, и, как отмечает Бердяев, «трогательно видеть, как русские масоны все время хотели проверить, нет ли в масонстве чего-либо враждебного христианству и православию»[89].

^{Реклама Товарищества российско-американской резиновой мануфактуры (ТРАРМ) в адресной и справочной книге «Весь Петербург», 1899 г.}

^{Весь Петербург на 1899 год. Адресная и справочная книга г. С. Петербурга. СПб.: Изд. А. С. Суворина}

Происхождение масонов одни возводят к средневековым строительным гильдиям, другие — в числе них и сами масоны — к средневековому ордену рыцарей-тамплиеров. Именно тамплиеры, как утверждают масоны, соприкоснулись на Святой земле с каббалистами и восприняли их тайные знания и идею восстановления Иерусалимского храма (впрочем, к вопросу о масонско-еврейских заговорах: надо сказать, что евреев в масоны до недавнего времени не брали). Безусловным остается то, что вероучение масонов оказалось созвучным ключевым устремлениям эпохи Просвещения в Европе. Европейские просветители фанатично верили в силу человеческого разума, в его способность самым лучшим образом переустроить мир. В конечном счете они пришли к его обожествлению и создали вокруг разума особого рода культ. Тот же Бердяев назовет масонство «антихристианским гуманизмом».

Обязательным для масона любой системы является поклонение Великому Архитектору Вселенной. Его знак — «всевидящее око», или лучезарная дельта: она запечатлена на многих петербургских постройках — от Александровской колонны до Горного института; ее можно найти почти что на всех старинных храмах города, православных и иноверческих. Кто такой Великий Архитектор Вселенной? Это и некий универсальный разум, своего рода искусственный интеллект, свет которого, согласно масонской системе, растворен в разных религиозных традициях… или, говоря проще и поэтичнее, «хищный глазомер простого столяра», ведь Вселенная сотворена сообразно божественным законам астрономии и геометрии, а они интуитивно знакомы всякому, кто умеет строить.

В этих (и других) стихах Мандельштама некоторые литературоведы усматривают масонскую подоплеку. Масоны поклонялись знаменитым строителям древности и особо выделяли их постройки: Ноев ковчег, Вавилонскую башню и египетские пирамиды. Русские масоны поклонялись Петру Великому, считая его первым русским вольным каменщиком. Оды Петру пелись на работах в петербургских масонских ложах. Само слово «ложа» происходит от английского lodge, что в контексте строительства можно перевести как «бытовка, в которой живут строители». Масоны обращали внимание на скрытое значение имени Петр — камень. Неотесанный, дикий камень души должен быть обработан.

^{Масонская эмблема, около 1800 г.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Согласно масонской легенде, Петр был принят в масоны во время Великого посольства (1697–1698) — своего первого путешествия в Европу. Посвящение он получил от знаменитого английского архитектора Кристофера Рена (Рен перестраивал Лондон после пожара 1666 года). Петр I якобы был принят в шотландское масонство, возведен в высокую, андреевскую степень — в степень рыцаря святого Андрея — и пообещал, что будет чтить память Андрея Первозванного. По возвращении домой им был учрежден орден святого апостола Андрея Первозванного, высшая награда Российской империи. А Андреевский флаг (между прочим, еще и флаг Шотландии) стал использоваться на флоте. Как скажет Иосиф Бродский, «страна только выиграла бы, имей она символом нации не двуглавую подлую имперскую птицу или полумасонский серп и молот, а флаг русского флота — наш славный, поистине прекрасный Андреевский флаг: косой синий крест на девственно-белом фоне»[91]. Заметим, что хотя наша «двуглавая птица» имеет, по-видимому, византийское происхождение, масоны используют и ее. В высоких масонских степенях двуглавый орел может обозначать Адама Кадмона — «первосущество», появившееся в самом начале творения из божественного света и сочетающее в себе мужское и женское начало.

В процитированных выше строках из стихотворения «Адмиралтейство» Мандельштам намекает и на деловую хватку царя, на его трудолюбие: перед Адмиралтейством, со стороны Невы, стоит памятник Петру-плотнику. Но есть в этих стихах и нечто большее — аллюзия на сакральную геометрию города. Шпиль Адмиралтейства стягивает к себе три главные улицы — Невский проспект, Гороховую улицу и Вознесенский проспект, — образуя знаменитый трезубец или, как утверждают некоторые, масонскую дельту (а может быть, три линии — это три первые степени масонства). Адмиралтейство — вот на самом деле начало города: от него, от Адмиралтейской иглы, или «мачты-недотроги», лучами расходятся улицы, вокруг которых формируются кварталы. А что же такое Адмиралтейство? Судоверфь. Еще в XVIII веке кораблестроение считалось слагаемым искусства архитектуры: naval architecture — так до сих пор оно называется по-английски. То есть в самом ядре города велись строительные работы — именно то, чем занимаются вольные каменщики!

^{Здание Адмиралтейства в Санкт-Петербурге. Современная фотография.}

^{Лицензионный фотобанк СПб ГБУ «ГТИБ»}

В далеком, казалось бы, от масонства советском фильме «Ирония судьбы, или С легким паром!» действие разворачивается на 3-й улице Строителей. В Ленинграде такой улицы, конечно, нет. Зато есть улица Кораблестроителей — аналог московских Черемушек — район Васильевского острова, застроенный типовыми домами-«кораблями». А еще этот фильм предваряет невероятно странный мультипликационный эпиграф, рассказывающий о некоем архитекторе, который застраивает всю планету типовыми зданиями… При согласовании проекта чертеж штампуется печатью в виде античного храма: если присмотреться, то с его фасада на нас смотрит лучезарная дельта.