Он выглядел озадаченным.

— О, простите. Меня ввело в заблуждение… необыкновенное сходство… Я был абсолютно уверен в том, что вы — сэр Джералд Лэттери.

Тут уж я растерялся.

— Точно, я Джералд Лэттери, но мистер, и никак не сэр.

— Господи! — смутился он. — Разумеется! Кажется, я глупо себя веду. Есть ли здесь… — он огляделся. — Есть ли здесь место, где мы могли бы спокойно поговорить?

Я было заколебался, но ненадолго. Ясно, что я разговаривал с хорошо воспитанным, образованным человеком. Может, юрист? Попрошайничать такой не станет и ничего в том же роде не отчубучит… Мы были как раз у «Быка», и я предложил зайти. Там почти пусто. Выпить он не захотел. В общем, садимся мы.

— Отлично. В чем дело, доктор Гоби? — я спросил.

Мой собеседник, сбитый с толку и смущенный, молчит. Потом вроде собрал мозги в кучку. Говорить начал, а сам решительным таким сделался:

— Сэр Джералд… э-э, мистер Лэттери… это связано с Тавией. Я полагаю… вы, вероятнее всего, не представляете… э-э-э к чему может привести ситуация в целом… Дело не только в моей личной ответственности, как вы понимаете… Более всего меня тревожат непредсказуемые последствия. Поверьте, она должна вернуться, прежде чем начнутся очень крупные неприятности. Просто обязана, мистер Лэттери!

Я гляжу на него. Серьезно говорит, это видно. И, главное, расстроенный такой.

— Однако, доктор Гоби… — я начал было.

— Я способен понять, что это может значить для вас, сэр, тем не менее я умоляю вас повлиять на нее. Не ради меня и не ради ее семьи, но ради всех нас. Следует проявить величайшую осторожность; осложнения непредсказуемы. Необходимо поддерживать общую гармонию, порядок. Упади одно-единственное зерно мимо назначенного ему места, и что из этого выйдет? Кто в состоянии предвидеть? Молю, уговорите ее…

О чем бы ни шла речь, он был совершенно выбит из колеи. Я вежливо так прерываю его.

— Минутку, доктор Гоби! Боюсь, произошла ошибка. Не имею ни малейшего представления, о чем это вы.

Джентльмен напротив посмотрел на меня оценивающе.

— Вы?! Вы… — Он застыл, как громом пораженный. — Неужели вы еще не встретились с Тавией?

— Именно так, насколько я понимаю. Никогда не слышал ни о какой Тавии.

Он так потерялся. Прямо жалко его. Ну, я говорю, может, все-таки выпить? Головой качает, не хочет он. Ладно, потихоньку оживать начал.

— О, простите. Произошла ошибка. Примите мои извинения, мистер Лэттери. Боюсь, вы сочли меня легкомысленным человеком. Трудно объяснить… Прошу вас, забудьте. Забудьте обо всем.

Он удалился, печальный такой. А я, хоть и был самую малость озадачен этим разговором, через день-другой думать о нем забыл. Как мой странный собеседник и просил…

По крайней мере, я был уверен, что забыл.

…Разумеется, я не знал, что это Тавия, когда увидел ее спустя пару лет.

Я как раз вышел из «Быка». На Хай-стрит была куча народу. Я хотел сесть в машину, уже взялся за ручку дверцы… И тут чувствую: кто-то на той стороне улицы остановился и смотрит на меня. Внимательно так смотрит. Ну и я тоже глаза поднял. И увидел ее! Мы с ней взглядами встретились. Карие у нее глаза…

Высокая, стройная, выглядит отлично — не то чтоб симпатичная, а гораздо лучше. Я смотрю и смотрю. На ней самая обыкновенная твидовая юбка и джемпер — темно-зеленый, вязаный. Туфли чудные: на низком каблуке, но богатые такие… будто с другого человека сняты. Что-то там еще не так было, но тогда я не понял — что именно. Только потом до меня дошло. Прическа у нее, подходящая, кстати, прическа, но уж больно странная. Ну, допустим, парикмахер тебе волосы заплетет хоть так, хоть эдак — на тысячу ладов. Но когда на толпу смотришь, есть нечто общее, какой-то стиль. Причем для каждого времени — свой. Возьмите фотку, которую сделали тридцать лет назад, поглядите — понятно же сразу! Так вот, у девушки и прическа, и туфли не соответствовали всему остальному.

