Виктория кивнула, потом слегка поморщилась — рана всё ещё давала о себе знать. Элиана тут же оказалась рядом, проверяя повязку.

— Всё в порядке? — спросила она. — Боль не усилилась?

— Терпимо, — Виктория поймала её взгляд. — Но знаете, что действительно помогает? То, что вы здесь. Не из-за долга, не из-за страха — а потому что хотите быть здесь.

Элиана улыбнулась и села рядом.

— Теперь я могу быть здесь по своей воле, — тихо сказала она. — Спасибо вам за это. За то, что дали мне свободу.

— Не я дала её вам, — возразила Виктория. — Вы заслужили её. И я… я хочу, чтобы вы знали: я буду делать всё, чтобы оправдать ваше доверие.

В дверь постучали. Вошёл Гарольд с пергаментом в руках.

— Милорд, — обратился он к Виктории. — Прибыл ответ от Маркуса. Он подтверждает получение платежа и отзывает все претензии.

— Хорошо, — кивнула Виктория. — Отправляйте его обратно с коротким ответом: “Как и было обещано”.

Гарольд поклонился и вышел. Элиана посмотрела на обломки медальона, всё ещё лежавшие на столе. Ей вдруг захотелось избавиться от них окончательно — как от последнего напоминания о прошлом.

— Можно? — она взяла половинки в руки.

— Конечно, — Виктория слегка улыбнулась. — Делайте с ними что пожелаете.

Элиана подошла к камину и бросила обломки в огонь. Серебро заискрилось в пламени, затем почернело и растворилось в пепле.

— Моё прошлое сгорает, — прошептала она. — Теперь у меня есть будущее.

Виктория поднялась и подошла к ней. Она не коснулась её, но стояла так близко, что Элиана чувствовала тепло еë тела.

— И это будущее мы можем построить вместе, — сказала Виктория. — Если вы этого хотите.

Элиана повернулась к ней и впервые за всё время их знакомства посмотрела прямо в глаза без тени страха.

— Да, — сказала она твёрдо. — Я хочу.

Виктория слегка склонила голову, словно принимая её решение со всем уважением, которого оно заслуживало.

— Тогда давайте начнём, — произнесла Виктория. — С чистого листа.

— С чистого листа, — повторила Элиана, и в её глазах заиграли озорные искорки. — Знаете, я давно думала… Если вы позволите, я бы хотела обустроить здесь настоящую травную аптеку. Есть столько полезных растений, которые мы могли бы заготавливать сами — это помогло бы лечить людей быстрее и эффективнее.

Виктория слегка приподнялась, заинтересованно глядя на неё:

— Отличная мысль. Я распоряжусь, чтобы вам выделили комнату рядом с лазаретом — ту, с большим окном на южную сторону. Там будет достаточно света для сушки трав.

— Правда? — Элиана невольно улыбнулась шире. — Это было бы чудесно! И… если позволите продолжить, я бы хотела обучать нескольких девушек основам целительства. Лина уже проявляет большой интерес, да и другие, думаю, присоединятся. Так помощь будет доступна даже тогда, когда я не смогу быть рядом.

— Мудрое решение, — кивнула Виктория. — Знания должны передаваться. Выберите тех, кого посчитаете достойными, и я обеспечу всё необходимое: книги, инструменты, доступ к моим запасам редких трав. Возможно, со временем мы сможем открыть настоящую школу целителей в этих землях.

Элиана на мгновение замерла, осознавая масштаб открывающихся возможностей.

— Школа целителей… — тихо повторила она, словно пробуя слова на вкус. — Это было бы… невероятно. Не просто помощь отдельным людям, а возможность изменить жизнь целого края.

— Именно так, — подтвердила Виктория. — И я буду рядом, чтобы поддержать вас во всём. Мы создадим здесь место, где люди будут чувствовать себя в безопасности и знать, что им есть на кого положиться.

Элиана посмотрела на неë — не как на госпожу, не как на раненую, нуждающуюся в уходе, а как на союзницу, партнёршу в этом новом начинании.

— Спасибо, — искренне сказала она. — За веру в меня. За эту возможность.

— Это не просто возможность, — мягко ответила Виктория. — Это начало чего‑то важного. И я рада, что мы идём к нему вместе.

