— Что-то с нами произошло.

— Мы были просто дети, — внезапно произнёс он, отворачиваясь от окна и засовывая руки в карманы. — Это была просто игра.

— Мы так себе говорили, но это брехня. Что-то залезло нам в головы и...

— Какого хрена ты это поднимаешь? Мы двадцать лет не виделись, и ты приходишь в мой дом с этой хернёй — ты издеваешься? Думал, ты здесь по поводу Лонни.

— Сэл, послушай меня. Думаю, всё может быть связано: то, что случилось в детстве, через что я прошёл взрослым, то, как слетел Трент, убийство Лонни — всё это. Лонни вляпался в серьёзное дерьмо. В конце, может, даже сам вовлёк других или вербовал. Но с его башкой возились. Думаю, он участвовал в экспериментах по контролю разума.

— Контроль разума.

— Да.

Сэл облизнул губы — нервная привычка, сколько Джоэл его помнил. — Чего, мать его, ты несёшь?

— Слушай, знаю, как это звучит, но...

— Ты к Дорси уже заходил?

— Нет, хотел сначала с тобой поговорить.

— Тогда оставь его в покое. Ему и без того хватает. Пусть живёт.

Пусть всё поломанное, Сэл по-прежнему изо всех сил пытался защитить их всех. Время отняло многое, но не это — пока.

— Не могу, — сказал ему Джоэл.

Сэл сердито сгрёб кожанку с кресла в углу и накинул. — Ты знаешь, кто убил Лонни, да.

Это был не вопрос, и оба это знали, — но Джоэл всё равно ответил.

— Не совсем. Ещё нет.

— Что будешь делать, когда узнаешь?

— Не уверен.

— Отлично. Блестящий план, придурок.

— Есть вероятность, что наши жизни в опасности, — сказал Джоэл.

— Да? Ну, жизнь — опасная игра, приятель. Меня это не пугает.

— А должна.

— Ладно, как скажешь, гладкий. — Сэл вытащил из кармана куртки связку ключей. — Знаю, что жизнь у меня дерьмо, но это всё, что у меня есть, ладно? Мой бизнес, мои дети, внучка — это всё у меня есть, понятно? И никто этого не заберёт. Ни старые воспоминания, ни плохие сны, ни какое-то возможное дерьмо по контролю разума — и не ты, и не кто-то другой. Лонни мёртв, мужик, и это разрывает мне сердце. Разрывает. Если я узнаю, кто нажал на курок, лично уложу этого подонка. Так что как только у тебя будет что-то реальное — приходи ко мне, и разберёмся раз и навсегда — и восстановим справедливость, ладно? До тех пор — без обид, Джоэл, но иди нахрен. Мне не нужно это дерьмо. И без того своих демонов хватает. — Он направился на кухню. — Я на работу. Запри за собой.

— Сэл, подожди.

Джоэл пошёл следом, но не успел произнести ни слова: Сэл уже прыгнул за руль одной из машин на подъезде. Дал по газам, прожёг резину и умчался по улице.

Холодный воздух ударил Джоэлу в лицо, как пощёчина. Он бросился через двор к машине и уже было собрался сесть — как заметил автомобиль, припаркованный у обочины в начале улицы.

«Краун Вик» была обратно.

Глава шестнадцатая

Джоэл стоял не двигаясь, открыто, без всякой попытки скрыть своё внимание, наблюдая за машиной. Та оставалась на месте, припаркованная у обочины. На этот раз он мог видеть её чётко и без помех: машина стояла, и он ясно различал двух мужчин, сидящих на переднем сиденье. Оба были в тёмных костюмах и галстуках, оба смотрели прямо перед собой, словно в трансе, глаза скрыты за тёмными солнцезащитными очками. Если бы они хоть сколько-нибудь опасались быть замеченными, то давно уехали бы или хотя бы попытались остаться незамеченными, — но было очевидно: на этот раз они хотели, чтобы Джоэл их видел. Он дал им желаемое, выдержав почти минуту молчаливой дуэли взглядов, прежде чем сесть в машину.

Устроившись за рулём, он включил печку. Его знобило, и он понимал: холод был не единственной причиной. Ещё немного он наблюдал за «Краун Виком» в боковое зеркало. Ну давайте, ублюдки,  — подумал он. Вперёд.

