— Когда я узнала, что отец сделал меня основной наследницей, я обрадовалась. Не потому, что он наконец заметил и оценил мои способности или обрадовалась неожиданному богатству, власти и влиянию. Нет, мне это все уже было безразлично — когда сильно чего-то ждешь и долго и бессмысленно бьешься как рыба об лед, устаешь. Продолжаешь ждать и стремиться просто по инерции, а сам результат уже не нужен и никакой радости не приносит. Так вот, обрадовалась я потому, что подумала — мне не нужно будет разбираться со всем свалившемся в одиночестве, ты будешь рядом. Потом я испугалась — вдруг ты не захочешь, или вдруг выберешь другой путь? Или поможешь разобраться на первых порах, а потом, ну… уйдешь. Когда Олег меня убил, а я очнулась здесь на алтаре Элуны, от шока пришла в себя не сразу. Но потом вдруг испытала неожиданное облегчение — потому что не нужно будет проверять, уйдешь ты от меня или нет, останешься рядом по своему желанию или волей обстоятельств. Еще я вдруг поняла, что у меня теперь есть целый мир, где я могу сама стать творцом своей судьбы, а не пытаться кому-то понравиться. Имею в виду отца, — коротко глянула на меня Эрика и продолжила, вновь отвернувшись. — Когда ты пришел и спас меня от семьи, когда озвучил план экспансии здесь в Средиземье, я снова затрепетала в ожидании — хотела верить, что я не буду одна, что ты будешь рядом и никуда не уйдешь, как ты обычно это делаешь последнее время, чтобы спасать других людей и миры. Сейчас при виде тебя я уже не знаю, радоваться или грустить, поэтому, когда разберешься со всеми проблемами и решишь все важные вопросы мироздания, мы вернемся к этому разговору, и ты скажешь, чего вообще хочешь в этой жизни и останешься ли рядом со мной. Я подожду. Нет-нет, сейчас не нужно ничего говорить, лучше помоги мне перевести город на другой уровень, — запахнув мантию жрицы, соскочила Эрика с подоконника.

— Уже? Откуда у тебя столько людей?

— Твой друг Безухов нашел еще одно поселение гноллов, это сразу плюс две сотни псоглавцев присягнувших Кровавой Луне.

— Безухов?

— Пьер. Тот кадр из Саботажа, который пошел с тобой к гноллам и которому…

— Нет, я помню кто это. Он каким боком к гноллам?

— Официальный дрессировщик стаи теперь, рыщет по Средиземью в сопровождении своих гончих. В общем пара сотен новых гноллов вчера ночью присягнула Элуне в ее ипостаси Кровавой луны, а этим вечером еще две сотни эльфов-дроу признали Элуну как покровительницу в ее ипостаси Темной Луны.

— Сами пришли?

— К признанию Элуны? Да.

— Каким образом?

— Когда ты основал аванпост на севере, ты оставил там Наташу и Виталика…

— Кого?

— Ашатан и Виталиона Солнцеслова, — поправилась Эрика, и я вспомнил двух кадров из Саботажа, что попили мне кровушки в первые дни. — Как ты и предполагал, Виталик с Наташей попытались сбежать от нас через земли темных эльфов, но их там предсказуемо пленили и даже немного пытали. Но потом у темных эльфов поменялось главное лицо принимающее решения, и он отправил Виталиона сюда с заверениями о готовности сотрудничать. Когда я выразила согласие, этот новый глава темных эльфов сделал Ашатан жрицей Элуны и королевой — у них там матриархат, свои приколы. В общем, для перехода на четвертый уровень города нужно восемь сотен населения, а у нас теперь больше тысячи, пора расширяться.

— Почему сама уровень города не повысила?

— Не знаю. Предчувствие было странное, как будто кто-то нашептывал подождать, — вдруг улыбнулась Эрика, подходя ближе и крепко меня обняв.

— Пойдем, — кивнул я и потянул ее за собой к выходу.

— Ты иди, сейчас я подойду, — подтолкнула она меня к выходу.

Я направился на внутреннюю галерею, к «навигационному мостику» откуда осуществлялось управление анклавом, а Эрика вышла на балкон и тихим, но разносящимся на весь Великий лес голосом уже оповещала население о предстоящей трансформации, призывая выйти на улицу из жилищ. Говорит негромко, но я отчетливо ее слышу здесь, в окружении интерактивных окон, куда уже вывел стадии развития города:

Уровень 1: Лесная стоянка

Несколько жилищ, искусно созданных природой в деревьях. Хранитель ведет деятельность на окраине Священной рощи, где заложен фундамент и частично возведены стены будущей башни.

