В итоге Синди Мелло всё равно была мертва. Её зарезали.

Не сатанинский культ из кино, как утверждали все, — просто один или два психа, которых так и не поймали. А сатанинская символика и надписи кровью, найденные по всей той церкви в Нью-Бедфорде, — участки в соседнем Фритаун-Стейт-Форест, на которые привело его расследование, где явно проводились ритуалы, где были принесены в жертву собаки и, возможно, даже люди, — всё это совпадение, говорили они. Просто несколько психов или обдолбавшихся подростков, игравших в культисты в лесу. Ничто из этого не было тем, чем он это называл, — потому что такого не существует, а если и существует, то почему он не может это доказать?

Ещё больше дыма... ещё больше ночных шёпотов...

Он хотел лишь одного — выяснить, кто убил эту несчастную молодую девушку, и помочь привлечь их к ответу. Не только не добился этого, но и попытка обошлась ему карьерой — и на время рассудком. Они не видели того, что видел он, не встречали сломленных душ, с которыми ему пришлось столкнуться, не знали мест, которые те населяли. Не слышали рычания, шёпотов, не чувствовали, как зло движется в них, пытаясь взять под контроль, затоптать их в безумие... или хуже.

Остальной мир не знал ничего о мире за миром — том, что существовал по ту сторону завесы, о которой мало кто догадывался. Но Джоэл знал правду. И эта правда едва его не убила.

Вы верите, господин Уокер, что Дьявол говорит с вами?

После трёх месяцев в психиатрической больнице он пришёл к тому же, во что верили они. Он отвернулся от того, что знал, — потому что знал: иначе из той больницы не выйти.

Вы верите, что он сейчас внутри вас?

Дьявол не реален.

Именно так он говорил другим и сейчас. Именно так он говорил себе. И верил в это.

Но было ли это правдой? Имело ли это значение в любом случае? Если те, кто служит богу и его учению, реальны — имеет ли значение, существует ли само это божество?

Охваченный всеми теми старыми воспоминаниями и переживаниями, наполнившими разум снова, Джоэл переложил всё в новую нейлоновую сумку и закинул её в глубь шкафа. Придёт время и место заново пройтись по всему этому, возродить всё это, как игрушки, давно убранные в коробки и забытые, — но то время ещё не наступило. Может, когда-нибудь.

— Дочь Лонни должна была оставить тебя в покое, — сказала Тейлор.

— Но она этого не сделала.

— Ты не обязан делать это. Тебе понадобились годы, чтобы прийти к тому, где ты сейчас. Где мы сейчас. У нас есть всё, чего мы когда-либо хотели. Зачем рисковать всем этим?

Его взгляд нашёл её в лунном свете. — Что я могу поделать?

— Останься здесь со мной.

— Ты не представляешь, как я этого хочу.

— Тогда сделай это.

— Не знаю, смогу ли.

— Ты не знаешь, сделаешь ли. Это разные вещи.

Джоэл коснулся её лица и нежно провёл пальцами по щеке. — Я просто вернусь и посмотрю, что к чему. Только это. Из этого не обязательно вырастет что-то большее...

— Не лги мне, Джоэл. — Она прижала ладонь к его груди. — В этой жизни и без того достаточно лжи, жестокости, обмана, страха и неизвестности. Нам это не нужно между нами. Нас двое. — Она нежно провела пальцем по волосам в центре его груди, скользнув вниз к животу, где они кружком охватывали пупок. — Я вечно сижу и смотрю, как ты снова и снова собираешь себя по кускам. Я не понаслышке знаю, что с тобой сделало это дело в прошлый раз. И одного этого было достаточно.

— Это не то же самое. Другое время, другая история, другой я.

— Всё может привести к тому же; ты сам это знаешь. Лонни говорил дочери, что за ним гонятся демоны, господи.

— Кейтлин также сказала, что у него были проблемы. К тому же, когда речь о том другом деле, — это уже история.

— Правда? — Красивые глаза Тейлор медленно моргнули. — Только что ты прокручивал в голове домашнее видео, которое смотрел с родителями Синди Мелло.

— Ну и что?

— А то, что ты думал о той женщине и её убийстве, Джоэл, — не о Лонни и не о том, что с ним могло случиться.

