Тёмный, искажённый силуэт чего-то, наблюдавшего за ним из окна...

Глава девятая

Джоэл замер у входных дверей. Насколько ему было известно, квартира Лонни должна была быть пустой. Возможно, внутри был домовладелец или кто-то из полиции, — но тот, кто стоял у окна, не походил на взрослого. Силуэт был невысоким — скорее ребёнок или карлик — и, казалось, деформированным: фигура стояла под странным углом, заметно согнувшись набок, что указывало на странное искривление позвоночника и весьма неприятную, скрюченную позу, руки прижаты близко к груди.

Он ещё не успел осмыслить увиденное, как фигура отскользнула от окна и пропала. Он быстро ещё раз осмотрел улицу. Ничего запаркованного с обеих сторон, что могло бы быть полицейской машиной или служебным транспортом, ничего неуместного и ничего постороннего. Он толкнул парадную дверь, шагнул внутрь и оказался в небольшом вестибюле. Прямо перед ним — ряд почтовых ящиков, встроенных прямо в стену. Слева — лестница, ведущая, по всей видимости, на второй и третий этаж. Справа — дверь квартиры Лонни. Он нашёл золотой ключ на связке, наклонился ближе к двери и прислушался. Никаких звуков движения или чего-нибудь ещё. Тихонько постучал. Ничего. Постучал снова, громче — ответа по-прежнему не последовало.

Джоэл вставил ключ в замок, повернул и открыл дверь. — Есть кто?

— В квартире никого нет, — произнёс хриплый женский голос откуда-то сзади.

Он оглянулся через плечо на лестницу и увидел женщину средних лет на площадке, смотревшую вниз с любопытным взглядом. Лицо её было усеяно рябинами от давних прыщей; волосы до плеч, разделённые посередине и крашенные в блонд с чёрными корнями вдоль пробора; одета она была в джинсы, кроссовки и толстовку с изображением трёх котов и надписью «Безумная кошатница».

— Привет, — сказал он. — Я только что видел кого-то в окне.

— Да? — спросила она с сильным местным акцентом. Глаза у неё были тёмные и довольно красивые — единственные уцелевшие, казалось, на лице, которое много лет назад было куда привлекательнее. С тех пор жизнь оставила на ней свои следы, и это было видно. — Там никого не должно быть.

— В доме есть дети?

— Не-а, только я и куча беляков.

— Беляков?

— Стариков. Ну, пенсионеров. Шучу, мне нравятся старики.

— Может, домовладелец?

— Не, он появляется, только когда деньги собирает. До сих пор ходит каждый месяц к двери, как будто сто лет назад живём. По почте нельзя. Должен лично забрать. Тот ещё тип, воронки в носу — можно бусы нанизывать, клянусь, — и дезодорант, похоже, так и не изобрели. Как тухлая субмарина.

— Он, случайно, не маленький человек?

— А?

— Карлик.

Она прищурилась, словно теряла его из виду. — Мужик, с чего бы ему быть, мать его, карликом?

— Неважно. — Джоэл толкнул дверь и позволил ей распахнуться, оглядев внутреннее пространство. Квартиру он видел не целиком, но в тех углах, которые были доступны с порога, похоже, никого не было. — Странно, — сказал он, — я был уверен, что...

— Я слышала стук, но у вас, вижу, есть ключ, так что... могу я чем-нибудь помочь, или...

— Я друг Лонни, — объяснил он. — Мне разрешено здесь быть. Его дочь дала мне ключи.

— О да? Как её зовут?

— Кейтлин Бёрроуз.

— Ок, значит, вы легитимный. — Женщина нахмурилась и нервно убрала непослушный локон ярко-рыжих волос из глаз. — Знаете, что с Лонни, да?

— Да, — сказал Джоэл, и терпение его уже убывало. — Знаю, что с Лонни. Кейтлин попросила меня кое-что проверить.

Женщина подняла нарисованную бровь. — Вы типа частный детектив?

— Репортёр.

— О.

— Жаль вас разочаровывать. Я и так вне службы, просто здесь как друг.

— Вы с Лонни были бро, да?

— Со школы.

— Ужас, что с ним случилось. Классный был мужик.

— Вы были близки?

Она кивнула, и боль в её глазах выглядела искренней. — Я знала его всего год, но мы хорошо сошлись. Он был добрым. Скучаю по нему. — Женщина небрежно махнула рукой. — Я Биа.

