Глава 9

Утро выдалось ветреным — ставни в кабинете Виктора хлопали, будто пытались что‑то сказать. Он стоял у окна, наблюдая, как слуги спешат по двору, наклоняясь под порывами ветра. В руке он всё ещё держал письмо от Барона Филиппа, пергамент с тяжёлой восковой печатью, которая теперь казалась насмешкой.

“Мои земли — моя забота. Не стоит вмешиваться”, — написал он в ответ, и перо чуть не сломалось в пальцах от силы нажима.

Дверь скрипнула, и в кабинет вошёл сир Гарольд. Его плащ был влажен от утренней росы, а лицо — серьёзным.

— Милорд, — он поклонился, — вы уже видели гонца от Филиппа? Он ждёт во дворе.

— Видел, — Виктор сложил письмо и положил его на стол. — И ответил.

Гарольд подошёл ближе, бросил взгляд на пергамент.

— Брак с его дочерью? — тихо спросил он. — Это могло бы укрепить союз между нашими землями. Филипп богат, его гарнизон силён…

— И его амбиции ещё сильнее, — перебил Виктор. — Он не ищет союза — он ищет способ прибрать мои земли к рукам. Через дочь, через договор, через “добрую волю”.

Рыцарь помолчал, затем кивнул:

— Понимаю. Но он не отступится так просто. Филипп привык получать то, что хочет.

— Пусть привыкает к отказам, — Виктор отошёл от окна. — Я не собираюсь жертвовать независимостью ради призрачного союза. Мои предки строили этот замок не для того, чтобы я отдал его в приданое.

Гарольд провёл рукой по седой бороде.

— Он может обидеться. А обиженный Филипп — опасный сосед.

— Опасный, но предсказуемый, — Виктор сел в кресло, но тут же снова поднялся. — Если он решит действовать открыто — мы будем готовы. Но я не дам ему шанса ослабить нас изнутри.

Виктор на мгновение замолчал, вспоминая своё детство. Филипп, родной брат его матери, всегда смотрел на него с оценивающим прищуром — как на вещь, которую однажды можно будет использовать.

— Знаешь, Гарольд, — тихо произнёс он, — Филипп мой дядя, но родство для него — лишь инструмент. Он никогда не видел во мне племянника, только наследника земель, которые можно прибрать к рукам.

— Помню его визиты, когда вы были мальчишкой, — кивнул Гарольд. — Он тогда уже пытался наставлять вас, диктовать, как следует править.

— Да, — Виктор сжал подлокотники кресла. — И с тех пор ничего не изменилось. Теперь он просто сменил тактику — вместо прямых указаний предлагает “союз” через брак. Но суть та же: контроль.

В этот момент дверь приоткрылась, и в проёме показалась Элиана. Она поклонилась, но не опустила взгляда.

— Прошу прощения, милорд. Я принесла сводку по запасам зерна и отчёт о подготовке школы. Мастер Ивар уже провёл первый осмотр восточной башни — она почти готова к занятиям.

Виктор почувствовал, как напряжение в груди чуть отступило.

— Хорошо, — он указал на стол. — Положи сюда. И расскажи, что там с детьми — сколько записалось?

Элиана подошла ближе, разложила пергаменты. Её пальцы быстро пробежали по строчкам.

— Сорок три ребёнка, милорд. От семи до четырнадцати лет. Маргарет составила расписание, а старший садовник выделил участок под огород. Мы начнём с простых культур — репа, морковь, горох. Дети будут учиться не только грамоте, но и основам земледелия.

— Разумно, — Виктор пробежал глазами по цифрам. — А учителя?

— Мастер Ивар согласился вести уроки счёта и военной дисциплины для старших групп. Прачка Мари помогает с организацией младших, а Маргарет взяла на себя расписание и питание. Ещё двое ветеранов гарнизона обещали приходить по очереди — учить ремёслам.

Гарольд, до этого молча слушавший, одобрительно кивнул.

— Неплохо для начала, — заметил он. — Люди видят, что вы держите слово, милорд. Это укрепляет доверие.

Виктор бросил взгляд на письмо от Филиппа, затем снова на Элиану.

— Да, — тихо сказал он. — И это важнее любых союзов.

Элиана чуть улыбнулась, но тут же взяла себя в руки.

— Ещё кое‑что, милорд, — она достала из кармана небольшой блокнот. — Мы с Маргарет подумали: если дети будут помогать на кухне после занятий, это научит их ответственности. А повара получат лишних рук в сезон заготовок.

