— Вот и хорошо, — улыбнулась Маргарет, поправляя одеяло. — Спи, девочка. Теперь ты знаешь, кто такой Виктор на самом деле. Его душа выходит за пределы человеческого понимания. Отдыхай, — прошептала женщина, укрывая её одеялом. — А я посижу рядом, пока ты не уснёшь.

— Спасибо, Маргарет, — тихо сказала Элиана. — Вы… вы как мама для меня здесь.

Маргарет улыбнулась, смахнув слезу.

— Так и есть, милая. Я буду рядом. Всегда.

Элиана закрыла глаза. Рядом было тепло и безопасно.

Где‑то на краю сознания всплыли слова Маргарет:

“Ты сильнее, чем кажешься”.

Она повторила их про себя, как мантру. Сад внизу тонул во мраке, но Элиана знала: где‑то там, среди кустов, цветёт алая роза с серебристыми краями — та, что Гарольд назвал в её честь. Символ надежды.

“Я справлюсь, — подумала она. — Что бы ни случилось, я справлюсь”.

Свеча мерцала, отбрасывая тени на стены, а Элиана постепенно погружалась в сон. Где‑то в глубине души она понимала: этот момент изменит многое. Но теперь, благодаря поддержке Маргарет, она чувствовала, что готова встретить эти перемены. Маргарет сидела у кровати, тихо напевая старинную колыбельную — ту самую, что когда‑то пела её собственная мать. Пальцы женщины осторожно гладили Элиану по волосам, и от этого простого жеста на душе становилось спокойнее.

— А знаете, — вдруг прошептала Элиана, не открывая глаз, — в детстве я боялась темноты. Отец тогда придумал для меня историю: будто ночью звёзды — это глаза добрых духов, которые охраняют нас во сне. Он говорил, что если смотреть на них долго, они начинают подмигивать в ответ.

— Хороший у тебя отец, — улыбнулась Маргарет. — Мудрый и заботливый.

— Да… — Элиана вздохнула. — Иногда мне кажется, что он видит меня даже отсюда. Будто его взгляд всегда где‑то рядом, согревает, когда холодно.

— Так и есть, милая, — кивнула Маргарет. — Любовь близких не знает расстояний. Она как эти звёзды — светит всегда, даже когда мы не видим её.

Элиана наконец открыла глаза и посмотрела на женщину. В свете свечи лицо Маргарет казалось особенно добрым, морщинки у глаз складывались в узор заботы и тепла.

— Вы правда думаете, что я справлюсь? — тихо спросила она.

— Я не просто думаю, я знаю, — твёрдо ответила Маргарет. — Ты уже справилась с самым трудным — не сломалась. Не позволила страху поглотить себя. Это требует огромной силы. — Она встала, поправила одеяло и подошла к окну. — Смотри, — позвала она. — Луна вышла из‑за туч. Видишь, как она освещает дорожку в саду? Словно приглашает прогуляться… но не сегодня. Сегодня тебе нужен отдых.

Элиана проследила за её взглядом. Бледный лунный свет действительно пробивался сквозь облака, ложился серебряными пятнами на каменные плиты дорожки. Где‑то вдали, в глубине сада, едва заметно мерцал алый отблеск — наверное, это и была её роза.

— Спасибо вам, — снова сказала Элиана. — За всё. За то, что вы есть.

Маргарет вернулась к кровати, наклонилась и поцеловала девушку в лоб.

— Спи, милая. Утро вечера мудренее. А завтра… завтра будет новый день. И я буду рядом. Обещаю.

Она задула свечу, оставив гореть лишь маленький ночник на столике. В полутьме комната стала ещё уютнее, тени улеглись по углам, словно укрываясь на ночь. Элиана повернулась на бок, подтянула колени к груди и закрыла глаза. Дыхание постепенно выравнивалось, мысли переставали метаться, выстраиваясь в ровный ритм сна.

Где‑то далеко, за гранью реальности, ей казалось, что она слышит голос брата:

“Ты справишься, сестрёнка. Я верю в тебя”.

Маргарет ещё долго сидела у кровати, наблюдая за тем, как мерно поднимается и опускается грудь Элианы. Когда дыхание девушки стало глубоким и ровным, женщина осторожно поднялась, накинула шаль и направилась к двери. У порога она остановилась, оглянулась. В лунном свете лицо Элианы казалось совсем юным, почти детским. Все тревоги и страхи отступили, оставив после себя лишь безмятежность сна.

