Прививка сетевых принципов досталась многим — нашествию подверглась не только Русь. Если бы не дальнейшие события на берегах Босфора, через некоторое время всё вернулось бы на круги своя. Но в 1439 г. произошло крайне важно действо — подписание греками Флорентийской унии. В 1448 г. последовавший за этим разрыв с Константинополем был оформлен избранием Митрополита Московского. В 1453 г. Константинополь пал, униаты изгнаны, но дело было сделано. На Руси утвердился принцип — из-за духовного упадка, предательства вероучения и падения Константинополя Русь осталась последним и единственным оплотом истинного православия/христианства в мире. В 1589 г. формальное церковное единство было обменено на признание греческими патриархами легитимности нового статуса — Патриарха Московского.

Фактически с 1439 г. и вплоть до никонианской реформы в 1656 г. Русь была центром собственной религиозной проектности, что благоприятно отразилось на закреплении ее сетевой компоненты и трансформации из державы суши с элементами сети в империю суши.

Реформа Патриарха Никона и последующий Синодальный период значительно ослабили Россию как империю суши. Чем дольше правили Романовы, тем меньше империи суши и больше державы суши было в России. Постоянное стремление к захвату Константинополя имело под собой не только военную и экономическую подоплеку, сетевая империя нуждалась в получении контроля над своим проектным центром.

1917 г. и последующее обретение Россией глобальной проектности «Красного проекта» вновь усилило сетевую составляющую, позволив достичь максимального влияния и силы. Именно глобальной идеологии — основы для возрождения и усиления — нам сейчас так недостает.

Таким образом, уникальное сочетание обстоятельств и умение ими воспользоваться позволило России стать единственной в мире империей суши, что возникла на территории, где не было развитых античных империй. Вхождение в состав Золотой Орды, вероотступничество греков и собственная политика позволили русским стать имперской нацией.

Никонианская реформа была направлена на уничтожение независимости от греков, мечты о завоевании Царьграда были попытками вернуть себе контроль над Православным проектом, отринуть внешнюю зависимость. Запуск Красного проекта значительно усилил имперские, сетевые принципы.

Вне зависимости от того, каким путем пойдет Россия в будущее, нам необходимо вывести как Красный проект, так и Русское православие из-под влияния любых внешних сил.

34.3. Пассионарии в России

В условиях распада мира на панрегионы открывается всё больше возможностей не только для игры, но и для установления своих правил игры. Для обеспечения своего развития населению и элитам России нужно быть готовыми действовать смело, жестко, быстро, не боясь жертвовать собой и другими. Для достижения этого необходим высокий уровень пассионарности.

Ситуация с пассионариями в России в целом лучше, чем в развитых странах, но также оставляет желать лучшего. Особые проблемы у поколения младше тридцати лет, в полной мере столкнувшегося с ЕГЭ и массовой культурой в лице Ксении Собчак и «Дома-2». Помочь им, конечно, можно, но далеко не всем. Под «им» автор подразумевает оболваненных детей, а не работников массовой культуры.

Исторически Россия всегда славилась пассионариями, выражавшими интересы народа / этнической системы зачастую вопреки воле элит. Противоречие интересов элиты и пассионариев у нас имеет несколько вариантов решения, от бессмысленных и беспощадных бунтов с вырезанием пассионариев до революции и практически полного уничтожения и замены старой элиты, как было по итогам событий 1917 г. У автора нет уверенности, что в ближайшие годы Россия выдержит еще один бунт или революцию, но и инерционный сценарий, без роста влияния пассионариев, для нас не приемлем. Следовательно, нужен механизм, позволяющий:

■ воспитывать элиту в соответствии с интересами этнической системы (подробнее см. «Стратегия России — “скрытое Основание”»);

■ создание условий для проявления пассионариев;

■ создание условий для ограничения выплеска пассионарной энергии внутри страны и перенаправление ее вовне.

Советская система общественных отношений и образования позволяла массово воспитывать пассионариев, и именно им мы обязаны Победой, успехам позднесталинского периода и научному прорыву. Не будем в очередной раз разбирать ошибки и вредительство, приведшие к падению пассионарности советского общества, просто отметим для себя — кое-что из прошлого опыта нужно будет возрождать, а что-то обязательно менять. Для комплексного решения поставленных выше задач необходимо создать следующие механизмы:

■ поиск талантливых и гениальных детей для качественного раскрытия таланта;

■ наличие психоисторических смыслов (идеология, религия, национальная идея), принимаемых и разделяемых абсолютным большинством населения (всегда есть минимум 3% диссидентов, которые оказываются видны, какие бы ни были смыслы);

■ отношения в семье, школе и обществе (в первую очередь во дворе и его эрзацах), формирующие внутреннюю свободу, смелость, волю;

■ система обучения, дающая логическое мышление, навыки рефлексии;

■ обязательная служба в армии для претендующих на высокие посты и карьеру, участие в локальных конфликтах (этого «добра» в ближайшие десятилетия в мире будет хватать всем);

■ карьерные лифты через реализацию сложных, в чем-то героических и прорывных проектов, требующих результата, таланта и самопожертвования;

■ механизм мягкой отправки / выдавливания пассионариев, отрицающих психоисторические смыслы большинства населения, за пределы страны.

На выходе получаем когерентных (согласованно направленных) пассионариев, разделяющих основные, базовые идеалы (рис. 101). Борьба между ними будет протекать не в вопросе «быть или не быть России», а каким именно путем делать ее великой — «СССР-2», «Царица морей», «Третий Рим» и т. д. Согласитесь, такой вариант менее кровавый. Сторонника проигравшей в текущий такт борьбы стратегии всегда можно направить на реализацию проекта, присутствующего и в его картине будущего, а не уничтожать или подавлять.

Да и для выдавленных мягко, без больших обид пассионариев всегда будет занятие. Вспоминаем казаков, что бежали из страны, и вдруг осознавали себя еще большими русскими, чем оставшиеся. Вследствие чего они начинали вести себя соответственно. Вышесказанное не относится к большинству современных либеральных «беженцев» вроде Каспарова и Ко, они по шкале пассионарности в минусе.

Таким образом, политика по ограничению пассионарности в России не допустима и вредна. Необходимо срочно решать вопрос с идеологией, образованием и массовой культурой. Россия нуждается в пассионариях, желающих сделать ее великой, а какой из вариантов/стратегий будет им ближе — вопрос вторичный. Спор между сторонниками проектов «СССР-2» и «Царица морей» на порядок продуктивней, чем очередной виток борьбы «западников» и «славянофилов», не способных выйти за пределы психоисторических смыслов «Третьего Рима». Про либералов и прочих общечеловеков даже вспоминать не хочется.

34.4. Пассионарность элит в России

Рассмотрим, как складывалась ситуация во взаимоотношении пассионариев и элит в России за последнюю сотню лет (рис. 102).

По итогам событий 1917 г. пришедшие к власти революционеры уничтожили предыдущую, во многом деградировавшую элиту. С середины 30-х гг. начались попытки формирования полноценной элиты, методом борьбы которой стал террор потенциальных соперников. Антитеррор в исполнении И. В. Сталина (первое поколение пассионариев), ВОВ с ростом пассионарности и включением героев войны в верхушку власти (восстановление страны) сделало невозможной формирование новой элиты вплоть до второй половины 50-х гг.