Уровень 2: Лесное гнездо

Поселение становится упорядоченным. Появляются тропы и общие поляны, возводится Белая башня — двухэтажное святилище из белого мрамора без крыши. Внутри просторный зал с центральной круговой колоннадой, где собирается лесная община.

Уровень 3: Лесная гавань

Поселение окружается живой стеной, появляются первые сторожевые вышки и ремесленные мастерские. Белая башня приобретает третий этаж, в ней появляется храм главного бога-покровителя.

Уровень 4: Серебряный форт

Многие строения поднимаются на платформы в кронах деревьев, соединенные мостами. Городская стена приобретает укрепления-бастионы, Белая башня вырастает до четырех этажей, со смотровой площадкой с видом на соседние земли.

Уровень 5: Серебряный замок

Вокруг Белой башни возводится замковый комплекс с просторными внутренними дворами, частью замка становятся многие древние деревья. Пятый этаж Белой башни становится воздушной пристанью, городская стена расширяется до пограничных аванпостов.

Уровень 6: Серебряная крепость

Все поселение превращается в неприступную лесную крепость, окруженную стенами из белого мрамора и сросшихся древних деревьев. Белая башня достигает шести этажей и увенчивается остроконечным шпилем.

Уровень 7: Изумрудная цитадель

Город расширяется в целый комплекс дворцов, храмов и башен, сверкающих изумрудной листвой. Белая башня — семиэтажная башня-исполин. Это незыблемый символ власти и древней мудрости, видимый из любой точки всех семи гексагонов кластера.

Уровень 8: Изумрудный город

Цитадель широко раздвигает границы, становясь центром многоуровневого города. Белая башня возносится на восемь этажей, к ней пристраиваются крытые галереи, соединяющие ее с другими важными зданиями правительства на многокилометровом удалении. Город становится административным центром целой сети поселений, проецируя власть и влияние на территории соседних кластеров.

Уровень 9: Изумрудный полис

Город-лес площадью в тысячу километров, где архитектура и природа суть одно целое. Белая башня становится квинтэссенцией эльфийского духа — это не просто здание, а цивилизационный ориентир.

Закончив всеобщее объявление, Эрика пришла ко мне на галерею и встав рядом уверенно кивнула, после чего я активировал переход Эль-Новгорода на четвертый уровень. Несколько секунд ничего не происходило, а потом воздух наполнился низким гулом, идущим откуда-то из глубин холма. Башня отозвалась на этот зов мелодичным звоном, пол под ногами пришел в движение — белый мрамор потек изменяясь, прямо в нем зазмеились корни и ветви деревьев, вновь вызвав у меня ассоциацию с ожившей арматурой.

Нас с Эрикой на навигационном мостике медленно поднимало вверх и в сторону словно на площадке лифта — Башня росла не только вверх, но и становилась все шире. Стены уже закончили рост, а нас переместило из центра здания к самому краю — мы оказались на смотровой террасе с зубчатым парапетом, откуда теперь, поверх густых крон Великого леса, открывался вид на весь гексагон.

Трансформация одновременно происходила и вовне башни — стоящие вокруг деревья-исполины потянулись друг к другу, смыкая и переплетая кроны, образовывающие широкие площадки. На них уже начали произрастать изящные домики с округлыми стенами и фигурными окнами, между ними натянулись живые мосты из переплетенных лиан и молодых ветвей, соединявших широкие кроны в единую сеть верхнего города.

Преображалась и окружавшая центральный холм природная стена из камня и деревьев. Валуны и бурелом уступали место мощным каменным бастионам, взметнулись вверх сторожевые башенки, блестящие серебром в свете уходящей Луны. Внутри городских стен тоже шли изменения — кузница Алдариона под утесом превратилась в целый комплекс мастерских, а ручей у святыни Лориэль разлился шире, становясь рекой где ниже по течению появился причал и на воде уже покачивались два небольших челна. Еще я отметил знаковый момент перехода на новый уровень развития: лесная гавань на глазах трансформировалась в серебряный форт. Стоящие на земле жилища приобретали беломраморные фундаменты и стены первых этажей, через ручьи перекидывались выгнутые каменные мостики, вытоптанные тропинки превращались в мощеные дороги, а у перекрестков и на парапетах городских стен возникали призрачные стражи Элуны.