41.1. Историческая преемственность
В качестве образа будущего нам предлагают государство Чингисхана, дескать, оно было успешным, представляло собой территорию совместного сосуществования различных народов, объединенных законом и моралью Степи и т. д.
Давайте взглянем критично на историю этой уникальной империи. Да, речь идет не о Золотой Орде, знакомой нам всем по учебникам истории, практически всё наследство которой Россия получила еще при Иване IV. Что же мы видим:
■ срок жизни государства менее 100 лет (а по факту полвека, до смерти хана Мункэ и двух параллельных курултаев);
■ образ жизни государства всю недолгую историю — военная мобилизация;
■ практически вся энергия народа была потрачена на военные походы (война Ареса), да, они были успешны, но вчистую проиграна экономика (война Афины) побежденным народам;
■ психоисторические смыслы (война Аполлона) были потеряны практически моментально, тен-грианство было отброшено, уже внуки Чингисхана вовсю принимали религии побежденных народов;
■ каково было отношение с Китаем/Цзинь? Ни разу кочевники не были «старшей сестрой» и наставником. Цзинь для них — главный враг, которому платили дань, потом разбили и захватили. Прошло несколько поколений, более сложные структуры растворили простые, и вновь всё тот же Китай, любящий воевать чужими руками.
Как говорится в хорошей детской книге А. С. Некрасова «Приключения капитана Врунгеля»: «Как вы яхту назовете, так она и поплывет». «Новая орда»... вы уверены?
По своему типу кочевое государство Чингисхана изначально соединяло в себе слабые черты державы суши (военно-мобилизационное построение общества) и сети (политеизм, интеграция элит, культурная автономия народов). Принятие ислама и быстрое исчерпание пассионарности привело к моментальной утрате сетевых принципов и попытке перехода к слабой державе моря — от военного завоевания к грабежам и получению дани.
Большая часть земледельческих стран довольно быстро вернулась в состояние домонгольского завоевания, а оставшиеся кочевые ханства превратились в слабые державы моря, как это ни удивительно, на фоне отсутствия флота. Последним из таких осколков с чертами державы моря было Крымское ханство.
Таким образом, в качестве исторического прообраза стратегии «Новая Орда» предлагается использовать просуществовавшее менее 100 лет государство Чингисхана. Последователей данной стратегии совершенно не смущает аморфная структура и быстрая утрата психоисторических смыслов.
Родовые проблемы «Новой Орды» — неустойчивость и аморфность всевозможных морально-нравственных кодексов в сравнении с мировыми религиями, а также крайне малый срок существования государства-прототипа.
41.2. Формирование панрегиона
Формирование панрегиона в рамках стратегии «Новая Орда» возможно с численностью около 400 млн человек (рис. 128). Теоретически, можно разговаривать о большем, но вызывают серьезные сомнения перспективы интеграции и мирного сосуществования в одном панрегионе Балкан и всего Курдистана (анти-Турции) вместе с сегодняшней Турцией, уж больно последняя токсична и гонориста. Взаимные исторические претензии вспыхнут с новой силой, особенно если курдские земли начнут объединяться под одной крышей. Турция будет требовать отдать эти территории под ее контроль/ экспансию, не имея необходимых ресурсов, а местные народы будут очень активно противостоять. Память о смирнской резне, геноцидах, этических чистках и постоянных претензиях на возрождение Османской империи очень ярка.
Не нужно забывать про Афганистан, который в ближайшие 2-4 года «соединится» со Средней Азией в единое пространство без всякого нашего желания. Всё туркестанское генерал-губернаторство скоро станет большим Афганистаном, хотим мы этого или нет.
Предположим, что все страны и народы «Новой Орды» получится собрать воедино, но ни Чагатайский улус, ни значимая часть Турции не могут похвастаться индустриальным, городским, образованным населением. В итоге порог в 300 млн человек окажется не достигнут, не говоря уже про 500.
Возникает вопрос, как с таким чудным составом за 15-20 лет перейти в шестой технологический уклад? Вспомним, сколько сил, ресурсов и времени СССР потратил на перевод Средней Азии, а потом и Афганистана в четвертый, индустриальный уклад, а ведь придется начинать практически сначала, т. е. с образования.
