Третий уровень субъектности — этническая система (будем использовать такое обобщенное наименование для этноса, народа, нации, суперэтноса, ав предельном случае для человечества). Государство является лишь текущей формой организации и управления этнической системой. Для упрощения изложения и понимания материала (в перспективе страны меняют границы, названия, внутренние принципы, а иногда они создаются и исчезают) современные государства в дальнейшем будут ассоциированы с образующими их базовыми нациями, если иное не будет напрямую оговорено в тексте.

На четвертом уровне субъектности находится большой регион/панрегион, представляющий собой союз, федерацию, систему уний и т. д. между различными, часто не родственными этническими системами (относятся к различным суперэтносам). Ну и на самом внешнем уровне располагается весь остальной мир.

В рамках геостратегии рассматриваются три слоя событий, вложенных друг в друга, и как показано в табл. 1, на каждом слое отношения в рамках «субъект — инструмент/выгодополучатель — объект» разнятся.

При проведении изменений внутри страны в качестве субъекта выступает верховная власть, инструмент — правящий слой, а объект — этническая система. При рассмотрении противостояния панрегионов в качестве субъекта выступает этническая система, например, «русский мир» (в государственной форме — Россия), в качестве инструмента — остальные народы и страны панрегиона, ну а в качестве объекта, внешней среды — весь остальной мир.

И если в первом случае разговоры в стиле «русский народ считает» будет выглядеть как манипуляция, то во втором — четкая и ясная позиция.

Следствием вышесказанного является интересное заключение: без появления верховной власти в стране, будь то консенсус правящего слоя (элиты или революционеры, захватившие власть), проведение неинерционных, сложных изменений невозможно — отсутствует субъект.

В рамках восточного взгляда на мир рассмотрение противостояний ведется не в традиционном для Европы разделении «мы — наши противники», а в противоборстве трех сил «мы, наши противники, наши союзники». В рамках нескольких уровней детализации геостратегии необходимо помнить, что помимо субъекта существует контр-/ альтернативный субъект, скрывающийся внутри уровня «-1» (на один уровень в иерархии ниже). Т. е. при рассмотрении противостояния внутри панрегиона у элиты России будет контрэлита, расположенная внутри этнической системы (другие элитные группировки России) и мечтающая заменить собой существующую элиту. Контрэлита не будет планировать переформатировать панрегион или его существенное изменение, вопрос лишь во власти и небольших косметических изменениях.

Элиты других этнических систем/стран, входящих в российский панрегион, будут выступать в роли антиэлиты. Их планы включают переформатирование, но не уничтожение панрегиона, пересмотр роли России в пользу своей этнической системы/страны. Последнее нельзя ни в коем случае забывать и жить в мечтах. «Вечных» союзников и противников в геостратегии не бывает, ситуация меняется постоянно, периодически создаются очень странные и необычные конфигурации.

Рассмотрим другой пример: пусть противостояние ведется в рамках мира, т. е. речь идет о противостоянии панрегионов, тогда роль субъекта достается России. Япония, как часть нашего панрегиона, выступает в качестве младшего партнера — альтернативного центра, союзника. США, являющиеся доминирующей силой в своем панрегионе, могут выступать в роли противника или ситуационного союзника (рис. 7).

В рамках любых иерархий всегда существует, хотя бы теоретическая, возможность перехода между этажами, если ее нет, то речь идет об элементе над/вне системы.

Таким образом, мы можем определить предмет геостратегии как науку о создании, реализации, мониторинге и корректировке детализированных планов достижения долгосрочных, сложных целей и/или движения в заданном направлении в интересах правящего слоя, этнической системы и/или большого региона.

Здесь нет прямого упоминания географии, как было сказано выше, фактор географии перестал быть определяющим, как это было ранее, да и прописывать весь перечень задач: укрепиться, сохраниться, минимизировать потери и т. д. не имеет смысла. Также важно подчеркнуть возможность отсутствия четких целей и замены их направлением дальнейшего развития, стратегически это более слабый вариант, но допустимый.

Основным результатом работы геостратега является формирование пула стратегий / дерева стратегий для правящих слоев, этнических систем и панрегионов. При этом разработанные стратегии должны содержать учет интересов всех вышеуказанных групп.

1.5. Резюме

В ближайшие годы мы будем наблюдать интересную картинку — мир будет распадаться на крупные регионы (панрегионы), границы которых не всегда будут совпадать с традиционными представлениями классиков геостратегии. Мир постоянно меняется, а представления большинства о геополитике и геостратегии так и продолжают оставаться на уровне шаблонов и моделей прошлого века. Люди просто не понимают, что те правила, что лежали в основе предыдущей картинки мира, уже давно устарели.

Более комплексное и системное рассмотрение позволяет проанализировать картину в целом, добавив к влиянию географии еще и развитие науки, технологий и информационно-культурный обмен. В результате деление мира, переход территорий между панрегионами, а что даже более важно, встраивание в общую логику сетевых держав, всё получает свое логичное объяснение.

В ближайшее время обособление отдельных панрегионов будет продолжаться, к тому же важную роль будет играть унификация панрегионов в части возможности вести как вооруженной, так и торгово-экономической войны, а уникальные психоисторические смыслы будут тем элементом, что будет обеспечивать различия и многообразие в пределах человечества.

2. Типы держав и империй

Исторически в рамках геостратегии традиционно принято разделение стран на две группы — континентальные и морские. Далее следует довольно справедливое наблюдение, что, как правило, морские страны побеждают континентальные, это объясняется возможностью морских стран использовать ресурсы со всего мира. Вот только если бы картина была такой, то достигнутое один раз превосходство было бы навсегда. Значит, в этих построениях ошибка — устойчивость системы невозможна без баланса.

2.1. Суша, море и сеть

Если рассматривать страны в контексте ведения трех типов войн, то для континентальных стран характерен примат войны Ареса, а вот для морских в приоритете торгово-экономическая война. Вспомните, что говорил Бисмарк про армию Британии и постоянные требования эмбарго со стороны Британии ко всем потенциальным союзникам. Но у нас есть еще война Аполлона и есть отдельный вид держав, незамеченных в предыдущих рассмотрениях, — наднациональные/сетевые (рис. 8).

Британия, как национальное государство, проиграла сетевым иудейским и/или венецианским по происхождению структурам^[16]. Обретшая в 810 г. независимость от Ромейской империи Венеция несколько веков развивала и усиливала свои позиции за счет грабежа бывшей метрополии, самым ярким эпизодом которого стало финансирование Четвертого крестового похода и разграбление Константинополя. После открытия Америки ключевые торговые пути переместились из Средиземного моря в Атлантический океан, что подвигло богатейшие венецианские семьи перебазироваться в Голландию, а потом в более безопасную Англию. Венецианская аристократия сформировала 17 папских семей (Борджа, Орсини и др.), в родстве с ней находятся многие династии Европы (Медичи, Бурбоны, Сфорца и др.), выходцами из Венеции были еврейские семьи Морпурго, Вабурги, Кэботы и многие другие.