Жермена
И вы приказали ему изъясниться за вас под вашим именем?
Антон
(колеблется).
Да оно собственно…
Акакий
(тихо Антону).
Не теряй, дурак, случая!
Антон
(радостно).
Вуй, вуй, вуй. Же приказе. Маркиза де Курси манн-фиг. (Целует пальцы.) Манифиг! Муа — гранд амур. Же ву держ! Паде! (Протягивает руки.)
Жермена
(тихо Ивану).
Вы отомстили. Но я тоже отомщу, как бы дорого мне это ни стоило.
Вступает музыка.
Ну, если так, на этот раз
Он заслужил вполне прощенье
Я отменяю свой приказ!
Слуги отходят.
Жермена.
(Антону.)
Мерси, месье! Я в восхищеньи,
Я вашим выбором горда.
Он неожидан, правда, очень,
Но, может быть, отвечу «да»,
Когда узнаю вас короче.
(Нежно берёт под руку Антона и идёт по направлению к дому, за ней следуют все остальные. Уже на верхней ступеньке террасы она оборачивается и заканчивает мелодию.)
Слугу же надо наградить, —
Вы в нём имеете находку.
Свести на кухню!
Накормить!
Слуги любезно приглашают Ивана.
Постойте! Луидор на водку!
(Бросает в лицо Ивану золотой.)
Все скрываются в доме. Потрясённый Иван остаётся один.
Вступает музыка — реминисценция дуэта.
ЗАНАВЕС
АКТ ЧЕТВЁРТЫЙ
КАРТИНА ПЕРВАЯ
Горница в петербургском доме Смурова, За широким низким окном виден строящийся город. На столе — богатое угощение. Смуров и Ненила сидят, внешне спокойные, чинные, но в напряжённом ожидании. На авансцене за пяльцами Люба. Она с трудом сдерживает волнение, пытаясь делать равномерные стежки, но по ходу действия то замедляет, то убыстряет движения.
Вбегает молодой приказчик. Он делает отчаянный, лихой жест рукой, будто собирается сообщить очень важную новость, но, размахнувшись, переводит жест в отрицательный.
Смуров.
Ну? Что?
Приказчик.
Не видать-с…
Смуров.
Так зачем в горницу пожаловал? Только всполошил зря. Это не дело. Брысь!
Приказчик.
Я к тому, Карпий Семёнович, чтоб не сумлевались: за версту махальщиков расставил.
Ненила.
Ну и ступай, ступай! Да смотри, чтоб не обознались махалы твои. Париж, поди, всех наших сынов под одну гребёнку подстриг. (Загрустила.)
Приказчик.
Не сумлевайтесь! У молодого боярина, чай, Ивашка на запятках.
Люба вздрагивает.
По нем и признаем-с! (Ушёл.)
Смуров.
Ненила Варфоломеевна! Чем на ножах сидеть, ожидаючи, дозвольте о делах поговорить.
Ненила.
Ну тебя с делами. Мать сына ждёт, невеста — жениха, а у тебя одна прибыль на уме. (После паузы.) Ну, чего тебе? Небось, опять насчёт зелья бесовского?
Смуров.
Какое же оно бесовское? Помилуйте, Ненила Варфоломеевна, сам государь табак курить изволит-с.
Ненила.
Не будет моей русской земли под басурманским твоим табаком.
Смуров.
Доверься, боярыня! Ему в твоих южных вотчинах самый раз расти!
Ненила.
Экий упрямый! Сказала нет, да и полно.
Смуров.
Доверься, боярыня! Я ж за эти три года доход твой вдвое поднял.
Ненила чихает.
(Степенно.) Салфет вашей милости. (Кланяется.)
Ненила
(в тон ему).
Красота вашей чести. (Кланяется.)
Смуров
(так же).
Роза на плечах. (Кланяется.)
Ненила
(так же).
Благодарим вас на речах… (Кланяется.)
Смуров
(обычным тоном).
Вот видите-с… Сами чихнули. Значит, я прав-с!
Ненила.
А хоть бы и так! Сколько раз тебя учила: не хвались сам, жди, когда люди похвалят.
Смуров.
Ох, долгонько ждать придётся. Самому-то оно вернее-с.
Вбегает приказчик с таким же отчаянным жестом.
Ну?
Приказчик.
Не видать-с!
Смуров.
Тьфу!
Приказчик исчезает.
Ненила.
Вот что, Карпий Семёнович! Я в палисад пойду. Душно здесь что-то.
Смуров.
Это дело. Сейчас и я за вами-с…
Ненила вышла.
Душно! Просто из палисада вся невская першпектива видна. Видишь, Люба, какая шёлковая боярыня стала: ко мне в Санкт-Петербург приехала сына встречать. Посбавила спеси. (Внимательно смотрит на дочь.) Ну, Любушка, что с тобой опять?
Люба
(твёрдо).
Батюшка! Помните вы своё обещание?
Смуров
(отвернулся).
Это какое ещё?
Люба.
На ассамблее, когда царь меня просватал
Смуров.
Нашла о чём вспоминать…
Люба.
Батюшка! Как я очнулась от беспамятства, вы мне что сказали?
Смуров.
Не упомню… Я сам тогда в беспамятстве был… Штраф-то во какой в нутро принял…
Люба.
Батюшка! Вы сказали мне: «Не плачь, дочка! Коли он, вернувшись, не мил тебе станет, неволить не буду».
Смуров
(нехотя).
А почему ему немилым стать? Он вот умником ворочается, слыхала? Лучшая из всех аттестация. А ты и дурачком его полюбила. Он ведь нам всё рассказал!
Люба.
Лгал он, батюшка! Я с ним и слова прежде не молвила.
Смуров.
Да ведь ты ж сама согласие дала…
Люба молчит.
Аль с перепугу?