Чуток она постояла, как замороженная, вся такая неулыбчивая. Затем вроде собралась улицу перейти, а сама как будто еще не проснулась. Шажок сделала. Тут стали бить часы на Маркет Холл. Она поглядела на них, чего-то перепугалась и понеслась по тротуару, как Золушка, за последним автобусом.

Никогда я ее раньше не видел. Это точно. Сажусь в машину, думаю: с кем-то это меня перепутали.

На другой день бармен из «Быка» наливает мне пива и как раз говорит:

— Искала вас одна молоденькая, мистер Лэттери. Я показал, где вы обычно сидите… Не нашла?

Я покачал головой.

— Кто такая?

— Она не назвалась… — И тут он описал мне ее. Точь-в-точь та девушка вчерашняя. В смысле, с другой стороны улицы.

Я говорю ему:

— Видел ее разок через улицу. Знать бы, кто она.

— Она-то вроде бы знает вас. Спросила: «Это был мистер Лэттери?». Я ответил: «Да, он». Она закивала, подумала немножко и опять спрашивает: «Он ведь живет в Бэгфорд-хаусе?». «Почему? — говорю. — Нет, мисс, там живет майор Флэкен. А мистер Лэттери живет в Чэтком-коттедже». Она интересуется, где это. Я рассказал ей. Надеюсь, все в порядке? По-моему, она очень миленькая.

Я его успокоил:

— Адрес! Его где угодно можно узнать. Забавно, что она заговорила о Бэгфорд-хаусе. Были бы у меня деньги, я бы поселился именно там.

— Тогда вам стоит поторопиться. Старый майор одной ногой в могиле…

Ну и все. Зачем бы ей адрес мой ни понадобился, она им не воспользовалась. Вся эта история вылетела у меня из головы.

Прошел месяц, и я вновь ее увидел. Я тогда разок или два в неделю ездил верхом с одной девушкой… А потом отвозил ее на машине домой. Звали девушку Марджори Крэншоу. Мы как раз ездили по узким улочкам, там едва-едва разъедутся два автомобиля. Вот завернул я за угол, и тут пришлось резко тормознуть: встречная машина встала посреди дороги. Пешехода объезжала. Ну, проехала она мимо, и тут я гляжу на этого самого пешехода. Она! Незнакомка та самая. Она узнала меня и вроде хотела подойти, поговорить. Дернулась, короче, в мою сторону. Но видит: Марджори со мной рядом. И вот она отошла с таким видом, будто разговор у нее в планы не входил. Ну а я что? Я с места тронул.

— Ого! — Это Марджори. Голосок у нее такой был, мол, кто это тут, к чему бы это, и какой-то провизг в ее «ого» мне послышался.

Я ответил в смысле — откуда мне знать?

— Она-то точно тебя знает, — говорит мне Марджори. Недоверчивая такая.

Мне ее тон не понравился. Какое ей дело? Молчу. Но она не отстает:

— Я ее раньше не встречала.

— Может, курортница, — я говорю. — Тут их полно.

— Не убедил. А как она на тебя смотрела!

— Я, по-твоему, вру?

— А что я такого спросила?

— На что ты вообще намекаешь? Ты, пожалуй, иди. Тут знаешь… уже недалеко.

— Извини, помешала. И тут, конечно, слишком тесно, чтобы развернуть машину Очень жаль! — Вышла и добавила: — Пока, мистер Лэттери.

А девушки уже и след простыл. Развернуться бы можно, после перебранки с Марджори я даже как-то заинтересовался ею. Спасибо ей большое! Знаете, так бывает: на вас давит какой-то груз… Давит, давит, а вы об этом и не подозреваете. Вы еще не поняли, что у вас на плечах груз. И вдруг он — раз! И пропал. Туг вы и понимаете как раз: был же какой-то груз.

В третий раз мы встретились совсем по-другому.

У меня был коттедж в Девоншире. Он стоял в маленькой лесистой долине. Там было еще четыре коттеджа, мой самый дальний, в низинке, на нем как раз дорога обрывалась. С обеих сторон — крутые холмы с вереском. Ручей. По берегам ручья — пастбища. Раньше вся долина была покрыта лесом, теперь осталось несколько рощиц.

Один раз днем я вышел на огород, посмотреть — бобы взошли или нет? Слышу: кто-то идет. Ветки под ногами трещат. С первого взгляда я эти чудесные волосы узнал. Ну, уставились мы друг на друга, как раньше.

— Э-э… привет, — я говорю.

Не отвечает. Все смотрит на меня. Потом спрашивает:

— Тут еще кто-нибудь есть?