— Практично, — Виктор откинулся на спинку кресла. — Действуйте. И передай Маргарет, что я хочу увидеть полный план огорода к завтрашнему утру. Пусть отметит, какие инструменты понадобятся.

— Слушаюсь, — Элиана поклонилась и направилась к двери.

— И ещё, — Виктор остановил её. — Сегодня вечером я хочу собрать старших слуг в малом зале. Объявлю о начале занятий и представлю учителей. Пусть все узнают об этом из первых уст.

— Я подготовлю речь, милорд, — уверенно сказала она.

— Не нужно речи, — он слегка улыбнулся. — Говори своими словами. Покажи им, что это не просто приказ лорда, а дело, в которое веришь ты сама.

Глаза Элианы на мгновение вспыхнули.

— Сделаю, милорд.

Она вышла, а Виктор повернулся к Гарольду.

— Видишь? — спросил он. — Вот так укрепляется замок. Не браками с чужими наследницами, а верой людей в то, что они делают.

— Согласен, — рыцарь скрестил руки на груди. — Но Филипп не оставит это просто так. Он может начать давить — через соседей, через купцов, через слухи.

— Пусть давит, — Виктор подошёл к окну. — У нас есть зерно, есть люди, есть план. А у него — только амбиции. Посмотрим, что окажется крепче.

Ветер за окном усилился, но теперь он не казался угрозой — скорее напоминанием: даже буря не может сдвинуть с места то, что построено на твёрдом фундаменте.

***

Тем временем в южной галерее. Элиана торопливо шла по коридору, когда её окликнула Маргарет.

— Ты уже говорила с лордом? — спросила та, поправляя стопку пергаментов в руках.

— Да, — Элиана улыбнулась. — Он одобрил план огорода и хочет, чтобы я выступила перед слугами сегодня вечером.

— Отлично! — Маргарет облегчённо вздохнула. — Тогда давай уточним детали. Я договорилась с кухней — они выделят остатки овощей для компоста. А старший конюх обещал показать детям, как запрягать телегу для перевозки грунта.

— Превосходно, — Элиана достала блокнот. — Запишу. И ещё нужно попросить садовника подобрать неприхотливые травы — они быстро растут, дети увидят результат.

— Хорошая идея, — кивнула Маргарет. — А я поговорю с прачкой Мари — она знает, кто из матерей готов помогать с младшими группами.

Они свернули в канцелярию, продолжая обсуждать план. За окном ветер гнал облака, но внутри было тепло — от предвкушения дела, которое наконец начинало воплощаться в жизнь.

***

Позднее, в оружейной. Мастер Ивар, ветеран гарнизона с седыми усами и шрамом над бровью, осматривал старые лавки в восточной башне. Он провёл рукой по дубовой столешнице, проверяя прочность.

— Крепко сделано, — пробормотал он. — На века.

За его спиной появился Гарольд.

— Ну что, Ивар? Готов учить детей?

— А то! — сержант расправил плечи. — Пусть знают, что считать мешки с зерном не менее важно, чем махать мечом. И что дисциплина — она везде нужна: и в строю, и за партой.

— Вот и славно, — Гарольд хлопнул его по плечу. — Сегодня вечером лорд Виктор объявит о начале школы. Будь там — покажи людям, что это всерьёз.

— Будет сделано, — Ивар кивнул. — И ещё кое‑что: я поговорю со старыми товарищами. Может, кто‑то из них тоже захочет передать опыт.

— Так и должно быть, — рыцарь улыбнулся. — Перемены идут, Ивар. И, кажется, они к лучшему.

Он развернулся и направился к выходу, а сержант остался стоять у окна, глядя, как во дворе слуги готовят грядки под будущий школьный огород. Впервые за долгие годы он почувствовал, что его знания и опыт ещё пригодятся — не на поле боя, а здесь, в стенах замка, где растёт новое поколение.

***

Вечером, в малом зале. Зал был полон: слуги, стражники, мастера — все собрались, чтобы услышать слова лорда Виктора. Он стоял во главе стола, рядом с ним — Элиана, Маргарет и мастер Ивар.

— Вы знаете, зачем я вас собрал, — начал Виктор. — Через неделю в восточной башне начнутся занятия для детей. Они будут учиться грамоте, счёту, основам ремёсел и земледелия. Это не прихоть и не роскошь — это необходимость. Грамотный человек лучше считает запасы, точнее выполняет поручения, быстрее учится новому. И это укрепит наш замок.