20.3. Роботизация в регулируемой экономике

Посмотрим, что будет происходить при развитии роботизации, когда прибыль от работы роботизированных систем идет в фонды общественного потребления, а не в карман частнику, ибо во втором случае в замкнутой экономике мы придем к ситуации — 10% сверхбогатых и работающих, 90% нищих жителей трущоб, живущих на подножном корму.

Внедрение роботизированных систем имеет смысл, только если ее приведенная (дисконтированная по времени) стоимость будет ниже, чем создание аналогичных традиционных предприятий. Экономия от сокращения персонала при роботизации не допустима, так как ведет к экономическому кризису. Сокращенные люди все равно будут получать аналог з/п, но только через общественные фонды (рис. 62).

Когда целесообразно создавать роботизированную систему:

■ вместо нескольких предприятий создаем одно (круглосуточное производство), экономя на капитальных затратах (рост стоимости оборудования перекрывается меньшим количеством заводов);

■ существенно снижаются затраты на ресурсы и материалы.

При этом не нужно забывать, что затраты на эксплуатацию машин и механизмов в роботизированных системах вырастут по сравнению с традиционным производством.

Эффективность внедрения роботизированных производств аналогична традиционным — экономический эффект от создания производства и науки должен быть выше, чем оплата труда задействованного персонала и отчислений в общественные фонды. Если убирать отчисления в общественные фонды, то происходит снижение конечного потребления, т. е. или мобилизационная экономика, или кризис перепроизводства.

Рис. 62. Влияние роботизации

Ранее мы говорили только про замещение традиционного производства аналогичным, но роботизируемым. Посмотрим теперь с точки зрения разделения труда. Для увеличения разделения труда нам нужно было выносить переделы в отдельное производство, получая экономию за счет масштаба и рост качества продукции, но снижение за счет роста логистики. Если менять традиционное производство на роботизируемое, то максимум на что происходит снижение себестоимости — исчезает брак от человеческого фактора. Снижение от логистики может быть, а может и нет — неизвестно, что выгоднее, три старых завода в исторически сложившихся местах или один более мощный новый (не забываем, что уменьшение времени на перестройку производственных мощностей также ведет к снижению времени изготовления). Каждый раз вопрос решается индивидуально.

Выносить переделы в роботизируемом производстве в отдельный завод не получится — потребностей больше не становится, а если бы эффект от выделения был — сделали бы ранее.

Т. е. весь эффект от роботизации:

■ снижение капитальных вложений при создании меньшего количества предприятий при сохранении объемов производства;

■ исчезновение брака из-за устранения человеческого фактора;

■ снижение расхода сырья и материалов из-за нового производственного мышления.

Достичь общего роста разделения труда у нас не выйдет, в локальной области производства роботизированных систем он будет, но за счет перераспределения или повышения эффективности всей системы в целом. Все упирается в спрос — потребителей больше не станет, а если будем еще и без фондов общественного потребления, так их количество значительно упадет.

Таким образом, роботизация значимо не повлияет на размер производственно-технологической зоны, т. е. оценка в 300-500 млн остается в силе.

Вот только в шестом технологическом укладе есть еще аддитивные технологии, и вместо большого количества разнотипных производств создается большое количество одинаковых производств. В каждом городке ставится «принтер» по производству ширпотреба. Рассуждения про печатанье турбин на принтере оставим в стороне, но с чашками, бамперами, кроссовками и прочим проблем не будет.

Экономия на логистике и хранении складских запасов будет значительная, вместо десятков тысяч позиций номенклатуры, перемещаемых в разных направлениях, будет централизованная поставка исходного сырья. Вот только в масштабах экономики данный объем не столь значим.

Таким образом, не нужно обольщаться на счет научно-технического прогресса и возможности значимого повышения разделения труда и снижения размера производственно-технологической зоны панрегиона. Пока человечество не научится делать сразу и без «детских ошибок» новые, сложные, технические виды продукции, говорить о качественном изменении ситуации и пересмотре оценок не имеет смысла.

20.4. Социальные последствия шестого уклада

Остается вопрос, что делать с занятостью людей далее, когда объем роботизированной экономики в разы превысит традиционную? Занять всех в творческой деятельности не получится, те самые 90-95% к ней просто не способны. Предоставить возможность ничего не делать — замечательный путь к деградации и разделению общества на касты. Платить деньги за успехи в виртуальных играх — сомнительный вариант, но человек должен делать хоть что-то для обеспечения себя...

Представляете себе поколения людей, никогда и нигде не работавших, толком не учившихся и не собирающихся это делать? Папуасы под пальмой на тропических островах и гетто неоварваров в США и Европе. Последние — хороший пример социального эксперимента, однако далеко не все народы способны жить без цели, героического служения или борьбы. Вы не замечали, как быстро уходят из жизни мужчины в нашей стране, да и окрестных странах бСССР, после выхода на пенсию?^[59] У них исчезает смысл жизни. Именно для нас вопрос смысла существования, работы или службы является вопросом выживания нации.

Есть ли шанс дать полезную работу всему населению? Отбросим неспособность абсолютного большинства людей к творческой деятельности, пусть мы научились создавать из любого человека творца, а не одного из десяти. Нам необходимо будет в 10 раз увеличить входной поток потребляемых человечеством ресурсов и во столько же раз увеличить уровень потребления. Можно смело забыть об этом варианте.

Какие последствия повлечет создание гигантских гетто для неимеющих работу 90% населения? Работающие люди начнут формировать отдельное сословие, система образования для остальных будет деградировать. Через некоторое время возникнет логичный вопрос — зачем кормить неоварваров, если они «не хотят работать»? Начнется снижение норм потребления и рост сверхпотребления высшего сословия — имеющих работу. Армия и полиция столкнется с той же автоматизацией — восстания будут жестко подавляться. Можно продолжать цепочку и дальше, но добрая часть фантастических фильмов и книг построена на описании схожих будущих антиутопий. Речь не идет о том, что будет построено такое будущее, но новый мир будет совершенно не похож на существующий. Для абсолютного большинства населения он будет много хуже.

При таких условиях логично ожидать усиления социал-дарвиновских взглядов, дескать, зачем кормить 90% не работающего населения. Всё упирается в человеческую природу — у талантливых и гениальных родителей всё также продолжают рождаться обычные дети. Живя с раннего детства в творческой среде, видя перед глазами примеры для подражания, получая семейные знания и уроки, такие дети быстро и без особых проблем выходят на уровень качественного ремесленника, опережая большинство сверстников и оставаясь тенью своих родителей.

До тех пор, пока человечество не научится гарантировано воспитывать творческие способности у большинства детей, 90% невостребованного в шестом технологическом укладе населения нужно будет для поддержания количества творческих, талантливых и гениальных детей в следующем поколении.

Таким образом, единственный разумный вариант снижения социальных последствий трансиндустриальной революции — сохранение искусственной занятости и растягивание обучения до середины жизни. Но все это опять потребует построения централизованного и жесткого государства. Вот не везет человечеству в будущем на демократические режимы и всяческие свободы.