Он замолчал.
Верн поднялся с кресла и прошелся по кабинету.
В большое овальное окно струился широкий поток слабого белого света. Небо, на котором уже не было созвездий, приняло серовато-голубой оттенок. Планета быстро приближалась к солнцу.
«Еще несколько недель, и все изменится, подумал Верн. – Планета оживет. Яркие лучи растопят слой льда. Образуются моря и реки. Будут дуть влажные ветры и идти теплые дожди. Начнется новая жизнь. Увижу ли я ее?»
Ро-па-ге первым нарушил молчание.
– Скажите, Верн, где сейчас Ме-та?
– В полной безопасности. Большего я сказать вам, конечно, не могу.
– Хорошо. Ответьте еще на один вопрос.
– Но он будет последним. Мы все равно не убедим друг друга.
– Хорошо. Знаете ли вы, что вас обвинят в измене?
– Да.
– И что вас ожидает…
– Смерть. Это тоже, вместе с культурой, вы сохранили для будущей жизни.
– Мне кажется, что вы были не правы в своих огульных обвинениях нашего Общества. Надеюсь, что этого вы отрицать не будете. Подумайте же о моих словах.
Ро-па-ге позвонил, и Верна увели.
Ро-па-ге остался один. Беспричинное раздражение овладело им. Он выше законов жизни и человеческих заблуждений. Он знает, к чему приводят законы жизни. Бессмысленный круг повторений! Чепуха! Нет ничего, кроме благополучия и власти! Этот героизм в жизни ровно ничего не стоит. Нет, он никогда не пойдет на уступки. Он не боится борьбы…
Он откинулся на спинку кресла и стал обдумывать меры подавления предполагаемого восстания.
Потом улыбка промелькнула на его плотно сжатых губах.
Multum novi sub sole!
8. Новый мир рождается
Все ярче и ярче разгоралось и голубело небо. Раскаленный бело-голубоватый диск солнца все время неподвижно сверкал в зените. Ослепительные снопы белых лучей струились в прорывы неожиданно образовавшихся облаков, и под их действием оживала планета.
Среди развалин рухнувших зданий мчались быстрые потоки от растаявших льдов. Все находилось в бурном движении.
Громадные запасы влаги поднимались в виде испарений к небу и оттуда возвращались теплыми ливнями. Все низменности были покрыты водой и казались морями.
С необычайной быстротой жизнь завоевывала свои права, разрушая все вековые достижения человечества, точно стирая резинкой на бумаге слабые рисунки карандаша.
Весть о том, что планета находится в сфере солнечных лучей, облетела с быстротой молнии шахты.
Там началось смятение.
С невероятной быстротой планета мчалась параллельно солнцу, но, под действием его притяжения постепенно сворачивала вправо создавая себе орбиту.
Борьба двух сил – притяжения и инерции – разрушила часть нижних шахт, и рабочие в паническом ужасе стремились в верхние шахты.
Этим воспользовались комитеты восстания, во главе которых стоял Магир.
Был брошен лозунг: «На поверхность земли!»
В тот миг, когда все стихийно неслись к главному выходу из шахт, Магиру донесли, что кислородные заводы оставлены отрядами охраны Межпласо.
Отряды ушли из шахт и закрыли стальные ворота главного выхода.
Нужно было действовать немедленно и решительно.
Магир с частью рабочих комитета бросился к круглому озеру, за которым помещались кислородные заводы.
Около них было безлюдно. Электрические фонари были погашены, и всюду царил абсолютный мрак. Только над одним из заводов трепетал все увеличивающийся алый отблеск и кровавил неподвижное круглое озеро.
– Завод подожжен, Магир, – тихо сказала Арри, находившаяся все время с Магиром.
– Нужно немедленно погасить пожар! Если мы этого не сделаем, то пламя перебросится на остальные заводы, и мы задохнемся без воздуха…
Вокруг наступила жуткая тишина. Никто не решался принести себя в жертву.
