Православный проект более сотни лет назад утратил субъектность и стал в мировой игре незаметным и исчезающим игроком. Остатки геостратегического наследия Ромейской империи практически покинули наш мир, но русский традиционный канон (язык, нормы, традиции, правила и смыслы), плотно переплетенный с православием, стал последней надеждой проекта. Без перехода контроля над остатками Православного проекта к России последний теряет даже минимальные перспективы на будущее

При обращении к Православному проекту, как и ко всем остальным региональным проектам, нужно понимать, что речь не идет о построении/возрожде-нии религиозных государств с жестким соблюдением внешних ритуалов и правил. Для будущего важны принципы нравственности, морали, а также духовные ориентиры, образ мысли и другие элементы психоисторических смыслов.

37.1. Системные проблемы Православного проекта

При изучении империй суши была рассмотрена первая держава такого типа в мире, а именно Ромейская империя. Ключевым элементом для перехода от античной империи к империи суши стало обретение наднациональных, региональных смыслов/проектности. В роли последних выступило христианство, сформировавшее региональный Христианский проект.

Несколько веков правители Ромейской империи боролись с разделением Церкви, стремясь сохранить ее единство, но они допустили серьезную ошибку: один из политических, а потом и религиозных центров оказался вне их власти. Первый в диптихе (перечне по чести, но не по главенству) патриарх — Римский папа — захотел стать первым по значимости, вдобавок над ним не оказалось светской власти, заинтересованной в сохранении единства. В 1054 г. от Христианского проекта откололась западная часть, что довольно быстро привело к появлению Православного, прямого правопреемника Христианского, и Католического проектов.

Православный проект был основой Ромейской империи и несколько столетий был духовной опорой Российской империи, так и не перейдя к ней полностью. Временные уходы греков в унию (вероотступничество) и падение Константинополя с последующим возникновением Османской империи на обломках империи Ромейской, казалось бы, играли на закрепление за Россией первенства, но после 1917 г. Россия отказалась от претензии на главенство в Православном проекте, создав свой левоконсервативный Красный проект. Потомки ромеев после этого опять посчитали себя главными.

В наши дни в страхе утратить последний элемент былого величия — положение первого среди равных православного народа — греки (в первую очередь фа-нарцы) всячески противятся росту духовного влияния России, погружаясь в ересь этнофилитизма. В результате вместо усиления и сплочения перед внешними силами можно наблюдать использование греков и Православия для давления и борьбы с Россией.

Из 200-250 млн людей, что считаются православными, на долю греков приходится менее 10%, но в диптихе они постоянно занимают первые 4 позиции, закладывая тем самым основу большинства проблем.

В настоящее время Православный проект аморфен, не имеет веса, значимости и субъектности (рис. 116):

■ психоисторическое главенство закреплено за греками как потомками ромеев/эллинов;

■ у проекта есть уникальный элемент — Афон (т. е. первое, основание по Айзеку Азимову), который подконтролен грекам;

■ исторический центр Православного проекта (Константинополь) политически контролируется Исламским миром;

■ психоисторический центр проекта подвержен постоянному влиянию внешних игроков — Ватикану (идеи экуменизма), Фининтерну (греческая диаспора в США), Исламскому миру (Турция), Британии (Филипп, герцог Эдинбургский);

■ политический, экономический и военный потенциалы полностью определяются русскими/ славянами;

■ проект не имеет глобальной повестки (образа будущего для всего человечества).

Греки, цепляясь за последний элемент былого могущества, не готовы отдать контроль над психоисторическим центром Православного проекта. Собственных сил и ресурсов для конкуренции с русскими/славянами у них нет, они вынуждены постоянно искать помощи и поддержки у внешних игроков. Перспективы на самостоятельную игру, наращивание военной и экономической мощи отсутствуют.

Из 20 монастырей на Афоне примерно половина считается «патриаршими», так как они поддерживают любые указания с Фанара — например, требование, чтобы количество русских монахов в монастырях было не более 7%. Вторая половина монастырей действует вроде бы «независимо», принимая решения самостоятельно. На примере Ватопеда («непатриарший» монастырь), однако, недавно было четко показано, что всякая «независимость» очень и очень условна и ограниченна: игумена Ефрема продавили и заставили приехать в Киев для участия в шабаше по созданию неканонической ПЦУ.

Еще одной проблемой Православного проекта является необходимость очистки от влияния общества потребления и гедонизма. Епископ должен быть монахом, а монах — аскетом, только при таких условиях он сможет быть примером и говорить правду, не боясь впасть в немилость у светских властей. Необходимо прекращать откровенную византийщину и возвращаться к символу и образу Сергия Радонежского, Игумена земли Русской.

Построение будущего России требует субъектности, независимости и отсутствия возможности влияния других игроков. Будущее России без Православного проекта сложно, но возможно, а обратное неверно. В сегодняшнем виде Православный проект не усиливает, а ослабляет Россию, поэтому данная проблема требует внимания и решения.

Таким образом, в настоящее время в отношении Православного проекта справедливо выражение «пациент, скорее, мертв». Основной вопрос — везти ли на операцию, результат которой не гарантирован, или дать спокойно умирать в надежде на ремиссию и чудо.

Ключевая проблема — контроль над смыслами Православного проекта до сих пор находится у греков, которые очень сильно зависят от внешних игроков (Фининтерн, США, Континентальные элиты Европы / Ватикан, Британия, Исламский мир, Китай) и не способны к сопротивлению указаниям чужаков даже в духовной сфере.

Россия может вдохнуть в проект новую жизнь, но позиция фанарских греков (непотуреченные ромеи) складывается в классическую схему «собака на сене». Использовать даже минимальный потенциал Православного проекта фанарцы/греки не могут, но и отдать его полностью под контроль русских/славян не готовы. Данный тупик длится уже несколько веков.

37.2. Поле стратегий Православного проекта

Сложившаяся внутри Православного проекта противоречивая ситуация имеет три базовых направления развития:

■ греки отдают / вынуждены отдать первенство в проекте русским (имперский народ), снимая все ограничения и развязывая русским руки;

■ русские разрывают психоисторические связи с греками, вплоть до раскола, формируя собственный психоисторический центр, аналог Афона (Проектное Основание);

■ проект продолжает деградировать и в итоге окончательно умирает.

Первый вариант будет реализован, если Россия возьмет контроль над Балканами и Константинополем, пока такой вариант является наиболее вероятным при стратегии «Третий Рим». При стратегии «Левый поворот» приход России на Балканы возможен, но не обязателен. В этом случае следует ожидать переформатирования, очищения Православного проекта от греческого этнофилитизма. Под этим подразумевается:

■ выведение Афона из-под административного подчинения Греции (становление независимого квазигосударства) и духовной зависимости от Константинопольского патриархата;

■ снижение на Афоне влияния греков путем массового приезда монахов других национальностей (изменение этнического состава братии) — крупнейшие православные народы со временем, по итогам очередных выборов игуменов (после смерти действующих игуменов-греков), получат один-два монастыря;