Фактически мы будем иметь союз трех ортодоксов, духовных наследников зилотов — ревнителей авраа-мических религий (рис. 132).

Наиболее очевидная текущая проблема данной конфигурации — противостояние Ирана и Израиля. Можно его преодолеть? Да, нужна будет ротация политиков в Иерусалиме и Тегеране и корректировка образа врага. Эта небольшая цена за будущее.

Таким образом, в рамках данной стратегии речь идет о долгосрочном союзе трех ортодоксальных меньшинств основных течений авраамического мира. Ключевыми в союзе будут общие смыслы, которые лягут в основу регионального проекта. Рассмотрим их подробнее.

43.2. Авраамический региональный проект

В настоящее время общий базис «Наследников Авраама» (региональный Авраамический проект) не сформирован, кратко перечислим некоторые кирпичики, что могут лечь в фундамент его строительства:

■ общие библейские смыслы, традиционность, патриархальность;

■ ортодоксальность в рамках своего авраамического пути;

■ образ меньшинства, ретрограда и врага для большинства «единоверцев»;

■ защита/наследование библейских сакральных мест и древнейшей цивилизации мира;

■ коллективизм, консерватизм и идеи социальной справедливости;

■ исторические судьбы;

■ история взаимного уважения и сосуществования — можно найти много примеров, начиная с мифических времен эламитов, ариев и скифов, до текущих дней;

■ ит. д.

Если кратко, то когнитивный образ таков: три нации идут обратно к спасшему их Господу, вверх, с разных сторон горы Арарат, встреча возможна только на вершине, вступив на тропу, перейти на другую или свернуть уже нельзя. Мы не знаем, спасутся ли идущие по другим тропам, но точно знаем, что, сойдя со своей, мы погибнем.

Автор не пытается формулировать четкие конструкции, для этого надо быть православным теологом, также хорошо знающим ислам и иудаизм. К тому же данная работа невозможна без Откровения.

Поскольку религиозные смыслы будет лежать в основе союза, то все три стороны будут вынуждены уравнять «потенциалы». В частности, для России это значит:

■ религиозный (но не теократический) характер государства;

■ роль православия как основы духовно-нравственного воспитания, т. е. вне зависимости от веры все дети будут изучать «Закон Божий», молиться и верить не обязан, но знать надо;

■ введение в жизнь религиозных требований, для примера, в Израиле все военнослужащие соблюдают кашрут в еде; у нас будет не монастырский устав в армии, но всё же постные дни не пройдут мимо;

■ для высших постов в государстве будет требование по вере, конечно у нас не будет «православного верховного аятоллы», но совещательный духовный орган появится;

■ законы и правила будут проверяться на соблюдение нравственности;

■ крайне жесткая реформа РПЦ, вычищение влияния «лукавых греков», византийщины и стяжательства, епископ вновь станет только монахом и учителем, а не политиком и администратором, монах станет аскетом;

■ изменение характера православия — снижение важности внешней формы и усиление внутренней работы над собой; возможно одним из проявлений будет ужесточение обструкции и наказания за нарушение Законов.

Зачем всё это? Без этих правил не получится создать долгосрочный союз, не сможет сосуществовать рядом традиционное персидское общество и либеральная России — между ними не будет взаимного уважения, а это конец геополитического проекта. Устанавливаемые законы будут аналогичными и в Персии, и в Иудее. В тоже время это будет естественным барьером для внутреннего прозелитизма.

Думаете, что только России придется подстраиваться? Отнюдь. Персам придется очень сильно ли-берализировать свой образ жизни (не забываем про необходимость построения трансиндустриального общества). Даже не хочу рассуждать, сколько всего им придется менять. Посмотрите фотографии из Ирана до революции, где женщины ходят в миниюбках, или фото иранских болельщиц на ЧМ по футболу.

Для Иудеи это будет не меньшей проблемой — упрощение гиюра, массовый прием потомков самаритян, искоренение либеральных веяний, кибуцы как доминирующая форма экономических отношений. Выходом из части проблем будет возрождение доталмудического, признающего прозелитизм иудаизма, с целью интеграции окрестных западно-семитских народов.

Таким образом, психоисторическая конструкция (региональный проект) может быть очень интересной: с одной стороны, она будет объединять внутри союза, с другой — разделять с окрестными еретиками и отступниками. Будет интересно взглянуть на общий учебник истории этого союза...

43.3. Риски и проблемы стратегии «Новый ковчег»

Важной проблемой стратегии «Новый ковчег», чтобы быть основной для России и реализовываться в 2020-2040 гг., является сложность по формированию необходимой экономической зоны. Напомним, минимальная численность валютно-экономической зоны должна составлять 300 млн человек, а оптимальная более 500 млн человек. Формально в экономической зоне «Новый ковчег» будет проживать около 600 млн человек (рис. 133), однако по уровню технологий, образования населения, культуре производственных отношений и т. д. большая часть населения и территорий мало чем отличается от соседней Африки. Практически весь Халифат Али, за исключением собственно Ирана, и Чагатайский улус (рис. 133) живут в доиндустриальном традиционном обществе, да и нет быстрых планов как-то эту ситуацию кардинально поменять.

Для перехода в шестой технологический уклад и формирования сильного панрегиона / технологической зоны, России необходимо получить контроль над Германией или Японией, последняя лучше в комплекте с Кореей.

По сути, мы с трудом будем выполнять минимальные требования в 300 млн человек, да и для предварительной подготовки к переходу в шестой технологический уклад потребуется 1-1,5 поколения — Иран, конечно, имеет наилучшие перспективы среди исламских стран для построения трансиндустриального общества, но для этого надо будет очень постараться. Итог — стратегический темп будет потерян. Таким образом, стратегия «Новый ковчег» станет актуальной/доминантной не ранее чем через 20-30 лет (20402050 гг.), как раз к моменту переключения со стратегий «Третий Рим» или «Царица морей».

Какие еще могут возникнуть проблемы? Противостояние нашествию неоварваров. Не секрет, что климат на планете меняется регулярно: во времена Александра Македонского в Персии засыхали последние дубравы, при Борисе Годунове летом выпадал снег и был Великий голод (1601-1603 гг.), история полна примерами. Не будем заниматься маргинализацией вопроса, рассуждая о человеческом факторе, просто есть большие циклы изменений и очень похоже, что в ближайшие десятилетия климат на планете поменяется. Если прогнозы верны, то толпы городских нео-варваров рванут на север Евразии как раз через 15-20 лет (2035-2040 гг.). Нам нужны такие гости, нежелающие интегрироваться и ведущие себя как дома? Ответ очевиден; чтобы не быть затоптанными бармалеями с юга нужно иметь:

■ контролируемые пространства вдоль границ (буферные зоны), через/с которых никого не пускают в Россию;

■ четкое и жесткое разделение «свой-чужой», в том числе не путать права человека и права гражданина;

■ силу и готовность применить ее против «чужих»;

конечно, это жестоко, но там будет идти враг...;

■ механизм массовой фильтрации и последующей интеграции нео-варваров и их потомков в «русский мир».

Похожая проблема будет и в отношении наплыва китайцев при катастрофическом развитии ситуации в Поднебесной. Чтобы не потерять Сибирь и Дальний Восток, желательно реализовать стратегию «Царица морей», создав в дополнение к ядерному щиту несколько «непотопляемых авианосцев» вдоль границы с Китаем.