Ветер стряхнул снег с деревьев, разбрызгав его по окнам.

— Даже если бы это и имело какое-то сходство с тем, что было тогда, — а это не так, — все старые следы к этому времени давно остыли. Это никак не связано с культами или сатанинской дрянью, которая творилась тогда. Есть серьёзная вероятность, что Лонни сам влез в дерьмо, которого надо было избегать, оказался по уши или связался не с теми людьми, что-то в этом роде. Но мы говорим не о тех людях, что стояли за убийством Синди Мелло. Лонни не имел к этому никакого отношения. Это не его история. Он бы и близко к такому не подошёл.

Она смотрела ему в глаза. Он чувствовал её страх.

— Но это возвращается к тебе, не так ли? Оно уже просачивается обратно в твой разум — те вещи из всех тех лет назад. Пугающие вещи. Вещи, о которых врачи предупреждали, что нужно...

— Тейлор...

Она вздохнула. — Знаю: если ты уже принял решение, ты поедешь, что бы я ни сказала.

Джоэл вытянул ноги, задвинул ступни под одеяло, которое они скинули раньше. — Кейтлин была права в одном, — сказал он. — Где-то в глубине я всё ещё журналист-расследователь. Это по-прежнему часть меня.

— Ты был одарённым журналистом...

— Именно — был , в прошедшем времени.

— Нет, ты им остаёшься, и ты мог бы заниматься любым количеством куда более значимых вещей, чем сейчас, — но это не значит, что ты должен возвращаться к тому, что едва тебя не уничтожило.

— Я был вспышкой на миг, одним-единственным пони с одним-единственным трюком. Та история сделала меня и сломала меня одновременно. — Он помолчал. — Часть меня хочет — должна — доказать, что способна сделать это и не споткнуться, как в прошлый раз. Может, мне повезёт и я действительно что-то выясню — смогу дать Кейтлин что-то определённое, хоть какое-то утешение. То, чего мне так и не удалось сделать для семьи Синди. Может быть, тогда я смогу наконец оставить позади эту тьму и всех тех демонов.

Тейлор отвела взгляд — словно что-то в тенях привлекло её внимание. — Я думала, ты уже это сделал.

— Я тоже, детка. Поверь мне, я тоже.

— Всё это зло, ужас, тьма, насилие — мертво и погребено. Зачем снова это выкапывать? Чего ты надеешься добиться спустя всё это время?

— Вот в чём проблема, не так ли? Это не мертво — и погребено не так глубоко, как я думал. — Он взял её за подбородок и поднял, пока она снова не посмотрела на него. — Те старые призраки всё ещё гремят цепями, Тейлор, и никогда не отпустят меня, пока я сам их не освобожу. Я знаю это теперь. И мне страшно, хорошо? Страшно — признаю. Я не могу снова пройти через то, что было. Не выживу. Но я не могу позволить страху меня остановить. Не в этот раз. Никогда больше.

Она облизнула губы. — Что ты хочешь, чтобы я сказала?

— Что ты веришь мне. Что ты веришь в меня.

Глаза Тейлор блеснули в лунном свете. — Всегда.

— Я люблю тебя. Больше, чем ты когда-либо сможешь понять, я люблю тебя.

— Иди и сделай то, что должен сделать. — Она взяла его руку в свою, прижала к своей щеке и поцеловала. — А потом вернись ко мне.

Джоэл закрыл глаза, прижался ближе к жене и прислушался к ветру снаружи — отвлекавшему его, хотя бы ненадолго, от ужасных шёпотов, крадущихся у него в голове.

Глава седьмая

Джоэл стоял у наполовину отдёрнутой шторы в своём номере, наблюдая, как время от времени машины проносятся по близлежащему шоссе. Невзирая на свои пять футов и десять дюймов роста, из-за жилистого телосложения на первый взгляд он казался выше. Подтянутый, в достаточно хорошей форме, его тело напоминало телосложение пловца, хотя он почти не плавал, — ненавязчивое в одежде, но чуть менее скромное в нынешнем виде: в одних боксёрах. Внешность у него была из тех неприметных, что позволяют легко раствориться в толпе или остаться незамеченным, — что в своё время хорошо служило ему по работе.