■ духовный мир («совесть» — «закон»);

■ высшие силы («теизм» — «атеизм»).

Можно выделить другие шкалы, но данный набор кажется автору подходящим.

При такой разбивке представление о переходе от православия к марксизму раскрывается совершенно по-другому (рис. 108). Отношение к материальному миру меняется в пользу большего влияния на него, достигая «человек — царь природы». В рамках духовного мира и представления о высших силах происходит последовательное изменение с итоговым отрицание основ.

В итоге классический марксизм уходит от понятия совести (речь идет именно об учении Маркса, а не левоконсервативном Красном проекте Союза), атеизм становится основой, а материальный мир — мастерской человечества.

Похоже эта картинка на СССР? Нет, совесть у нас так и осталась выше закона, не просто так к ней постоянно обращались на всех уровнях и во всех сторонах жизни. Можно вспомнить знаковый диалог Глеба Жиглова и Володи Шарапова в фильме «Место встречи изменить нельзя» про допустимые методы, где в капле отражалось море принципиальных для советского общества вопросов. Если бы было иначе, то очень многие моральные дилеммы даже не возникали.

Что будет представлять из себя «православный социализм? Баланс активного начала в вопросе изменения мира, жизни по совести и понимания субъектности Высших сил. И, да, никакой протестантской трудовой этики, не приживается она у нас. Нельзя всё и сразу.

Таким образом, линейное представление об эволюции «православие» — «католицизм» — «протестантизм» — «марксизм» (в форме Красный проект) не соответствует реальности и существует лишь в рамках ограниченного, европоцентричного представления. Идеология СССР находилась между марксизмом и православием и потерпела поражение. Возможное будущее Красного проекта — православный социализм, что содержит намного больше православия, чем классического марксизма, построенного на базе протестантской этики.

35.3. Психоисторические системы смыслов

В настоящее время в России нет не то что доминирующей системы смыслов, нет даже намека на нее. Чтобы не быть голословным, ниже на диаграмме показаны основные идеи современной России (рис. 109). Методика построения описана в главе «Психоисторические смыслы».

Про либерализм говорить смысла нет, он очень сильно потерял в последние годы. Левые идеи / марксизм — в большей степени идеализированный фантомный образ. Предлагаемый в качестве национальной идеи «патриотизм» или любой другой этический кодекс «Великой степи» — аморфное собрание пожеланий и правил. Нельзя на пустом месте создать устойчивую систему психоисторических смыслов. Возьмите мифы и легенды Древней Греции, Старшую и Младшую Эдду или любую другую архаичную и проигравшую историческую борьбу систему да попробуйте возродить язычество. Но нужно возрождать не на уровне сборища поклонников творчества Толкина в Царицынском парке Москвы, а на уровне смыслового стержня хотя бы одного района. Сложно описать, что за шапито выйдет из такой попытки.

Про православие разговор отдельный — относительно высокие текущие значения в большей степени аванс за мессианство, четкую иерархию, наличие сакральных смыслов и глубокую морально-нравственную систему. Из всех систем смыслов по большому счету православие имеет... наименьший «антирейтинг».

Обратимся к результатам предыдущих текстов и проиллюстрируем использование данной методики для целей построения стратегий. Возьмем стратегию «СССР-2» (рис. 110).

Обратите внимание на разрывы текущего и целевого («СССР-2») положения психоисторических смыслов в России. Принятие населением идей высоко, но недостаточно, а с остальным большие проблемы. Автора попрекали, что стратегию «СССР-2» он сделал малопривлекательной, но предложите, как по-другому «перевоспитать» элиту и население, да еще не вводя цензуры и оставив выборы со свободным доступом всяких чертей?

Следующий вопрос: зачем было вводить понятие православного пост-капитализма? Ответ на диаграмме ниже (рис. 111) — на материалистичной основе (не станет полноценным панрегионом) не получалось усилить позиции, а без этого впереди ждет проигрыш Китаю в психоисторической войне.

Резонны вопросы, можно ли построить будущую Россию на нерелигиозных смыслах. Теоретически всё возможно, но в реальности маловероятно. Необходима система со следующими характеристиками:

■ устойчивость, т. е. наличие положительного исторического опыта существования. Можно, конечно, и полностью новое, но это будет эксперимент с запредельной ценой ошибки и не просчитываемыми рисками;

■ определение морально-нравственных категорий на все случаи жизни, т. е. четко определяется, «что такое хорошо, а что такое плохо» на самом глубинном уровне;

■ естественность для большинства населения и элит, чтобы не пришлось ломать общество через колено гражданской войной;

■ сакральные, глубокие смыслы — не забываем, что со временем, при прочих равных условиях, при взаимодействии, простая система подавляется более сложной;

■ наличие субъекта с монопольным (это ключевое слово) правом на толкование смыслов;

■ желательно мессианство и/или глобальность.

Предложите такие варианты... Только не надо привязываться к средневековым версиям уголовного кодекса, это автор про все возможные книги степей, равнин и прочие исторические артефакты. Они не выдержали проверки временем в Средние века, а с чего бы им стать актуальными в современном обществе?

Примеры таких систем без Бога в мире были, но они чужды России, так как в их основе лежит исключительно человеческий закон, а не мораль. Позволено все, что не запрещено в явном виде.

Посмотрим, что у нас с православными смыслами (рис. 112).

Что сказать, работы полно. Обществу и элитам нужно очень сильно измениться, чтобы получить шанс на реализацию стратегии «Новый ковчег», зато «Третий Рим» запускается практически административными мерами... Вот только нужен ли он нам?

Ниже представлены значения/«сила» психоисторических смыслов для текущего времени и для ранее предложенных стратегий России (рис. 113). Для стратегии «Царица морей» значение не показано, так как этот путь исключительно в поле военно-экономической борьбы и может сочетаться с разными психоисторическими смыслами. Главное — не попадать в зависимость от Китая.

Таким образом, текущее положение России на поле психоистории вызывает грусть, радуют лишь слабые позиции либерализма. Стратегии «Третий Рим» и «СССР-2 (материализм)» ожидаемо показали схожие значения, они так же слаженно и проигрывают в перспективе внешним конкурентам. Про «Новую Орду», законы Великой степи и прочие общие для всех, т. е. примитивизированные и выхолощенные моральноэтические кодексы, за всё хорошее против всего плохого, говорить особо нечего. Нет в них будущего, одни симулякры.

Остается «Новый ковчег» и «СССР-2 (православие)» — обе стратегии имеют схожую психоисторическую силу.

35.4. Невыученные уроки Холодной войны

Как это ни прискорбно, но даже спустя 30 лет Россия полностью не осознала и не разобрала ошибки и логику Холодной войны, а между тем поражения на психоисторическом фронте стали определяющими. Если адресовать вопросы о причинах поражения даже не простому населению, а экспертам, большинство будет говорить о надорвавшейся экономике, падении цен на нефть, недостатке свободы, личного предательства верхушки советской элиты и т. д., не понимая, что основное поражение пришло именно из ментальной части противостояния.