— Крупнее.

— Да.

— Полиции.

— Да.

Билли покачал головой и вздохнул. — Ладно, а почему бы не принять намёк от этих людей, не бросить всё, пока живой, и не вернуться домой?

— Потому что не могу.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — сказал Билли, тыча пальцем в воздух между ними, — но разве это не должно было быть обычной, бестолковой вознёй с расследованием, которая ни к чему не приведёт? Разве ты не это мне говорил?

— Я так думал.

— Ну, очевидно, ты ошибся, — так смирись с потерями и уноси отсюда ноги.

— Не могу.

— Я что-то упускаю?

— Не могу, Билли.

— Джоэл—

— Не могу! — Он хлопнул кулаком по столу. — Чёрт возьми, просто доверяй мне в этом.

— Ладно. — Билли сделал шаг назад, последние остатки цвета стекли с его лица. — Успокойся.

— Это глубже, чем ты можешь понять. Ради бога, это глубже, чем понимаю я сам. — Джоэл повернулся к окну и посмотрел на холодный вечерний город и парковку внизу. Теперь каждая машина казалась ему подозрительной, каждый прохожий — потенциальной угрозой.

— Я беспокоюсь, ладно? Тейлор тоже. — Билли выдавил неловкую улыбку. — С тем, через что ты прошёл раньше, со всем этим... мы просто—

— Я не сумасшедший.

— Никто этого не говорил.

— Тогда я не был и сейчас не являюсь.

— Ладно. — Билли поднял руки, как при ограблении. — Но раньше у тебя были проблемы, от которых ты болел. Мне нужно знать, что они не вернулись. Попробуй посмотреть с моей стороны, ладно? Я не хочу тебя обидеть, Джоэл. Я пытаюсь помочь. Ты выглядишь ужасно, кто-то тебя избил, и ты говоришь обо всём этом — что бы это ни было — как о чём-то, что крупнее полиции, уходит глубже, чем может понять кто-либо из нас, и настолько опасно, что люди могут погибнуть, и — не злись, но — многое из этого звучит знакомо, ладно? Я вижу сходство — вот что я говорю.

— Чего ты от меня хочешь?

— Мне нужно знать, что с тобой всё в порядке. Ты не производишь впечатления человека в здравом уме.

Может, потому что я только что смывал с лица мозги другого человека.

— Хотел бы рассказать больше, — сказал Джоэл. — Но не могу.

— Тейлор сказала, у тебя есть таблетки, которые успокаивают, когда нужно…

— Мне не нужны таблетки.

— Посмотри мне в глаза.

Джоэл посмотрел. — Мне не нужны мои таблетки. Я не разваливаюсь, как раньше. Нет.

— Ладно, — сказал Билли тихо.

— Ты правда хочешь помочь?

— Конечно.

— Тогда послушай меня и доверяй тому, что я говорю.

— Хорошо.

— Пожалуйста, Билли, пожалуйста — езжай домой и сделай, как я прошу. Это серьёзно, и мне нужно, чтобы ты прикрывал тыл. Мне нужно знать, что на тебя можно рассчитывать.

— Ты знаешь, что можешь.

Перед глазами Джоэла мелькнула разлетающаяся голова бездомного. Он зажмурился, но это только сделало образы ярче. — Я не хочу, чтобы ты пострадал. Не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал.

Билли стоял, глядя на него — растрёпанный и растерянный.

Джоэл шагнул к нему, взял друга за плечи, притянул к себе и крепко обнял. — Ты мой лучший друг, — прошептал ему на ухо, — и я люблю тебя как брата. Знаю, что ты за меня волнуешься, но сделай, как я прошу. Именно так, Билли. Другого пути нет. Теперь езжай домой.

Немного спустя, у окна гостиничного номера, он смотрел, как Билли пересекает парковку к своей машине. Когда та отъехала и скрылась из вида, Джоэл мог только гадать: увидит ли он его снова.

Никаких гарантий теперь не было. Никогда и не было.

Зло не занималось гарантиями.

Глава девятнадцатая

Дорси стоит в поле, курит сигарету и старается выглядеть крутым. Обычно у него это получается без труда, — но не сегодня. К этому времени все уже попробовали курить, но только он и Трент пристрастились к этому занятию, — а Трент и то почти не затягивается. В тринадцать лет раздобыть сигареты непросто, но Дорси умудрился достать целую пачку «Уинстон Лайтс» для их ночёвки в поле. Он постукивает по пачке, выбивает очередную сигарету, потом протягивает Тренту, который вытаскивает её и засовывает в угол рта. Не прикуривает. Стоит рядом с Дорси с озадаченным видом. Как и остальные, пытается осмыслить происходящее — то, что произошло.