“Бедное дитя, — подумала Маргарет. — Сколько же тебе пришлось вынести…”

Она тихо вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. В коридоре было тихо и пустынно. Женщина постояла немного, прислушиваясь к ночным звукам замка, а затем направилась к своей комнате. Но прежде чем уйти, она бросила взгляд в сторону малого кабинета — туда, где сейчас находился Виктор. Маргарет задержалась у двери, сжала в кармане вышитый носовой платок — подарок покойной матери.

“Завтра, — твёрдо решила она. — Завтра утром, перед завтраком. Он выслушает меня. Должен выслушать”.

В её глазах мелькнула твёрдая решимость.

Маргарет давно научилась защищать тех, кого любила, — пусть даже для этого придётся пойти против воли самого лорда.

***

Тем временем в своей комнате Элиана глубоко вздохнула во сне и улыбнулась. Во сне она шла по саду, а рядом с ней, держа её за руку, шагал Томас. Они смеялись, собирали лепестки роз, а над головой у них сияло огромное, доброе солнце. Но в самый миг пробуждения сон начал таять. Элиана почувствовала, как реальность просачивается сквозь грёзы: запах воска от догоревшей свечи, прохлада льняной простыни, тишина замка, окутанного предрассветной дымкой. Она открыла глаза.

В щели ставен уже пробивалась бледная полоска рассвета. Элиана села на кровати, провела рукой по лицу, словно стирая остатки сна. Внизу живота предательски болело и ныло.

“Сегодня всё будет по‑другому, — подумала она. — Я не позволю страху диктовать свои правила. Я смогу сделать следующий шаг навстречу тому, кто этот страх и вызвал”.

Девушка встала, подошла к окну и распахнула ставни. Утренний ветер коснулся её лица, принёс запах росы и цветущих трав.

Где‑то вдалеке прокричал петух, а в саду защебетали первые птицы. Элиана глубоко вдохнула свежий воздух, расправила плечи и омрачилась.

— Я готова, — тихо сказала она, глядя на восходящее солнце. — Что бы ни ждало меня сегодня, я готова.

Ей придётся пересекаться с ним и притворяться, что ничего не случилось. Она его личная служанка и у неë не получится избегать его, как бы ни хотелось. Ей придётся смотреть в его глаза и вести себя с ним так, как раньше. А он? Что будет делать он? Извинится ли? Попросит прощения? Хотя разве можно простить изнасилование? В голове девушки до сих пор не укладывалось, как подобное могло произойти. Однако сделанного не воротишь и ей пора приступать к своей работе, как бы больно не было. Утро действительно обещало быть новым. И впервые за долгое время Элиана чувствовала, что может встретить его с поднятой головой.

Глава 17

Раннее утро окутало замок лёгкой дымкой.

Первые лучи солнца пробивались сквозь витражные окна, рассыпая по каменным плитам разноцветные блики. Элиана уже успела выполнить свои утренние обязанности — протереть пыль в библиотеке, помочь на кухне с приготовлением завтрака — и теперь торопливо шла по коридору к комнатам Маргарет. Женщина ждала её у приоткрытой двери, улыбаясь в ответ на робкий стук.

— Входи, милая, — позвала она. — Я как раз приготовила настой из мяты и мелиссы. Позавтракаем, а потом займёмся делом.

Комната Маргарет пахла травами: сухостью лаванды, терпкостью шалфея, сладковатым ароматом ромашки. Пучки сушёных растений свисали с балок потолка, на полках стояли глиняные горшочки и стеклянные бутылочки с этикетками. Элиана села за небольшой деревянный стол, взяла чашку с горячим настоем. Пар окутывал лицо, успокаивал, прогонял остатки утренней сонливости.

— Вы хотели чему‑то меня научить? — спросила она, осторожно отхлëбывая напиток.

— Да, — кивнула Маргарет, усаживаясь напротив. — Целению. Не настоящую магию, конечно, а то, что доступно каждой доброй хозяйке: травы, компрессы, тёплые слова. Это может пригодиться. В замке много больных, и лорд Виктор часто страдает от головных болей.

Элиана слегка вздрогнула при упоминании лорда, но быстро взяла себя в руки.

— Я готова учиться, — сказала она твёрдо.

Маргарет встала, подошла к одной из полок и сняла небольшой мешочек из холщовой ткани.