Таким образом, у Литвы в отличие от Эстонии и Латвии есть больше вариантов будущего, правда этот выбор также сводится к вопросу — к кому примкнуть, ибо геополитический масштаб и размер имеет значение.

Оптимальным является союз с Белоруссией (ВКЛ-2) или вхождение в проект Континентальной Европы, но решение об этом (прямое и/или опосредованное) всё равно будут принимать в Москве.

Есть ли интерес у России к Литве? Минимальный, если только к европейскому населению, что будет востребовано при развитии Дальнего Востока.

53.4. Резюме

Будущее не зависит от мнения и желаний республик Прибалтики, у них есть лишь один вопрос — к кому примкнуть? Но свобода этого выбора иллюзорна, всё зависит от стратегии и желания России — захочет забрать — заберет, не захочет — можете выбирать между другими сюзеренами.

В ближайшие годы автор не исключает отторжения / долгосрочной аренды островов у Эстонии под военные базы, в остальном интереса Прибалтика для внешних игроков не представляет.

Интеграция «Балтийских тигров» в состав России позволит им сохранить национальную идентичность, правда ни о каком суверенитете речи не будет, придется встать в один ряд с республиками Поволжья, а Эстонии и Латвии вообще придется жить в рамках единой губернии / республики.

Вхождение в «Новую Ганзу» («Арктическую Африку») приведет в перспективе лишь к национальным катастрофам, зато позволит на некоторое время сохранить власть существующей элите. Думаю, не нужно говорить, что этот неблагоприятный сценарий является для Прибалтики инерционным. В долгосрочной перспективе это обернется антропологическими пустынями и новой колонизацией.

В сравнении с Эстонией и Латвией у Литвы чуть больше вариантов — стать младшим партнером в возможных проектах Белоруссии и Континентальной Европы, но выбор опять будут делать в Москве.

Такова доля небольших стран и народов, сделавших исторически ошибочный, неправильный выбор.

Часть VI. СЛАБЫЕ ИГРОКИ И ОТДЕЛЬНЫЕ ТЕРРИТОРИИ

В предыдущих главах были подробно разобраны игроки, обладающие шансом на обретение субъектности в текущем веке. Среди них, по тем или иным причинам, не оказалось нескольких региональных проектов и наиболее интересных читателям территорий. Разберем их подробнее, уделив внимание ограничениям и перспективам.

54. Протестантский проект

Несмотря на то, что в современном мире насчитывается более 800 млн протестантов, одноименный геополитический проект отсутствует и, судя по всему, не будет сформирован. В первом приближении геополитический проект промышленных элит США (Капиталистический проект) можно назвать протестантским, но, как отмечалось ранее, в его основе намного более широкая общность — «Иудо-христианский мир». Британия в принципе не имеет региональной проектности, а в рамках других текущих/будущих геополитических игроков лютеране, баптисты, кальвинисты и прочие не обладают значимым весом и влиянием.

Фактически общность под названием «протестантский мир» так и не сформировалась. Если категории «православный» и «католик» более сильны и важны для их носителей чем просто «христианин», то с протестантами ситуация обратная.

Показательным является «вторичность» протестантской проповеди. Практически везде, где уже была значимая духовная жизнь и развитое общество, протестантизм приходил на уже христианизированные земли, большей частью привлекая недовольных католицизмом (Европа, Латинская Америка), привлекая проповедью на местном языке, отказе от «церковного сервиса», простотой и непритязательностью. Отдельно можно сказать про полностью дикие языческие земли (Африка), Северную Америку и Австралию, последние суть территории для переселения, а не проповеди. Единственным исключением является Южная Корея, где за последние десятилетия христианство стало доминирующей религией в первую очередь за счет пасторов различных течений.

Таким образом, несмотря на 800 млн приверженцев протестантизма, Протестантский проект не имеет своей субъектности, является вторичным по отношению к более возрастным ветвям христианства и разобщенным. Внутренняя структура протестантизма очень похожа на исламскую умму.

Рассмотрим основные ограничения Протестантского геополитического проекта, почему ему не суждено проявиться и выйти на первые роли при жизни ближайших поколений.

54.1. Психоисторические смыслы

Сила психоисторических смыслов (см. главу «Психоисторические смыслы») протестантизма значительно слабее православия и католицизма (рис. 159), но разрешение на ссудный процент и возможность коммерциализации духовной сферы очень привлекательны для «торговцев». Не удивительно, что наибольшее распространение реформаторским течениям обеспечила экспансия «держав моря», что из всех видов борьбы предпочитают войну Афины (торговоэкономическая война). Всё ради прибыли и золотого тельца, даже психоисторические смыслы можно обрезать, всё в угоду наживе.

Современный экономиксизм — суть такой же протестантизм от политэкономии, с диким упрощением, отрицанием основ, традиций и жаждой наживы.

В последнее время в США происходит усиление процессов по трансформации оставшихся протестантских смыслов в «иудохристианский мир». В этом нет ничего странного, ведь попытки иудаизации христианства — процесс очень старый и непрерывный. Реформация с отменой запрета ссудного процента имеет вполне характерные исторические корни и предпосылки.

Главная проблема Протестантского проекта — отсутствие субъектности. Количество крупных религиозных течений и сект исчисляется даже не десятками, кого среди них только нет. При этом чем дальше идет процесс «возвращения к истокам», тем примитивнее становится учение, упрощение всё значительнее.

На рис. 159 показаны смыслы трех основных направлений христианства на территориях, где они доминируют. Нетрудно заметить, что протестантизм оказывается самым слабым.

У носителей/протоэлиты рассматриваемого Проекта нет единого образа будущего, а основной механизм поддержки и распространения — построенная на ссудном проценте экономика — перестает играть доминирующую роль в мире. Допинг, что пять столетий способствовал распространению реформаторских учений исчезает, а в сложном, меняющемся мире, в условиях жесткой конкуренции простые системы в перспективе обречены на поражение. Глобализация на праволиберальных принципах, что поощряла множество реформистских течений, сект и атеизмов, уходит.

Кстати, таким же допингом для экспансии ислама около полувека выступали деньги от продажи углеводородов Персидского залива. Как будет распределяться прибыль в производственных цепочках в новом мире панрегионов? Окажется, что основная прибыль будет в области высоких переделов, а не добычи сырья, и как быть?

Еще одним фактором, что ставит будущее Протестантского проекта под угрозу, является роботизация при переходе в шестой технологический уклад. Сама концепция трудовой этики перестает быть актуальной, лишая последователей ключевых элементов жизни и веры.

Таким образом, в ближайшие десятилетия, впервые за пять столетий, произойдет качественное изменение ролей во внутрихристианском соревновании. Православие и католицизм получат преимущества над протестантизмом вследствие утраты последним поддержки торгово-промышленных кругов. Мир ссудного процента уходит вслед за капитализмом, а роботизация делает неактуальной трудовую этику для 90% населения мира.

54.2. Африканские страсти

Очень интересной будет психоисторическая борьба на территории Африки в ближайшие 30-40 лет, ровно до момента, когда у победивших панрегионов не найдется время и интерес для очередного освоения Черного континента (2050-2060 гг.).