— Это была просто игра, — говорит Сэл. Это уже третий или четвёртый раз, как он произносит это.

Солнце стоит высоко и ярко. Джоэл смотрит на него, будто ища ответов, а остальные стоят вокруг в оцепенении.

Сколько они пролежали в траве? Когда они решили притвориться спящими в поле? Зачем притворялись? В какую игру играли? Ничто не имеет смысла — и всё же их разум говорит им, что имеет. «Вы пришли в поле и несколько минут притворялись, что спите». Игра окончена.

— Хватит это повторять, — наконец говорит Дорси.

— Что? — спрашивает Сэл.

— «Это была просто игра».

— Но это была просто игра.

Дорси затягивается сигаретой, выпускает дым через нос.  — Мне нехорошо.

— Мне тоже, — говорит Лонни, нервно проводя руками по телу — вверх-вниз — словно проверяя: нет ли ран.

Трент — он так и не прикурил сигарету — начинает дрожать. По щекам текут слёзы. Он торопливо стирает их и делает несколько шагов в сторону, поворачиваясь спиной к остальным. Но поздно. Они всё видели.

Дорси и Лонни тоже начинают плакать. Молча, слёзы катятся по лицам.

Джоэл кивает, будто всё понимает — хотя это не так, — и чувствует, как у него тоже щиплет глаза. Что с ними? Что происходит?

Только Сэл не плачет.  — Это была просто игра, — говорит он тускло.

— Машина, — произносит Дорси — словно только что вспомнил.

Остальные оборачиваются к нему. Да. Машина. Они все забыли о большой чёрной машине. Но разве это было не последнее, что они помнили?

— Большая чёрная машина, — говорит Дорси, в клубах сигаретного дыма.

— Она хотела нас напугать, — говорит Сэл. — Теперь её нет.

Лонни берётся за голову, сжимает виски.  — Когда это было?

— Что-то произошло, — говорит Трент, беспокойно слоняясь туда-сюда. Он вынимает незажжённую сигарету изо рта, снова подносит к губам и снова убирает — снова и снова.  — Что-то произошло. Что-то плохое.

— Когда машина пыталась нас напугать? — спрашивает Лонни.

— Не знаю, — вешает голову Дорси.

— Я помню машину, — говорит Джоэл.

— Мы все помним машину, умник, — огрызается Лонни. — Когда это было?

— Несколько минут назад. — Джоэл смотрит на остальных. — Ведь так?

Дорси качает головой.  — Я не... не думаю.

Трент смотрит на деревья в дальнем конце поля — будто ждёт, что вот-вот что-то оттуда выйдет.  — Что-то произошло, — говорит он.

— Валим, — командует Сэл, направляясь к велосипедам, сваленным в кучу в траве вместе с туристическим снаряжением. Он разгребает чужие, добирается до своего, ставит его и обтирает.  — Хватит ныть.

— Что случилось с машиной? — спрашивает Лонни, едва сдерживаясь.

— Уехала, — отвечает Сэл. — Уехала и всё. Вы что, пацаны?

— Нет, — говорит Джоэл. — Она вернулась. Я видел, как она развернулась и поехала обратно.

— Я тоже, — говорит Трент.

— Ладно. — Лонни придвигается к ним. — Ладно, и что потом?

Дорси бредёт сквозь траву.  — Мне нехорошо.

— Кто-нибудь ответьте мне! — кричит Лонни. — Что произошло, когда большая чёрная машина развернулась и поехала обратно?

— Не знаю, — говорит ему Джоэл.

— Ничего не произошло, — говорит Сэл, садясь на велосипед верхом. — Вы как маленькие. Так перепугались из-за машины, и все ревёте? Ладно вам, серьёзно.

Трент резко оборачивается и швыряет в Сэла незажжённую сигарету.  — Сам иди лесом! Ты так же напуган, как и мы!

Сигарета отскакивает от головы Сэла. Он сверлит Трента взглядом.  — Чего мне бояться, кретин?

— Как мы сюда попали? — спрашивает Лонни.