– Нам нельзя медлить… – нарушил тишину Магир. – Каждую минуту огонь может дойти до газовых цистерн, и тогда образовавшийся гремучий газ разрушит и заводы, и шахты. Я иду…
– Нет, нет! – закричала Арри. – Тебе нужно руководить восстанием. Я готова, давайте баллон с огнетушительным газом. Я иду.
– Ты, Арри… – побледневшими губами прошептал Магир.
– Разве я не обещала тебе не покидать тебя?
Глаза у Арри сверкали. На лице выступил яркий румянец.
– Прощай, Магир… Может быть…
Что-то сжало горло Магиру, и он не мог говорить.
Горячие губы коснулись его губ и обожгли его огнем экстаза. Одно мгновение. Потом Арри исчезла среди расступившихся черных фигур рабочих, казавшихся еще чернее на фоне зарева.
– Когда пожар прекратится, – пустите заводы… – не отдавая себе отчета, что он говорит, машинально отдал приказ Магир.
Он не успел узнать, что произошло дальше. Гонец, давно уже разыскивавший его, подошел к нему в это мгновение.
– Вас вызывают к главному выходу. Стальные ворота закрыты. Вот распоряжение девушки верха.
Прочитав сообщение Ме-ты, Магир на ходу отдавал приказания.
– Немедленно пригнать к главному выходу три электропоезда. Ими мы разобьем ворота!
На половине дороги к главному выходу его догнал первый поезд. Он вскочил на него и принял управление.
Через несколько минут он остановил поезд.
Громадная толпа рабочих у главного выхода преграждала дорогу.
Начиналась паника отчаяния.
К Магиру с трудом протискивались Ме-та и инженер Рейль.
– Ворота закрыты. За ними поместились отряды охраны Межпласо. Среди рабочих начинается паника.
– Вижу. Мы разобьем ворота!
– Успокойте сначала рабочих.
Магир начал говорить речь, и паника мгновенно прекратилась.
Когда он кончил, толпа отхлынула от главного выхода и освободила дорогу.
Вооруженные отряды выстроились за поездом.
– Слушайте, Рейль, отправляйтесь к кислородным заводам. Там пожар. Пустите их в ход. Чтобы прекратить пожар, Арри пожертвовала собой. Спасите ее, если это не поздно.
Позади уже гремели подходящие электропоезда.
– Нужно действовать! Дорога каждая секунда. В случае моей смерти, Ме-та, передаю вам руководство восстанием. Прощайте.
Он вскочил на поезд и повернул рычаг…
Невероятный гул потряс своды шахты! Тяжелые стальные ворота задрожали и слетели с петель.
Яркие белые лучи солнца ворвались в шахту и разорвали мрак.
Часть первого вагона разлетелась вдребезги, и Магир, отброшенный силой удара, отлетел к задней стенке вагона. Чудом он спасся от смерти.
На мгновение он увидел ослепительно белый свет, струившийся широким потоком сверху, громадное пространство, заполненное разбегающимися в ужасе отрядами Межпласо, круглые, большие, темные очки на глазах у раздавленных поездом солдат. Потом услышал, будто рокот волн, победный шум сражения позади, и вдруг огненно-красные круги в глазах и острая, режущая боль затемнили сознание.
Он поднес руку к глазам и понял, что он ослеп от яркости белых лучей.
Черная, холодная волна поднялась снизу и залила мозг. Стало легко. Боль прекратилась, как будто вынули мозг.
Он лишился чувств.
1925 год
Симон Бельский
Под кометой
Глава I
Под кометой
Из той норы, где я сижу, видна направо черная зубчатая стена гор, окутанные лиловым туманом обгоревшие, поваленные стволы деревьев в долине и слегка изогнутая гряда камней. Красноватый туман скрадывает расстояния и придает всем предметам на обезображенной черной земле фантастические очертания.
Пик Ольдета похож на великана, который согнул колена и, наклонив голову, что-то внимательно рассматривает в развалинах Гелиополиса. Каменная черепаха закрыла мост, арку Мира и сотни маленьких домов, утопавших в зелени, в которых жили рабочие главной электрической станции. Сожженный лес напоминает кладбище.
