Где‑то в глубине коридоров Матильда тихо говорила Маргарет:

— Знаешь, я ведь и представить не могла, что всё сложится так хорошо.

— А я всегда верила, — мягко ответила Маргарет. — В ней было это с самого начала. Просто нужно было время, чтобы оно раскрылось.

Матильда кивнула, глядя в сторону покоев молодожёнов, где свет горел ярче всего.

— Да, — согласилась она. — Время и любовь.

***

У подножия лестницы Томас, заметив сестру, подбежал к ней:

— Элиана! — воскликнул он, запыхавшись. — Я помог убрать все бокалы! И даже не разбил ни одного!

Она рассмеялась и взъерошила его волосы:

— Какой ты молодец! Спасибо, Томас.

— А можно я завтра помогу тебе с чем‑нибудь? Ну, как леди замка?

— Конечно, — она обняла его. — У нас будет много дел.

Виктория положила руку на плечо мальчика:

— И мы будем рады твоей помощи.

Томас просиял:

— Тогда я пойду спать! Но сначала — ещё один кусок пирога!

Он убежал, а Элиана и Виктория переглянулись и рассмеялись. И замок, старый и мудрый, словно согласился с ними, окутывая своих новых хозяев теплом и покоем этой тихой, счастливой ночи. В его стенах, помнивших поколения лордов и леди, теперь звучали новые голоса — голоса любви, надежды и будущего, которое только начиналось. Когда последние гости начали расходиться, Элиана и Виктория стояли на балконе, глядя на усыпанное звёздами небо.

— Сегодня был лучший день в моей жизни, — сказала Элиана, прижимаясь к плечу Виктории.

— И это только начало, — ответила она, обнимая её за плечи. — Впереди нас ждёт много таких дней. Вместе.

Они стояли, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга, а замок, украшенный гирляндами и цветами, словно благословлял их союз, обещая защиту и поддержку на всём пути, который им предстояло пройти рука об руку.

Глава 56

Первые дни после свадьбы пролетели, словно в тумане: поздравления, визиты, бесконечные разговоры о традициях и обязанностях. Элиана всё ещё ловила себя на мысли, что порой забывает — теперь она не просто гостья в замке, а его хозяйка. Но рядом всегда была Маргарет — спокойная, мудрая, готовая объяснить и показать то, что для Элианы пока оставалось загадкой.

— Начнём с малого, — сказала Маргарет однажды утром, раскладывая на столе толстые пергаментные свитки. — Первое, что должна знать леди замка, — это состояние его дел. Счета, запасы, долги…

Элиана села напротив, стараясь не выдать волнения. Перед ней лежали столбцы цифр, непонятные пометки, символы, которые она видела впервые.

— Я… не уверена, что разберусь, — призналась она, проводя пальцем по строчкам.

— Разумеется, не сразу, — улыбнулась Маргарет. — Но ты быстро учишься. Смотри: вот здесь записаны поставки зерна из деревень за прошлый месяц. Видишь эти отметки? Они означают, что часть урожая пострадала от дождей. А вот тут — расходы на содержание конюшен и кухни.

Она терпеливо объясняла каждую деталь, показывала, как сверять записи, как замечать несоответствия. Элиана внимательно слушала, задавала вопросы, делала пометки в своей тетради. Постепенно цифры перестали казаться ей хаотичным набором знаков — они складывались в картину жизни замка. В этот момент в комнату заглянул Томас, младший брат Элианы. Он остановился на пороге, с любопытством разглядывая пергаменты.

— Что это? — спросил он, подходя ближе.

— Это записи о том, как живёт замок, — объяснила Элиана. — Хочешь посмотреть?

Томас кивнул, и она показала ему простые столбцы с числами.

— А я могу научиться этому? — с надеждой спросил мальчик.

— Конечно, — улыбнулась Элиана. — Когда подрастëшь, Маргарет научит тебя всему, что знает сама.

— Отлично, — кивнула Маргарет. — А пока, Томас, иди во двор — Гарольд ждёт тебя для занятий.

Мальчик просиял:

— Да, он обещал научить меня стоять в стойке! — и выбежал из комнаты.

— Он быстро осваивается, — заметила Маргарет.

— Да, — с гордостью сказала Элиана. — И это благодаря Гарольду.

***

На следующий день Маргарет предложила выйти в деревню.

— Леди замка должна знать своих людей, — сказала она. — Не только по именам, но и по нуждам.

Они отправились вдвоём, без свиты, что поначалу смутило Элиану.

— Разве так положено? — спросила она, когда они шли по узкой тропинке, ведущей к первым домам.

— Положено — да. Но иногда лучше нарушить правила, чтобы увидеть правду, — ответила Маргарет.

В деревне их встретили настороженно.

Крестьяне кланялись, но в глазах читалась опаска: новая леди, да ещё и из “низших”, наверняка принесёт новые налоги или строгие порядки. Элиана остановилась у одного из дворов, где женщина развешивала бельё.

— Добрый день, — мягко сказала она. — Как зовут тебя?

— Миранда, госпожа, — та слегка присела в поклоне.

— Миранда, скажи, есть ли что‑то, что беспокоит жителей деревни? Может, нужна помощь с посевами или ремонтом моста через ручей?

Женщина замерла, удивлённо глядя на Элиану.

Потом, осмелев, заговорила:

— Мост и правда плох, госпожа. А ещё амбар требует починки — крыша течёт. Да только денег у нас…

— Я поговорю с управляющим, — пообещала Элиана. — Мы найдём способ помочь.

Маргарет одобрительно кивнула, когда они отошли подальше.

— Ты поступила правильно. Теперь они будут знать, что ты не просто раздаёшь приказы, а готова слушать.

***

Тем временем Гилберт, проводив Элиану и пожелав ей счастья, вернулся в родную деревню. Сначала ему было тяжело: каждый уголок напоминал о том, как он мечтал быть рядом с Элианой, защищать её. Но отец, старый кузнец, молча протянул ему фартук и клещи.

— Работа лечит, — коротко сказал он. — А жалость к себе — нет.

Гилберт вздохнул и принялся за дело.

Сначала было трудно сосредоточиться — мысли то и дело возвращались к Элиане, к её улыбке, к тому, как она благодарила его за ларец с цветами. Но постепенно звон молота, жар горна, тяжесть металла в руках начали приносить странное утешение. Он ковал подковы, чинил плуги, помогал соседям — и с каждым днём боль в груди становилась чуть меньше.

***

Однажды вечером, закончив работу, Гилберт вышел за околицу. Вдалеке виднелись огни замка — там, как он знал, шёл праздник в честь новобрачных. Музыка доносилась даже сюда, смешиваясь с вечерним ветром.

Он остановился, глядя на замок, и вдруг увидел — на балконе, освещённом фонарями, танцевали двое. Элиана в белом платье кружилась в объятиях Виктории, её смех, казалось, доносился даже сюда. Гилберт замер, наблюдая за ними.

“Она счастлива, — подумал он. —По‑настоящему счастлива. И выбрала свой путь”.

Он глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух, чувствуя, как что‑то внутри отпускает.

— А я должен выбрать свой, — тихо произнёс Гилберт вслух. — Она нашла своё место. И я найду своё.

Он повернулся спиной к замку и пошёл обратно к кузнице. Завтра нужно было закончить подковы для фермера из соседней деревни, а послезавтра — починить ограду у церкви. Жизнь продолжалась.

***

Спустя несколько дней в замке произошёл небольшой конфликт: два слуги, Питер и Анита, поссорились из‑за распределения обязанностей. Слухи дошли до Элианы, и она решила вмешаться.

— Приведите их ко мне, — попросила она.

Когда слуги предстали перед ней, оба выглядели смущёнными и виноватыми.

— Расскажите, в чём дело, — спокойно сказала Элиана.

Питер, молодой конюх, объяснил:

— Анита говорит, что я должен помогать на кухне, а я и так занят с лошадьми!

Анита, горничная, добавила:

— Но у нас не хватает рук, госпожа! Вчера пришлось самой таскать тяжёлые корзины…

Элиана задумалась.

— Питер, ты прав — конюшня важна. Но и Анита права: нагрузка на кухне слишком велика. Предлагаю так: ты будешь помогать раз в три дня, а в остальные дни мы попросим кого‑то из садовников. Согласны?

Оба облегчённо кивнули.

— Спасибо, госпожа, — сказали они хором.

Когда они ушли, Маргарет, наблюдавшая за разговором, улыбнулась.