В камине потрескивали дрова, отбрасывая тёплые блики на их лица. Где‑то вдалеке слышались голоса слуг, заканчивающих дневные дела, а в воздухе витало ощущение чего‑то нового — не просто выздоровления одного человека, а зарождения чего‑то большего: сообщества, заботы, будущего, которое они начнут строить уже завтра.

Когда они вышли из покоев, во дворце царила необычная суета. Слуги, занятые своими делами, на мгновение замирали, бросая взгляды в их сторону, а затем перешёптывались, прикрывая рты руками.

Элиана уловила обрывки фраз:

— Слышал, лорд Виктор выплатил весь долг ростовщику за неё…

— …не пожалел золота, просто чтобы освободить девушку.

— Говорят, он сломал медальон у неё на глазах. Вот это щедрость!

— А ведь мог бы оставить всё как есть. Но нет — поступил по совести.

Один из стражников, стоявший у лестницы, почтительно склонил голову перед Викторией.

Та кивнула в ответ, и воин, дождавшись, пока лорд пройдёт мимо, тихо сказал товарищу:

— Вот это настоящий правитель. Не жадный, не жестокий. Справедливый.

Элиана услышала эти слова и невольно улыбнулась. Она посмотрела на Викторию — та шла с прямой спиной, спокойно и уверенно, словно не замечала этих взглядов и шёпотов. Но в уголках еë губ таилась едва заметная улыбка: она знала. Знала, что люди говорят, и понимала, что этот поступок изменил что‑то не только в их с Элианой жизни, но и в отношении подданных к ней самой. Они спустились в главный зал, где уже накрывали к обеду.

Матильда, руководившая служанками, заметила их и на мгновение замерла, затем улыбнулась и сделала лёгкий реверанс:

— Милорд, миледи Элиана. Всё готово.

В её взгляде читалось не просто уважение к господам, а искренняя признательность — и к Виктории за еë решение, и к Элиане за то, кем она стала. Виктория остановилась и окинула взглядом зал: слуги расставляли блюда, воины проверяли охрану у ворот, а в дальнем углу двое мальчишек‑посыльных оживлённо что‑то обсуждали, то и дело кивая в сторону лорда.

— Чувствуете? — тихо спросила она у Элианы. — Что‑то изменилось.

— Да, — кивнула та. — Люди видят вас по‑новому.

— И вы тоже, — Виктория мягко коснулась её руки. — Вы стали частью этого места. Не из‑за долга, а по своему выбору.

Элиана сжала еë пальцы в ответ. В зале пахло свежим хлебом и травами, горели факелы, а за окнами догорал закат, окрашивая стены замка в тёплые оттенки.

Всё действительно начиналось заново.

Глава 53

На следующий день замок наполнился непривычной суетой. Слуги развешивали знамёна, воины проверяли порядок во дворе, а в главном зале расставляли скамьи для горожан — Виктория объявила открытый суд над Бароном Филиппом. Элиана, помогая Маргарет готовить отвары для лазарета, услышала гул голосов снаружи и подняла глаза к окну.

— Сегодня решится многое, — тихо сказала Маргарет, заметив её взгляд. — И не только судьба Филиппа.

— Да, — согласилась Элиана. — Это станет испытанием для Виктора. Покажет, каким правителем он станет.

***

К полудню зал был полон. Крестьяне, ремесленники, слуги замка, несколько рыцарей — все пришли посмотреть на суд. В центре зала на возвышении стоял трон Виктории. Сама она вошла последней — бледная после ранения, но с прямой спиной и твёрдым взглядом. Рядом с ней занял место Отец Бернард. Барона Филиппа ввели под стражей. Он держался высокомерно, но Элиана заметила, как нервно подрагивали его пальцы.

— Барон Филипп, — громко произнесла Виктория, — вы обвиняетесь в заговоре против моей власти, в попытке подкупить священнослужителя и в действиях, угрожающих безопасности моих людей. Что вы можете сказать в своё оправдание?

Филипп выпрямился и обвёл взглядом собравшихся:

— Я действовал на благо земель! — его голос звучал уверенно. — Вы слабы, милорд Виктор. Ваши решения ведут к упадку. Я хотел лишь укрепить власть, чтобы защитить народ от угроз!

В зале зашептались.

Виктория подняла руку, призывая к тишине, и повернулась к Отцу Бернарду: