Пётр.
А ну, какие?
Антон.
«Манже», «бюве», «вуй», «нон» и «амур»,
Пётр.
Ну, брат, тебе для первого обзаведения во Франции сиих пяти слов и через голову достаточно! С ними там не пропадёшь. Особливо с амуром.
Ненила.
Уволь, государь. Много ли мне на него радоваться? Долгота дней моих ненадёжна.
Пётр.
Пережить-то ты меня переживёшь, а вот переспорить — не переспоришь. Как сказал, так тому и быть.
Ненила
(Тихо).
Ох, беда! Как умолить-то его и не ведаю! (Антону, так же.) Как он себя звать-то велит?
Антон
(тихо).
Господин Питер!
Ненила.
(громко).
Батюшка! Смилуйся, господин Питер!
Пётр.
(строго).
Кому господин Питер, а тебе царь всея Руси! Довольно! Хватит! (Встал.) Антон Яковлевич, боярский сын Свиньин! Завтра рано поутру извольте прибыть в приказ, что в Сухаревой башне, при полном дорожном снаряжении. Оттоле пополудни со сверстниками своими в путь-дорогу отбудете. Одни из оных сверстников и сотоварищей ваших здесь налицо. Прошу знакомство свести, друг друга любить и жаловать. Ибрагим! Подойди! Обнимитесь!
Ганнибал обнял Антона.
Так… И в добром согласии учение совместно производите. С остальными в пути сойдётесь. Я сам всех завтра до заставы провожу. Расходы все казна на себя берёт.
Акакий.
Слыхала, мать? За всё царь платит! И за манже, и за бюве, и за амур. То-то погуляют молодцы!
Пётр.
А чтоб сего не было, ты, господин церемониймейстер, с ними отправишься, благо язык изрядно знаешь, и за ученье и за расходы мне ответишь.
Акакий озадаченно чешет затылок,
Антон.
Матушка! Да что ж это? Заступитесь, матушка!
Ненила.
Государь! Дай сроку хоть годок подрасти. Не лишай вдовы опоры сыновней. Он мне по хозяйству зело надобен.
Пётр.
Это кислую-то капусту косить? Нет, мать, он тебе ныне не опора, но обуза. А вернётся капитаном, подлинной опорой будет. Не из таких ещё оболтусов наука людей делала. А здесь я ему уж и капитаншу приглядел. Жениться хочешь?
Антон.
Хочу! Жениться я хоть сейчас готов.
Пётр.
Ну, сперва научись, а потом женись. Ты, мать, не горюй. Капитанша твоему капитану добрая будет да богатая: хозяина нашего дочь.
Смуров
(падает ниц).
Государь батюшка! Благодетель!
Пётр
(тихо).
Не идолопоклонствуй перед гостями иноземными, срам! (Нениле.) Что скажешь, мать?
Ненила.
Чтоб сын боярина Свиньина да на купца безродного дочери женился — тому не бывать!
Пётр
(грозно).
Ан и бывать! Сие моя воля! Хватит вам, боярам, от нужных людей отгораживаться! (Мягче.) А ты что окажешь, молодец?
Антон
(уверенный, что речь идёт о Гликепии).
А то, государь, что она за меня хоть и сейчас пойдёт. У меня с ней всё уже слажено.
Пётр.
Быстро! Ты ведь здесь, чай, впервой? Слыхал, купец? Какую над дочерью твоей викторию одержали?
Смуров.
Ох, Питер, греха таить нечего… Сегодня токмо узнал: давно она к нему склонна, люди добрые сказали… Один отец слеп был!
Иван слушает с возрастающим недоумением и волнением.
Пётр.
Вот и чудесно! Однако саму невесту спросить надо. А ну, чтоб девицу не смущать, я сам с ней поговорю. (Находит Любу в толпе гостей и отводит её на авансцену.)
Пётр
(говорит на музыке).
Не бойся, Люба, ничего,
Ответь мне честно.
Мне тайна сердца твоего
Известна.
Люба
(в волнении).
Известна?
Пётр.
Избранник твой в науке не силён,
Он в темноте, непросвещён…
Люба утвердительно кивает головой.
Я ваше счастие устрою,
Я путь большой ему открою:
Он славный станет капитан!
Люба
(тихо)
О, мой Иван!
Пётр.
И, воротившись из ученья,
Познавши благо просвещенья
На пользу родины своей,
Тебе зело покажется милей.
Ответствуй коротко и ясно.
Согласна ль ждать его?
Люба.
Согласна!
Пётр
(целует Любу).
Хорош ответ. Ступай.
Люба в радостном волнении отходит. Пётр возвращается к столу.
Изрядные дела,
Она согласие дала.
Иван, никем не примеченный, шатается.
Акакий.
Ура! За будущую пару
Заздравную поднимем чару,
Чок-чок!
Пётр.
Пьём и — молчок.
Пока его не кончится наука,
О сём ни слова боле и ни звука.
Пение переключается на мелодраму. По знаку царя Иван подносит вино, рука его дрожит, кубок со звоном падает.
Эй! Законник! Что с тобой? Да он не в себе.
Иван
(в отчаянии падает ниц перед Петром).
Государь! Милости великой прошу! Боярыня, дозволь холопу твоему с господином в чужие края отбыть. Мне здесь не жизнь будет ныне, сердце на части рвётся, свет затмился. Отпусти, государь… (Плачет.)
Пётр.
Глядите, бояре! От хозяина ни на шаг! Сие есть любовь преданная. Если бы я в вас столь усердных слуг имел, как Антон в сём слуге, с превеликой лёгкостью замыслы бы свои подвигнул.
Добро! Никто ему в сём не мешай!
Боярыня! Хозяйка — ты. Решай!
Такую верность сыщешь ли в Европе?
Ненила.
Ты — царь! Ты есть над нами господин.
Уж коль от матери родной отторгнут сын,
Она не станет плакать о холопе.
(Спешно уходит с сыном.)
Акакий
(вслед).
Не сетуй, матушка! Вернёт сынка Париж.
Сама царя же поблагодаришь!
Пётр
(Ивану).
Законник! Марш домой и до зари
Хозяина в дорогу собери!
Иван, как безумный, бежит к выходу. На авансцене его встречает счастливая Люба.
Люба.
Иван! Мой любимый! Куда же ты?