Еще необходимо обратить внимание на очень важный момент — этнический состав «Новой Орды». С одной стороны, русскоязычное, в основной массе славянское и исторически православное население, с другой — тюркоязычное, суннитское. И если в настоящее время соотношение будет примерно 60/40, то через 20 лет при сохранении существующих тенденций в лучшем случае 50/50.
Проблемы начинаются, если доминирующая этническая система становится меньше 80%, тут же будет наблюдаться явное биполярное противоречие. Исходя из демографической динамики (архаичные общества характеризуются большей фертильностью) даже включение в панрегион славянских народов Балкан не решит проблемы, лишь отсрочит ее. Сформировать «Кодекс строителей степей» или «Книгу коммунизма» так, чтобы она позволила создать единую общность, которую не смог создать СССР — утопия.
Таким образом, в рамках стратегии «Новая Орда» достижение даже минимально необходимой численности для формирования панрегиона крайне затруднительно и не может быть решено в ближайшие годы.
Помимо этого, в этнокультурной и религиозной структуре панрегиона изначально закладывается биполярное противоречие: русскоязычное православное ядро с центром в России и тюркоязычное суннитское контр-ядро с центром в Турции. С учетом разницы в демографии это закладывает постоянное поле для конфликтов в части сохранения/пересмотра сфер влияния и соотношения сил.
41.3. Взаимодействие с Китаем
Что нам предлагают в виде панацеи развития «Новой Орды»? Азиатский способ производства — не смешно. Внутренняя эмиссия (тождественно — все скидываемся) на проекты развития в рамках государственного капитализма и не более. Всё остальное — фантазии, мифологизация и придумывание новых терминов для сокрытия смыслов.
Что надо Китаю от России — роль наемника, военной силы, которая будет воевать за его интересы, в идеале натравить ее на США или еще кого, а самим сидеть на верхушке холма. Никакой своей экономики, только крепкий тыл Китая и ресурсная база всего, вплоть до воды. Приезжайте в центр мира, привозите свои дары, мы будем говорить вам об уважении и партнерстве, а вы платить кровью и ресурсами за наши интересы. Переход в шестой уклад? Конечно-конечно, лес кругляк пойдет и тогда обязательно это обсудим... но потом. И вместо шестого уклада вынос к нам черной металлургии и других производств 2-3-х укладов. Цинично, но правдиво.
Есть ли у России шанс в союзе с Китаем? Нет, где набрать численность для формирования собственного панрегиона? Япония, Корея, Вьетнам и Филиппины даже близко к нам не пойдут. Чагатайский улус (территории Средней Азии без северного Казахстана и Афганистана) остается как раз в логике возрождения Орды, да и защита Великого шелкового пути. Психоисторические смыслы России? Вот были у либеральной России, вассала Вашингтона, собственные значимые смыслы? А у Китая не бывает отношений сеньор-вассал, его границы традиционно не обозначаются, только окрестные варвары, коим надлежит приезжать и кланяться императору Срединной равнины. Смыслов у варваров быть не может.
Что можно сказать о сторонниках такого союза в России? . То-то и оно..
Нужно ли пытаться понять логику действий чужого геополитического проекта цивилизации? Обязательно, для выбора лучших мест и оружия борьбы. Нужно ли понимать смыслы? Для общего развития если только, может что себе на заметку взять, вдруг пригодится, хотя вряд ли. Можно ли переходить в смысловое поле, в область культурной и интеллектуальной гегемонии другой цивилизации? Ни в коем случае. Нельзя выиграть у того, для кого эти правила естественны, и кто их сам писал под себя! Ситуационный союз с Китаем допустим ровно до момента наличия США в роли мирового гегемона. Речь идет о 2021-2022 гг., если будет реализован сценарий гражданской войны, несколько лет позже при попытках решить проблемы без большой кровиили до 2030 г., если Фининтерн вернет себе контроль над Штатами. Как только ситуация меняется, тут же необходимо закреплять военный, политический и экономический союз со странами анти-Китая.