Джоэл выехал и повернул в конце квартала. Когда он добрался до середины следующей улицы, «Краун Вик» появился в зеркале заднего вида. Он ехал через старый квартал, почти не думая о слежке, — больше его занимали дискомфорт и страх, поднимавшиеся изнутри по мере того, как он приближался к перекрёстку, где всё и произошло в тот день, когда они были детьми.

Прошло несколько секунд, прежде чем он сообразил, где находится: в отличие от другой части города, это место разительно изменилось со времён его молодости. Он сбросил скорость и, из-за усилившегося движения, съехал к обочине и припарковался. Там, напротив, некогда раскинулось огромное открытое поле. Именно сюда каждое лето приезжал бродячий цирк-аттракцион — но вместо поля теперь стояли большой супермаркет и обширная парковка. А сам перекрёсток, некогда пустынный и безлюдный, теперь был застроен магазинами и жилыми домами.

Но Джоэл знал, где он. Об этом ему говорил пот, выступивший на теле несмотря на холод. Держись,  — сказал он себе. Держись.

«Краун Вик» проехал мимо, не притормозив, и скрылся из вида.

Джоэл смотрел на супермаркет. Вместо него он видел старое поле — то странное и страшное летнее послеполудня, столько лет тому назад…

Он сжал руки в кулаки и попытался усилием воли заставить их перестать дрожать.

Они видят большой чёрный «Кадиллак» в начале улицы. На велосипедах, навьюченные туристическим снаряжением и спальными мешками, они ждут, наблюдая: что он будет делать дальше? Наверняка должна быть причина, по которой машина стоит посреди дороги, — её чёрные стёкла и тёмное лобовое стекло завораживают... как сон…

И вдруг визг шин, и она несётся прямо на них — солнечные блики играют на корпусе и хромированных деталях…

— Берегись! — кричит Сэл, спрыгивает с велосипеда, бросает его прямо там и мчится к обочине.

Дорси и Лонни следуют за ним — бросают велосипеды и в панике разлетаются в стороны, Трент и Джоэл делают то же самое.

«Кадиллак» резко уходит в сторону, объезжает велосипеды и снаряжение, проносится мимо размытой чёрно-серебристой вспышкой и исчезает за прямым участком дороги.

Озадаченные и вместе с тем облегчённые, ребята медленно возвращаются на середину улицы — поднимают велосипеды, собирают вещи.

— Все целы? — спрашивает Сэл, подходя к своему велосипеду.

— Да, — говорит Джоэл. — Вот козёл.

— Какого хрена этому придурку надо? — огрызается Дорси. — Урод чуть нас не сбил!

— Вот придурь. — Трент перекидывает спальный мешок через плечо и ведёт велосипед к обочине. — Надо валить отсюда, пацаны.

— Ещё чего, — говорит Сэл. — Мы приехали ночевать в поле — вот и будем ночевать.

— Да ладно, всё нормально, — Лонни тянется к своему велосипеду. — Пошли. У нас у всех разрешение родителей на ночь — не будем же срываться из-за какого-то придурка, который хотел нас напугать. Да и давно уже свалил.

Но большой чёрный «Кадиллак» никуда не свалил. Он уже развернулся и едет обратно.

Джоэл замечает его первым. На этот раз машина движется медленно — крадётся к ним. Он лихорадочно оглядывается, но на дороге никого нет, вокруг — ни души. Они наедине с этой машиной и с тем, кто внутри.

Ему страшно. Страшнее, чем когда-либо в жизни.

И страх его оправдан.

Окружающее расплылось — Джоэл понял, что глаза наполнились слезами. Он сердито вытер их, но они тут же выступили снова. Чем сильнее он пытался успокоиться, остановить дрожь и слёзы, тем хуже становилось и то, и другое.

— Что со мной творится?

Он зажмурился и опустил лоб на руль, делая долгие глубокие вдохи и практикуя техники концентрации и дыхания, которым научили его врачи во время приступов тревоги.

Через несколько минут он почувствовал, как немного успокаивается, — эмоции снова поддаются контролю, страх слабеет. Теперь ему хотелось только одного: убраться отсюда как можно дальше. Что он и сделал.

По мере того как страх уступал место стальной решимости, он взял курс на Нью-Бедфорд. Пора было поднять ставки и нанести удар в самое логово.