— Джоэл Уокер.

Она спустилась и протянула руку. — Приятно познакомиться.

— Взаимно. — Её рука была тёплой, запястье украшено многочисленными браслетами. Она продолжала трясти руку дольше, чем казалось уместным, так что Джоэл деликатно высвободился. — Я сейчас пойду посмотрю квартиру, если не возражаете.

— Не возражаю, — сказала она с лёгким пожатием плеч и рассеянно поскребла уголок рта ярко-розовым акриловым ногтем. — Я работаю на почте, но взяла отпуск, так что если надо задать мне вопросы или что-то такое, я буду прямо наверху.

— Учту, — сказал он, проходя в квартиру. — Спасибо.

— Наверху по лестнице, поверни налево, первая дверь справа. — Биа улыбнулась, обнажив зубы, жёлтые от многолетнего курения. — Третий номер.

— Понял. — Джоэл тоже улыбнулся, а потом закрыл за собой дверь.

Он немного постоял, прислушиваясь. Как только услышал, что Биа поднимается по лестнице, обернулся — и увидел, что стоит в гостиной. Прямо у основной комнаты — ванная и маленькая спальня, а в задней стене — кухонный уголок. Он вспомнил тёмный силуэт в окне и, осознав, что остался один в квартире, почувствовал, как тревога нарастает. — Есть кто-нибудь? — спросил он. — Алло? Слушайте, я знаю, что кто-то здесь есть, я видел вас в окне.

Джоэл быстро проверил ванную и спальню — никого. Вернувшись в гостиную, прошёл в кухонный уголок и проверил заднюю дверь квартиры, выходившую на мощёную дорожку, огороженную забором из металлической сетки с воротами на улицу. Кроме окна, задняя дверь была единственным другим выходом, — но она была заперта изнутри. Значит, если кто-то ушёл этим путём, у него был ключ, которым он запер дверь снаружи.

Очевидно, в квартире он был один, но всё равно чувствовал беспокойство. Неужели ему показалось? Неужели то, что он видел в окне, было игрой теней и света? Так и должно быть. Нет, подумал он, я видел то, что видел. У того, кто это был, должен быть ключ — он выскользнул через заднюю дверь, пока я разговаривал с Биа.

Он мысленно отметил: выяснить, сколько именно ключей от квартиры Лонни существует и у кого они. Он слишком хорошо знал опасности двух крайностей — как сомнений в том, что говорят глаза и уши, так и преувеличения увиденного. Именно эта неопределённость выбивает из равновесия и оставляет уязвимым для тьмы, которая, как и все хищники, понимает лишь силу и сопротивление, проявляемые с крайней решительностью.

Он вздохнул и огляделся. Чувствуя себя незваным гостем, каким и был, он начал обходить квартиру — делая над собой усилие, чтобы не обращать внимания на голос в голове, твердивший, что он вторгается в личное пространство старого друга.

Джоэл решил начать со спальни Лонни. Небольшая, тесная комната была занята преимущественно кроватью, на которой всё ещё лежали простыня и одеяло — хотя скомканные и откинутые в сторону. Похоже, постель не трогали с тех пор, как Лонни последний раз встал с неё. На ночном столике рядом стояли недорогая лампа, пепельница с наполовину выкуренной сигарой и двумя крышками от пивных бутылок. На полу между кроватью и маленьким шкафом лежали стоптанные тапочки — бок о бок, словно Лонни только что скинул их. В шкафу обнаружились несколько пар обуви и сапог, два форменных костюма рядом с рубашками, выходные брюки и несколько ремней. На единственной полке — сложенные одеяла, запасное постельное бельё и пустая коробка от кроссовок.

На небольшом столе у одной из стен стоял принтер, запасной картридж и стопка бумаги. В центре стола была пустая прямоугольная площадка там, где раньше находился ноутбук Лонни.

Осмотрев ванную — обнаружил капающий кран над раковиной, но ничего существенного — Джоэл вернулся в гостиную. Всё выглядело так, словно Лонни вышел ненадолго и вот-вот вернётся. Никакой подготовки, никакой запертой на ключ квартиры, которую он знал, что покидает навсегда. Пусть он и верил, что за ним гонятся и что-то плохое случится, — он не ждал смерти в тот день, когда вышел.